Как я был Богом

П Р О Л О Г - Куда ты меня везешь, старик?!! – крикнул он во весь голос, чтобы перекричать шум воды. Старый лодочник-ван повернул голову, но ничего не ответил, лишь молча посмотрел на него с высоты своего огромного роста – в глазах читалась насмешка. Лодочник отвернулся, продолжая править утлой лодчонкой, которую швыряло на порогах, словно щепку. Было в этом высоком, костлявом старике что-то волчье. К такому нельзя поворачиваться спиной, подумал он и рука машинально нащупала под широким , подбитым беличьим мехом, плащом обсидиановую, украшенную искусной резьбой рукоятку стилета – подарок матери, единственная вещь, что осталась в память от нее. Лодочник не внушал доверия. Один его вид говорил, что прибегнуть к его помощи следовало только в крайнем случае. Но у него не было выбора, тем более, что на постоялом дворе, который указал ему Эрх, предупредивший его о том, что нашелся только этот мрачный субъект, который согласился переправить его к Урдским водопадам, священному месту, куда ход был заказан всем, кроме высших асов. - Держись крепче, господин, мы почти на месте! Сейчас попытаемся причалить! – ван изо всех сил налег на руль и лодку швырнуло в сторону берега, но причалить не удалось.Ему пришлось сесть, вцепившись в борта обеими руками, иначе его бы выбросило прямо в бушующий поток горной реки. Краем глаза он видел как мимо стремительно проскочило Идавёлльское поле. В свете взошедшей луны оно походило на изумрудное озеро – высокие травы перекатывались, словно волны под ночным бризом. Куда же ты завез меня, ван, думал он, Идавёлля здесь быть не должно. Его чувства обострились до предела, казалось он видел и слышал все. Пальцы сжали стилет, порыв ветра отвернул полу плаща и в лунном свете тускло блеснуло тонкое, с золотой насечкой, превосходной работы свартальвхеймских умельцев-цвергов, лезвие. При первом же подозрении он был готов кинуться на вана. - Не тревожься, господин. – ван усмехнулся в бороду – он будто читал его мысли. – По твоему следу наверняка уже идут темные альвы, поэтому я выбрал путь, который даже немногие асы знают. Не тревожься, мы будем на месте вовремя. Еще один мощный поворот руля и лодку, последний раз заскрипевшую на повороте, вынесло в относительно спокойную заводь и она плавно заскользила, подгоняемая сильными взмахами весла-руля. Он немного успокоился и, закрыв глаза, представил какая суматоха царит сейчас в Высоком Чертоге. Губы скривила злорадная ухмылка – он снова сбежал. На этот раз последний, думал он, больше я сюда не вернусь – лучше сдохнуть.Лодку опять начало трясти. Он открыл глаза – Луна была почти в зените. Вдалеке слышался неясный гул, будто тысячи ветряных мельниц, раскрутив свои крылья, пытались взлететь.Урдские водопады… А это значит свобода!Он с трудом выбрался на илистый берег. - Благодарю тебя, ван. – он протянул великану увесистый кошелек.- Не надо, господин. – покачал тот головой. – Забери свое золото.- Я делаю это из любопытства – хочу увидеть его лицо… - ван негромко рассмеялся. – Эрх мне достаточно заплатил. Иди, тебе пора. Оба подняли головы – Луна стояла в зените. Мешкать было нельзя и, еще раз пожав мозолистую ладонь вана, он побежал на гул. С каждым шагом он всё нарастал и наконец сделался вовсе оглушающим.Еще несколько шагов по поросшим мхом камням и его взгляду открылось величественное зрелище – с головокружительной высоты неслись потоки такой хрустально- прозрачной воды, что даже в неверном лунном свете можно было разглядеть скалы стены водопада. Исчезало все это великолепие в такой же головокружительной бездне. Но ему сейчас было не до созерцания красот Урдского источника. Он пристально вглядывался через толщу воды на стену позади водопада, время от времени посматривая на небо. Вдруг скалы за водопадом стали посверкивать, еще минута и они засветились зеленоватым светом. - Наконец-то… - пробормотал он, поплотнее завернувшись в плащ, и заговорнически подмигнув Луне, исчез в вспышке ослепительно яркого света…. * * * Лондон. 