В колесе времен

      16.              Когда я, опозорившись, сбежал к себе в фургон, то оставил гитару у мастера Пейна. И позже ее мне уже не дали. Сначала спрашивать было стыдно, а потом Самицу мне прямо запретила. Дескать, голос у меня ничего так, но вот то, что я делаю руками - очень, очень плохо, и терзать свой слух она мне не позволит. Я даже обиделся немного, но, блин, ее поддержал даже Рик! Молча, правда, но видно, что одобряет. Сволочи они все! Фу на них.       В оправдание этих гадов могу сказать, что через пару дней к нам в поезд напросился менестрель. По сравнению со мной - небо и земля. Так оно, конечно, и должно быть, но мне все равно становилось стыдно каждый раз, как я его слышал. Хотя репертуар у него... Впрочем, слушать интересно, по крайней мере саги. Но я бы лучше это все прочитал, ибо такое количество пафоса вызывает у меня стойкое отвращение. Я, кстати, не один такой, некоторые местные тоже не любят Возвышенный Слог.       Когда мы почти подошли к границе, этот товарищ решил со мной познакомиться. Накрапывал дождь, и я напевал себе под нос подходящую песню. Песню жертвы прогресса Сыроежкина, ага. И тоскливо поскулить в конце.       - Адрейн, что это за звуки? - возмутилась наставница.       - Самые подходящие. Какая песня, такие и звуки, - отмазался я.       - Не надо петь песню, к которой подходят такие звуки.       - Вот обижаете вы меня, рот затыкаете, а зря. Я ведь хорошая!       - Клоун, - фыркнула Самицу. - Но у мастера Андры лучше получается.       - Конечно, вам легко говорить, - скорчил я скорбную мину. - А как оно может получаться, в условиях травли и унижения? Обидеть художника может каждый!       И снова затянул ту же песню. Ну засела она в голове, бывает.       - Адрейн!       - Ну чего?       - Прекрати. Или найти тебе занятие?       - Не надо, - быстро отказался я и заткнулся. Эх, впадаю в детство... Хорошо!       - Напрасно, Самицу Седай, - в проеме показался наш менестрель, мастер Андра. Почти тезка, однако. - Красивая песня.       - Но скулить-то зачем?       - А в самом деле, зачем? - с любопытством посмотрел на меня служитель муз.       - Ну как же! Это песня о безрадостных последствиях ужасной ошибки, когда ты становишься никому не нужен! Потому что все заняты! Без тебя! А тебе уже двенадцать лет! - я снова заскулил, как обиженный щенок. Ну весело мне!       - Интересно, что же это за ошибка, в двенадцать-то лет, - заинтересовалась Самицу.       Я попытался объяснить, но недоуменно закрыл рот. А как? Вроде просто - мальчик отправил вместо себя робота-двойника в школу и домой, а сам - развлекаться. И робот всем понравился куда больше мальчика. А теперь расскажи так, чтоб поняли в этом средневековье. И если учесть мою привычку влезать в ненужные подробности, то выйдет многочасовая лекция. С другой стороны, это будет интересно!       - Знаете, это песня из... Пусть будет пьеса. И для того, чтоб понять песню, надо знать сюжет. Идея такая. Мальчик находит двойника и отправляет его вместо себя... эээ... в общем, везде себя заменить. А сам начинает валять дурака. Но выясняется, что это была плохая мысль...       - Расскажете, Адрейн? - интересуется менестрель.       - Хм, - я прищуриваюсь в сторону Самицу. Та с любопытством смотрит на меня. - Во-первых, помню я плохо, а потому буду пересказывать, как получится. Во-вторых, это сказка для детей 10-15 лет, и в ней масса упрощений и преувеличений. Но вообще, очень хорошая.       Я угадал, пересказывать «Приключения Электроника» было интересно. Сначала долго объяснял, что такое робот-андроид. Потом про школу и нежелание Сыроежкина туда ходить. Слушатели никак не могли уяснить, что восемь лет школы проходят абсолютно все, включая крестьян, сирот и дебилов, и желания не спрашивают. Сыроежкина, увиливающего от обучения, считали обыкновенным мажором из сильно знатной семьи. Налицо разница менталитетов: тут образование доступно далеко не всем и здорово повышает социальный статус, и только мажор, причем тупой и очень богатый, может себе позволить такое поведение. Через час выяснилось, что знатью считают вообще всех героев. Попытался объяснить, что это вообще-то о простых людях, а знати там нет вовсе. Был не понят - не укладывается эта концепция в местных головах. Даже у Айз Седай.       