Однажды, в старой-престарой школе...

Маленький аккуратный будильничек, с позолоченными ножками и такими же стрелками, внезапно обрывает свое монотонное тиканье многоголосой трелью в исполнении молоточка и двух железных чашечек. За окном сейчас крайне неприглядная погода - из тех, в которые надо бы носу из дому не высовывать. А желательно еще и в угол забиться, чтоб наверняка! Да уж, неплохо бы. Только если в твоем доме окна не деревянные, еще советских времен, со щелями, размером сопоставимыми с форточкой. А вообще, если, ко всему прочему, за окном не идет снег и не лежат наваленные месяц назад сугробы, то ты легко отделался. Поверь на слово, потому что проверять куда менее приятно. Осень — она такая. Коварная девица, то слишком горячая, то слишком холодная. Попробуй найди к такой подход! Кажется, мы уже отошли далеко от темы. Никому ведь не хочется портить себе настроение за воспоминаниями об ушедшем лете и рассматриванием унылых пейзажей нашего городка? В таком случае, вернемся в самое начало! Назойливый приборчик, не встретив ответной реакции, тихонько ворчит, чисто ради приличия, а потом и вовсе замолкает. Если бы будильники вдруг заимели способность разговаривать, то этот не упустил бы возможности напомнить хозяину обшарпанного, но чистенько прибранного кабинета, о проигрыше в споре… самому себе. А капельки дождя поддакнули бы: — Да, да, да. Да, да, да… Только (раз уж этого никогда не случится) есть ли смысл говорить? Звучит только радиоприемник. В воздух, через подпертую бумажкой форточку, проникает слабый запах грозы. ''Ну же, давай, не смей падать'' Легкий сентябрьский ветерок пролетел по комнате, задев ''по-неопытности'' трефовую королеву. Та, в свою очередь, утянула за собой бубнового вальта. А дальше… Ай, все мы и так знаем, что обычно бывает дальше. Мужчина на вид лет тридцати, разом смахивает все карты с расцарапанного стола на не менее расцарапанный пол, вынуждая и королей, и джокеров, и дам оказаться в весьма неловком положении — лицом вниз. ''Может, я бы и продолжил это великолепное занятие, да только вот незадача - кто, кроме меня, сможет так же профессионально оценить готовность школы к сентябрю? Жаль.'' Ветер из щели издает короткий звук, отдаленно напоминающий ехидный смешок. Одной рукой мужчина сгребает карты, которым посчастливилось остаться на столе, в более-менее ровную кучу, а другой старательно отряхивает пиджак от едва различимых на коричневой ткани пылинок. Время больше не напоминает о себе, но оно коварный враг. Чуть забудешь о нем — и вот, уже опоздал. А он был знаком с этой бедой как никто другой. «Можно даже сказать, что мы с ней закадычные друзья.» Только с истинной душой перфекциониста тоже ничего не поделаешь. Именно она заставляла мужчину вместо того чтобы в спешке, застегивать пуговки пиджака, стоя на выходе, поднимать с пола свои «строительные материалы». «Похоже, Математике сегодня снова придется меня опередить. Пусть считает это подарком к началу учебного года!» Хотя, стоит заметить, Математике ее вечная торопливость тоже не проходила даром. Но об этом после… Да и вообще, о Математике стоит забыть еще очень надолго. Нечего остужать боевой дух. «С чего лучше начать осмотр, если нет четкого плана?» — рассуждал Русский, а это был именно он, после того как на пиджаке не осталось пылинок. Конечно, будь он кем-то другим, то начал бы со своего кабинета. Только в этом случае такой план можно выкинуть сразу. Его кабинета ремонтные работы коснутся только тогда, когда придет время сносить здание. «До чего ленивые родители пошли!» А если не его, то почему бы не пойти к сестренке! Давно пора оторвать ее от составления списка внеклассного чтения (это до добра никогда не доводило)! А заодно и потренироваться расшевеливать ленивых и мягкотелых после лета коллег, своими нравоученими. Мужчина открыл дверь и не без сожаления оглянулся назад на свой спокойный, тихий бункер, где так приятно проводить