1872. Голова раскалывалась, будто спелая тыква, по которой со всей силы хватили дубиной. Черт, Молли опять будет ворчать . Билл Хемби вовсе приуныл, когда наконец разлепил по очереди глаза и обнаружил себя лежащим под стеной паба. - Я же вроде домой шел… - с удивлением озираясь по сторонам, бормотал он. Билл с трудом сел и прислонился к сырой стене. Кой черт он столько выпил?! Не найдя ответа на этот вечный риторический вопрос, мистер Хембиподумал, что сейчас бы не прочь оказаться дома, в тепле. С Темзы поднимался какой-то странный туман. Билл никогда не видел, чтобы туман можно было почти взять рукой, такой он был густой. - Что за чертовщина … - ворчал старый докер, шатаясь, он пытался встать, но ноги не слушались и он возвращался в исходное положение. Туман вроде начал рассеиваться под порывами, неожиданно начавшегося ветра и мистер Хемби окончательно продрог. Он тщетно кутался в старое, все в заплатках, пальто и клятвенно обещал не пить больше трех пинт имбирного. Но по-видимому клятвы Билла Хемби сочли не убедительными, потому что в довершении к ледяному, совсем несвойственному концу октября, ветру прибавился снег. Белая мгла окутала все, куда хватало глаз. - Господи Иисусе, клянусь больше в рот не возьму ни имбирного, ни портера.. – судорожно перекрестившись, заверил мистер Хемби, подняв голову – глаза тот час залепил снег. Напрасно взывая к памяти, он не смог вспомнить ни одной молитвы для укрощения стихий, он даже не был уверен, что таковые вообще существуют. - Отче наш, иже еси на небесах… - сбиваясь, Билл начал было произносить слова молитвы, которую помнил всегда, как бы не напивался. – Да святится имя Твое, да при.. при… Слова застряли в горле, сердце сжалось от ужаса –в ярдах десяти, сквозь снежный сумрак он вдруг увидел как в его сторону движется нечто большое с огромными крыльями. Билл зажмурился, решив что это сам Дьявол самолично явился, чтобы утащить его в Преисподнюю. - Милейший... - раздалось у него над ухом. Мистер Хемби открыл глаза. Сверху вниз на него смотрел чуднО, но богато одетый молодой мужчина. Снег почти прекратился. - Милейший, где я нахожусь? – незнакомец говорил с каким-то странным акцентом, растягивая слова. - В Лондоне, сэр, хе-хе… в Патни. - овладев наконец собой, Билл не без усилий встал на ноги. - Вы в старой, доброй Англии. – на всякий случай прибавил он. Парень тоже наверняка перебрал, хмыкая под нос, подумал мистер Хемби, во все глаза разглядывая незнакомца – тот был высок, худощав, весь вид выдавал в нем аристократа. Он смотрел поверх головы мистера Хемби на раскинувшийся вдалеке большой город. То, что старый докер принял за черные крылья Князя Тьмы, оказалось широким, длинным плащом, который трепал слегка утихший ветер, открывая одеяние темно-зеленого бархата, походившее на старинные камзолы, как те, что одевают господа на маскарад.У этого хлыща наверняка водятся деньжата, смекал мистер Хемби, с завистью рассматривая высокие сапоги из оленьей кожи отличной выделки. И как бы в подтверждении этой догадки рука незнакомца исчезла под плащом и в тонких пальцах сверкнул золотой. - Милейший… - Б..Билл, сэр. Билл Хемби. Рад услужить вашей милости. - Где бы я мог остановиться, Билл Хемби. – снисходительно усмехаясь, он наблюдал как алчно загорелись глаза старика при виде золота. Как же они похожи : ваны, асы, цверги, альвы, люди. -Да, конечно, ваша милость, идемте, я вас провожу. –золотой исчез в объемном кармане пальто мистера Хемби. И он зашагал неуверенным шагом по направлению к городу. Что ж, Лондон так Лондон, могло быть и хуже, думал он, шагая вслед за забавным стариком, который то и дело оглядывался, дабы убедится что все это ему не померещилось с похмелья.Рукой он отбросил со лба длинные волосы, которые растрепал очередной порыв ветра, и, заметив среди черных прядей одну седую, мрачно усмехнувшись, сказал: - Тяжела десница твоя, отец. Глава 1. Утро добрым не бывает. Санкт-Петербург. Наши дни. «Им бы понедельники взять и отменить..»Хорошо бы… - Да заткнись ты!! – мобильник полетел на другой конец кровати – там заворочались и недовольно засопели.