В целом же история вполне вписалась в местную картину мира - еще одно сказание об Эпохе Легенд, эка невидаль. Я, правда, несколько раз прокололся, рассказывая так, словно все это мне известно на личном опыте. Например, доказывая, что образование - вещь обязательная, приводил пример о моем умственно отсталом соседе, которому все-таки впихнули образование в голову.       А через день у меня снова было хулиганское настроение, и я пересказал «Тайну третьей планеты». Под конец хотел сломать слушателям мозг рассказом о кино «Лиловый шар» с путешествием все той же Алисы в глубокое прошлое, в Эпоху Легенд. Но не стал, это уже перебор будет.       Разумеется, я категорически отрицал мое происхождение из Эпохи Легенд, а Самицу подтверждала это прямым текстом, но что при этом думали другие, сказать не могу. Менестрель пообещал сложить баллады по мотивам. Очень интересно послушать будет.       Кстати, слушали меня только свои - Айз Седай, Стражи, Рик. Ну и менестрель, конечно. Свои болтать не будут, а с менестрелем Айз Седай о чем-то договорились... Мне подробностей не рассказывали, но болтать он тоже не будет.              17.              Вот странно получается. От гор до Шол Арбелы мы с Томой добрались меньше, чем за три дня, а от столицы до Эринин, реки, по которой проходит южная граница Арафела, наш поезд телепался больше декады. Понятно, что идти ходкой рысью с маленькой повозкой и шагом с груженым фургоном - большая разница, но все одно странно. К тому же от столицы до заимки Сореласу подальше, чем до южной границы, хоть и ненамного, и дорога куда как хуже. Это ж как торопился Тома, что так быстро добрался? И то, едва успел. Что называется, Господь миловал.       Перед самой границей пролегала не очень высокая гряда, и нам пришлось взбираться на перевал, а вниз по нему мы уже двигались вдоль небольшой речки. Небольшая-то она небольшая, но стремительная и очень холодная, а берег по большей части обрывистый, местами метров до пяти. Вот в сотне метров от этого берега мы и встали на очередной привал.       Делать было особо нечего, поэтому я занялся осмотром окрестностей. Через полчаса меня нашел Рик и сообщил, что лигой выше по течению есть водопад, смотреть который надо на закате. Я заинтересовался, красоты природы я люблю.       Река перед местом нашего привала делала изрядную петлю на восток, и сейчас возвращалась на запад. Подойдя к месту, я остановился в восхищении - зрелище было волшебное. Вода срывалась с небольшой высоты, разбивалась о скальный уступ и падала дальше. Общая высота падения едва ли превышала три метра, но подсвеченное сзади заходящим солнцем облако брызг производило просто чарующее впечатление. Одно плохо - скальный выступ слева загораживал изрядный кусок картины, а удобное для наблюдения место впереди было уже занято парочкой. Прах и пепел, да я тормоз! Это же у нас тоже свидание получается. Но высказать свое «фи» я не успел. Рик обнаружил конкурентов и быстро нашел другое место для просмотра - на самом краю обрыва над рекой.       - О! Отсюда все видно! Адрейн, иди сюда, - и протянул руку.       - Придурок, отойди от края! - В принципе, видно оттуда должно быть даже лучше, но я к горам не очень привычен, а потому высоты все-таки опасаюсь.       - Не бойся, тут все надежно! - А еще места там на одного. Вот хитрый жук! Я сделал скептическое выражение лица. - Ну смотри! - он даже попрыгал.       Не знаю, почему коренной горец ошибся. Этот камень наверняка лежал там не одну сотню лет, но опрокинулся именно сейчас! Парень взмахнул руками, сделал испуганные глаза и с коротким воплем улетел спиной вперед. Через пару секунд за ним последовал камень. Я подбежал к обрыву и заглянул вниз - в бурной воде ничего разобрать было нельзя.       - Вон он! - крикнул Дерек, парень из той парочки, что стояла ближе к водопаду, и побежал в сторону лагеря. Я все равно ничего не видел, но последовал за ним. В конце концов, делать-то что-то надо.       - Где он? - спросил я через какое-то время, догнав Дерека, когда он остановился и всматривался в реку.       - Течением унесло. Надеюсь, выплывет. Или к берегу прибьет...       - Типун тебе на язык! - искренне пожелал я и побежал дальше. Правда, Дерек все равно меня обогнал и успел поднять народ на ноги, пока я выплевывал легкие по дороге. Ну дохлый я, и ноги у меня короткие.       Когда я прибежал к лагерю, то увидел, как кого-то вытаскивают из воды. Как раз неподалеку река поворачивала на юг, и именно туда вполне могло прибить тело. Я остановился немного вдалеке, не решаясь подойти, но туда уже бежала Ила, молодая Айз Седай из Зеленой Айя. Она поможет. Правда ведь, да?       