свободное время. Не правда ли слишком поэтично? Теперь нет, потому что, в комплекте с запахом свежей краски, из проема стали доноситься ритмичные постукивания молотка. «Вот паршивец! Весь момент испортил!» — Труд?! Ты что тут… — Драсте, дядя Русский! — неразборчиво, из-за гвоздей во рту, отрапортовал коротенький пацан со своей табуретки, убирая свободной рукой рыжую челку с глаз. — Меня прислали дверь чинить! — Чинить, значит. Мужчина осмотрел плоды его пятиминутных трудов и понял, что здесь работы, с таким успехом, хватит еще часа на два. — Неужели дети опять не сдали денег на ремонт школы? — Ни, не угадали! — засмеялся малец. — Все учителям на зарплату… фффьють… и нет. Я сам видел! А дверь-то Вам как, нравится? — Да, прекрасно, продолжай в том же духе! — Угу, Дальше по коридору Русский последовал, потирая большими пальцами уши и опасаясь за здоровье своих барабанных перепонок. «Да… этому отроку, с таким-то говором, надо идти коров доить, а не с интеллигентными личностями разговаривать! А про учителей, как ни крути, хорошо сказано, правдиво.» Осмотрев покраску дверей, сосчитав пятна на стенах (только те, что были больше футбольного мяча), он, в который раз за день, обругал на чем свет стоит ремонтных рабочих, детей, преподавателей (особенно их). ''О времена, о нравы…'' От вполне объяснимого приступа разочарования/безысходности/апатии Русский десять раз подумал, прежде чем пойти к сестре, и пришел к выводу, что нечего попусту расстраивать ребенка своими приступами и идущими в комплекте возмущениями, в духе: ''раньше и небо было голубее, и трава зеленее''. Поэтому, дабы не потерять зря время, он решил побродить по этажам и, самое главное, успеть появится в актовом зале ДО начала собрания. Обычно, последний пункт оказывался самым трудным. ''Нет ничего сложного в том, чтобы следить за временем, когда ты не занят ничем важным! '' Этой, самой что ни на есть полезной, мысли, он твердо решил следовать, хотя бы еще полтора часа. А пока время есть, почему бы не прогуляться? Первый этаж. Здесь, прямо вне очереди, стоит посетить столовую! Потому что именно она (совсем чуть-чуть несправедливо) была избрана самым приятным местом школы. ''Вот! Лаборатория для проведения опытов для проверки участников кружка ''Веселые кулинарики'' на умение готовить! Хорошее дело — благородное! Только вот причем здесь дети? И учителя?! '' Удостоверившись, что в столовой ремонт ничуть не лучше чем в остальных кабинетах, мужчина побоялся даже представить, в каком состоянии остальной этаж. Лучше сразу двинуться дальше! Второй этаж пропустим также, ибо, кроме кабинета самого Русского, там нечего смотреть. Третий этаж… На него, пожалуй, тоже лучше не соваться. Математика, Химия, Белорусский… а дальше можно и не продолжать. Четвертый этаж — последний. Кабинет Информатики традиционно с железными дверями. Дверь кабинета Истории, обвешенная листовками, как и всегда, заперта. Спорим, что на два ключа?! А от кабинета Физики за версту несет неприятностями. Впрочем, с прошлого года так ничего и не поменялось. Русский кидает взгляд на часы, и отмечает, что времени еще — целых полчаса. А единственное место, где можно ненадолго приткнуться, чтобы приятно провести время, а если повезет, то даже за хорошей книгой — это библиотека. ''Видимо, самой судьбе так угодно! '' Зайдя в высокую, из покрытого лаком дуба, дверь, он оказывается в довольно уютной комнатке, с забитыми книгами полками. Только вот, он определенно тут не один. Следуя за всхлипами, намекающими, очевидно, на то, что неизвестный еще и расстроен — значит не избежать ему сегодня лекции из причитаний и жалоб, и если читать ее будет не он, то желающих полно — мужчина прошел через парочку шкафов в самый дальний угол. А там, ко всем прочим радостям, выяснилось, что нюни распускает никто иной как… его собственная сестра!!! Русский, без особого труда, узнал ее белокурую макушку среди нескольких стопок книжек, с