Не в силах открыть глаза, она поползла на звук. Рукой нащупала мягкий бок. - Уйди, Че, не до тебя. Мягкий, теплый бок не тронулся с места. Напротив, он коварно предлагал забыться, прижавшись к нему. - Еще чуть-чуть… Но тут же открыла глаза. Шеф меня убьет! И где этот чертов мобильник?! В ответ тот зло запиликал пятой симфонией Бетховена – звонила подруга. Отыскав наконец мобильник, она сняла трубку. - Сева, ты еще дома? А ты можешь подобрать меня? - Конечно, Танюш, собирайся. Буду примерно… - она посмотрела на часы. - … минут через сорок. - Ты – человечище! – воскликнула Таня и отключилась. Полежав еще немного,Северия Александровна Любавина, в миру просто Сева, нехотя сползла с кровати и на автопилоте направилась в ванную. Прохладный душ быстро сделал свое дело и через минуту Северия уже носилась с развевающимися волосами по квартире, словно фурия, и лихорадочно собиралась на работу, жуя на ходу бутерброд с.. с чем-то, запивая жидкостью кофейного цвета и запаха. - Че, ты не видел ключи? Че даже головы не повернул, всем видом показывая, что после того, как в него запустили этой дурацкой штукой, которая жужжит ни свет-ни заря, всякое примирение сторон не возможно. - Ну и ладно.– улыбнулась Северия. – Посмотрим, что запоешь к концу недели. В субботу она обычно покупала на рынке корюшку у местных рыбаков для этого чудовища – за нее Че готов был продать свою кошачью душу кому угодно. Сейчас же он, лениво потянувшись, спрыгнул с кровати и прошествовал на кухню. Вытянув шею, Че понюхал свою миску, презрительно фыркнул и с видом смертельно оскорбленного достоинства впрыгнул на подоконник. - Ах ты, негодник… - засмеялась Северия, потрепав кота за уши. – но где же все-таки ключи? Тот, стоически стерпев фамильярность, продолжал смотреть на просыпающийся, утонувший в густом тумане Питер.Внизу по набережной реки Фонтанки сновали люди, кутаясь в плащи и пальто, от, судя по всему, сильного ветра. Придется одеться потеплее, со вздохом подумала молодая женщина. От раздумий ее отвлек звонок в дверь. Вот черт! Кого несет с утра пораньше?! Но через минуту уже благословляла пришедшего, потому что на полу прихожей увидела ключи. Северия открыла дверь и поняла, что поторопилась с благословеньями. - Как всегда не смотришь в глазок. Этого только не доставало – на пороге стоял бывший муж. Как всегда наглаженный, с безупречно уложенными светлыми волосами, он походил на кукольного Кена и был идеален до скрежета зубовного. - Чего тебе еще от меня надо, Аркаша? Мы, по-моему уже всё выяснили и подписали все меморандумы, каминьюке и некрологи. Говори скорей – я на работу опаздываю. - Мне всегда нравилось твое чувство юмора. – он шагнул в прихожую и,заглянув в комнату и увидев царящий там беспорядок, брезгливо поморщился. – Я ключи от дачи привез. Муж терпеть не мог, когда его называли Аркашей и, зная это, Северия не могла отказать себе в удовольствии лишний раз подколоть этого зануду, с которым умудрилась прожить целых шесть лет. Аркадий поставил на пол кейс, достал из внутреннего кармана пальто ключи и протянул их Северии, демонстративно скрестившей руки на груди. - И тебе не хворать. – усмехнувшись, Аркадий положил ключи на тумбочку и вышел из квартиры. -Задрот. – процедила Северия – настроение было испорчено окончательно. Однако время убывало катастрофически быстро, и она продолжила сборы. Наспех одевшись и кое-как заплетя волосы в косу, Северия выскочила из квартиры, едва не забыв переобуться.Не став дожидаться лифта, она лихо сбежала по лестнице, которая прекрасно заменяла фитнес, как говорится, дешево и сердито. - Здрасьте, дед Федь! – бросила она на бегу еще крепенькому дедку-консьержу. - Здравствуй, красавица, - отозвался дед. – Смотри там, поосторожней –туманище такой… даже не припомню, когда такой и был. - Хорошо, дед Федь, буду.–улыбнулась Северия, толкая тяжелую дверь парадного. Дед Федор оказался прав –туман был густым и каким-то липким, на расстоянии уже трех метров все исчезало в молочной пелене. Немного постояв в раздумье у своего «Ситроена»,Северия все-таки решила не испытывать судьбу и быстрым шагом направилась к Звенигородской станции метро – ближайшей к Гороховой улице. По дороге она позвонила Тане, чтобы та ее не ждала. - Ничего, Севочка, я уже в метро спускаюсь. Увидимся на работе. – и Таня отключилась. Поезд быстро домчал до станции «Технологический институт» и Северия успокоилась, взглянув на часы – слава Богу, не опоздала. От метро до 2-ой Красноармейской, где находился издательский дом Вернера, в котором и служила г-жа Любавина в должности редактора, хотя чаще писала предисловия, было рукой подать, тем более, что туман почти рассеялся под порывами холодного ветра. После духоты метро Северия с наслаждением втянула в себя холодный воздух, не обращая внимания на