Через десяток секунд она выпрямилась и покачала головой.       На негнущихся ногах я подошел ближе и опустился на колени - меня пропустили. При виде искаженного мукой лица мои мысли заметались испуганными зайцами.       - Утонул? - кто это спросил, я не понял. Но потянулся к саидар и направил потоки стихии воды к легким парня. Легкие оказались почти пусты. - Нет, - ответил я на вопрос. Но тогда какого черта? Спазм мышц, понял я. Это бывает при сенсорном шоке, например, очень резком охлаждении. Сейчас мышцы горла были расслаблены, но там явно имелись какие-то повреждения. То есть он банально задохнулся и более ничего! А прошло-то минут пять! Тогда какого хрена?!       Я вспомнил общеизвестную инструкцию и начал реанимацию. Полный выдох рот-в-рот, четыре толчка в грудную клетку. Еще раз. Еще. Через полминуты результата все еще не было. Я вскочил и с воплем «а ну вернись, гад!» врезал по груди ногой. Дважды.       Рик втянул в себя воздух и зашелся в жестоком кашле, выплевывая ту воду, что все-таки попала в легкие.       Я только коротко выругался и в полном опустошении сел на землю, вознося благодарственную молитву Создателю.       - Как тебе удалось? - услышал я голос наставницы.       - Самицу... Это была всего лишь остановка сердца. Всего лишь остановка сердца, - я провел рукой по лицу. Лицо было мокрое. - От этого не умирают! - я начал заводиться. - По крайней мере сразу! Какого хрена ты сдалась, Ила?! - я уже вскочил и почти орал растерянной женщине в лицо.       - Адрейн, - раздался голос снизу. - Я видел, как ты меня целовала...       - О, очнулся, герой-любовник. Живой? - уточнил я, разворачиваясь.       - Грудь болит, - честно ответил Рик. Он уже сел, но морщился и держался рукой за грудину.       - Ах, грудь. Сейчас у тебя и все остальное болеть будет, - злобно пообещал я, нависая сверху. Тот явно поверил и начал отползать. - Я тебя вытащила, я тебя и обратно засуну! - Он развернулся и прямо на карачках попытался удрать, но получил от меня смачный пендель. - Ты какого хрена на этот уступ полез?       Рик вскочил было, желая сбежать, но остановился, скривившись от боли в груди. Гримаса на его лице нарисовалась почти такая же, как и во время клинической смерти. Я дернулся было помочь, но сдержался, только всхлипнув.       - Самицу, посмотри, пожалуйста, я ему ребра не сломала? - устало попросил я.       Самицу хмыкнула, подошла к пациенту, и проверила.       - Нет, только сильный ушиб.       - Жаль. Ты не исцеляй его, пожалуйста. Пускай помучается, - сказал я и добавил со злобой: - Козел горный!       - Это твой пациент, тебе и вести.       - Да? - я растерялся. Черт. То есть помощи можно не ждать. А медик из меня, как из говна пуля. Правда, исцеление мне худо-бедно дается, но за раз я парня вылечить не смогу. На этом месте я злорадно оскалился. - Ну, я тебя вылечу! Ох, вылечу, больше ко мне попадать не захочешь! Чего ты лыбишься, гад?! - Рик и правда смотрел на меня сверху вниз со слабой, чуть кривоватой мечтательной улыбкой.       - Я видел, как ты меня целовала, - ответил он. Я неожиданно смутился.       - А ты разве не слышал, что поцелуй прекрасной девы возвращает к жизни? - Рик сделал неопределенное движение головой. - А я не слышала! Поэтому делала искусственное дыхание! Когда человек сам дышать не может, ему помогают!       - Да? - удивился парень.       - Да, - угрюмо ответил я, обнимая себя за плечи. - Методика такая.       - А. Классная методика, - неожиданно искренне и без насмешки ляпнул он.       - Придурок, - констатировал я совсем уже без злости. Когда же его отпустит-то? - Иди переоденься уже, на тебя смотреть холодно.       Когда Рик ушел, Самицу сказала:       - Ты не направляла.       - Да... Растерялась.       - Тогда что ты сделала?       - Если у человека остановилось сердце, его можно запустить заново, если тело еще способно жить. А Рик... он еще не умер, мозг еще не разрушился, а душа не успела улететь далеко. Он же говорил, что видел... Значит, тут где-то болтался. Потому и получилось, - на меня продолжали смотреть. - Да вы же все видели! Искусственное дыхание и массаж сердца. Повезло... Ну что? Это вообще все знать должны! Идет кровь - перевяжи, отравился - промой желудок, оторвало палец - положи в лед и беги к доктору, остановилось сердце - делай массаж сердца и искусственное дыхание. Если не растеряешься, можешь спасти жизнь.