разными красочными обложками. — Литература?! С тобой все в порядке, сестренка? В ответ только громкий хлюпающий звук. — Неужели ты снова села читать современное… гхм… русское фэнтези? Протяжный стон боли и кивок. — Почтиии,  — Ты же знаешь, чем это обычно заканчивается! Зачем же лезла? Он, не без отвращения, отодвинул высоченную стопку на край стола и присел напротив сестры. — Т-так я ж-же не ф-ф-ф-фэнтезиии… я д-д-д-етективы! — Хочешь сказать — там точно так? Еще одно подобное заявление и умру от стыда! Прямо здесь! Обещаю! — похоже на способ-по-успокоению-рыдающих-девушек. Литература сдавленно хихикнула на замечание брата и вытерла тыльной стороной ладони слезы со щек. — Еще хуже, честно говоря, ''Вот теперь, настало время взять на себя обязанности семейного психолога! '' Эту роль, время от времени, примеряли и он, и сестра, поэтому оставалось только удостовериться, что запас сочувствственных словечек все еще полон и скрестить пальцы, на удачу. Девушка надела очки в тонкой круглой оправе — наверное, чтобы придать себе более суровый вид -, ее взгляд, где-то с минуту, блуждал по столу, а затем остановился на одиноко лежащей на самом углу книжонке, только скосив глаз на которую, Русский сразу же понял сестру. Яркая обложка, с косоруко ''приклеенными'', видимо, в ''Paint'', фотографиями совершенно бессвязных между собой предметов. ''Ну, что я говорил! Упаси Господь от таких книг! Уж лучше, пусть молодежь ''репостит'' в социальных сетях слащавые цитаты про любовь и ''непонимание окружающих'', чем это! '' — ''Компания с Большой Спасской'' — кашлянув, продекламировала она. ''Понеслось'' Спустя минут, эдак, десять, оба настолько увлеклись, что совсем забыли про существование окружающего мира. То один, то другой, пытались как можно громче, дабы перекричать собеседника, выкрикнуть колкое замечание, или остроумную шутку по поводу книги. — А язык! Ты только послушай, какой здесь язык! Школьное сочинение первоклассника, и то лучше! — Нет, лучше ты обрати внимание на ''великолепный'' авторский ход — вставлять одинаковое описание персонажей в каждую книгу серии! — Вот-вот, персонажи! Да это просто ходячие картонки! — Это вполне можно принять, особенно если учесть, что характеры персонажей списаны с реальных людей, — хохотнул Русский. Литература, немедля, подхватила его бас, своим звонким хихиканьем. В этот самый момент дверь библиотеки распахнулась, а сопроводился сей процесс таким душераздирающим визгом, что хочешь не хочешь, а обернешься, проверить — не умер ли кто. А увидев новоприбывшую, Русский удивился, как этим умершим не оказался он сам. ''Вот мы и попались.'' — Ну нифига вам тут весело! А вы случаем, ничего не забыли? ''Время! Так и есть -собрание началось десять минут назад.'' Математика не переносила опозданий точно так же, как он — ее привычку носить мятые рубашки и растрепанный хвостик. Ну и, конечно же, куда без перевязанных строительной лентой очков? Сегодня ее образ в точности соответствовал данному описанию, поэтому он тоже имел право чуть-чуть ее пораздражать. — Хорошая, все-таки, книга, давно я так не смеялся, — мужчина смахнул выступающие слезы. — Совсем обалдели, да вас даже в актовом зале слышно! Поднялись и на собрание, марш! Русский, не желая, чтобы она сдалась сразу, спокойно поднялся с кресла, таща за собой упирающуюся Литературу. Упирающуюся, кстати, не слишком успешно — она вообще при женщине старалась вести себя как можно холоднее. — А кто-то обещал сегодня придти первым, помнишь?! — теперь по-доброму спросила Математика, тоже начиная успокаиваться. Ведь зачем думать о проблеме, если она уже устранена? — Что поделаешь, увлекся беседой… А кстати, прелестная резиночка. У Информатики одолжила? ''Да помилует меня Господь, за такие шутки! '' Насмешливо фыркнул Русский, когда, подойдя к ней ближе, разглядел в волосах желтую пластиковую единицу с трясущимися при каждом шаге зрачками в выпученных глазах.