вдруг поваливший густой снег – для Питера в ноябре это была не редкость, инатянув шапку по самые брови, бодро зашагала по тротуару вместе с другими петербуржцами, спешащими по своим офисам, конторам и бюро. Таню она увидела издалека – та стояла на ступеньках старинного особняка, в котором располагалось издательство, и приветливо махала ей рукой. - Севка, привет! Как ты? - Более или менее… скорее менее. – буркнула в ответ Северия и в ответ на вопросительный взгляд подруги добавила. – Аркадий приперся с утра пораньше. Таня не стала расспрашивать подругу, зная, что бывший для Северии – больная тема и чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей, она поведала ей все «дворцовые» сплетни, сдабривая их язвительными комментариями. В издательстве царила обычная для понедельника атмосфера – все делали вид, что усердно работают и даже не помышляют о банковских билетах. Пройдя к своему столу и водрузив на него необъятных размеров сумку, Северия наконец распаковалась. - Фууу… - облегченно выдохнула она, стаскивая шапку, шарф, куртку, и запихивая это в свой баул. - Стёпа, Стёп.. – перекинувшись через стол, Северия безуспешно старалась растолкать сидевшего напротив парня. – Климоов… - Оставь меня старушка – я в печали… - пробасил тот в ответ и со стоном уронил голову на стол. - Так, ясно – выхи удались.– рассмеялась она. – Я только хотела узнать как там шеф. Жжет и пепелит? - Мммххх… - простонал Степан, поднимая тяжелую голову. – Хуже, угощает всех коньяком с лимоном. - О неет… - О даа… - в глазах Стёпы застыла вселенская скорбь. – Теперь как минимум месяц будем потеть, как папа Карло. В издательстве существовала примета – если шеф, вызывая к себе того или иного сотрудника, потчует его коньяком, значит Вернер заполучил автора. Поэтому все сотрудники искренне радовались, когда шеф бывал не в духе. - Бляааа… - вырвалось у Стёпы. К ним, гневно сверкая на Климова глазами, приближалась приятная, моложавая дама. - Юноша, поимейте совесть, в конце концов, не то вас будет иметь хер Вернер, причем в извращенной форме - путем лишения премии.Вы должны были сдать мне перевод еще в пятницу. - Я.. я сдам, Амалия Бруновна, честно, сегодня. – заикаясь, лепетал Стёпа. - Надеюсь. Севочка, доброе утро, через пять минут у Бориса Николаевича в кабинете. – напомнила грозная мадам Фельдман – главный редактор, которую боялись едва ли не больше шефа, а может включая и самого шефа. - Да, Амалия Бруновна, я сейчас подойду. Через пять минут – г-н Вернер, как и все немцы, пусть даже и обрусевшие за триста лет, был помешан на пунктуальности – все редакторы во главе с Амалией Бруновной сидели за длинным столом. Борис Николаевич Вернер, импозантный мужчина чуть за пятьдесят, возбужденно ходил по кабинету и потирал руки от удовольствия и теребил экстравагантную эспаньелку. - Друзья мои, наконец нам улыбнулась удача! С хитрым, ленинским прищуром Борис Николаевич извлек из сейфа увесистый том. - Вот! – Вернер наконец уселся в кресло. – Конкуренты кусают локти! Люк Ливингстон – открытие года в Британии хочет издать свой новый роман и в России. По слухам это бомба! Его агент в течении месяца знакомился с нашим издательским рынком и выбрал наше издательство. Вернер обвел присутствующих торжествующим взглядом. Те, изобразив на лицах подобие энтузиазма, энергично закивали. - Так что, друзья мои, работы много, надо опередить конкурентов. Думаю за месяц успеем, а?! – и Борис Николаевич по-гусарски подкрутил усы. – Засим я вас больше не задерживаю. И редакционный отдел в полном составе покинул кабинет издателя. - Что, очередная нетленка? – поинтересовалась Татьяна, неся в руках стопку бумаг. - Угухх, - вздохнула Северия, бредя к своему столу. - Люк Ливингстон – прочла Таня на обложке макета. – Никогда не слышала. - Какой-то из новомодных, но думаю это псевдоним, за которым прячется какой-нибудь «синий чулок». – высказала предположение Северия. - Возможно. – согласилась Таня и, видя, что подруга не расположена к трёпу, пошла копировать документацию. Как же она устала от всего этого «мыла»! Северия раздраженно бросила том на стол. В доме прибрать бы конечно надо, подумала она, вспомнив выражение лица Аркадия. Еще несколько минут она сидела, глядя, как снег белит Польский сад, ложась крупными мазками, и повздыхав, открыла макет.