Мамонтёнок

Простите, простите насколько хотите, Насколько готовы простить, А если хотите — вы только взгляните Вам не о чем будет грустить У нас все новины, элитные вина, и есть чем порадовать слух Мне холодно жить в этом мире, мой друг, Мне холодно жить в этом мире, мой друг.

      — Тимкампи? А где Суман? — придя в себя в бамбуковом лесу обращается к голему Ален.       — Суман? Значит вот как звали твоего друга? — спрашивает, сидящая рядом с Суманом и касающаяся его плеча…       — ВЫ?! — шарахается Ален, но под укоризненным взглядом… непонятно кого, смущается. — Вы… «звали»?! Это значит, что…       — В этом теле не осталось души, как впрочем и самого тела… Внутри, под тонкой оболочкой только рой плотоядных существ охочих до человеческой плоти. Не думаю, что тебе стоит подходить близко, ты можешь умереть не успев ничего понять, а так… вполне вероятно, что мои кровь и плоть покажутся им слишком сытными и они погибнут от переедания, — назвавшаяся Акане Узумаки хихикает, прикрывая ладонью рот.       — В этом нет ничего смешного!

Мы сказочно рады — у нас гей-парады, Танцуй, и на всё наплевать Кто там из Ирана с карманным кораном Придёт, чтоб тебя убивать Рвануло опять не у вас, а напротив — саечку за испуг, Мне холодно жить в этом мире, мой друг, Мне холодно жить в этом мире, мой друг.

      — Но это и не повод для слёз, — взгляд Алена встречается с чужим и испытывает жгучий стыд за свои собственные слова, но всё равно готов отстаивать их до последнего.       — Если не смерть, то что по Вашему может быть поводом для слёз?       — Поводом — всё что угодно, а вот причины для слёз не стоит выставлять на показ перед незнакомцами, экзорцист. К тому же тот, кому подчиняются эти… — женщина удивляется, — Искусственные? — но удивление быстро пропадает с лица. — Хм… тот кому, эти искусственные существа подчиняются где-то совсем близко. Кажется, это кто-то из семейства Ноя, но могу ошибаться, мало ли какие тут у вас проповедники с супер-человеческими геномом успели отметиться.       — Их может быть много?!       — Перечитай Библию и ужаснись, — женщина хихикает, заставляя Алена передёрнуться от липкого ужаса.       — Тот, кто пришел за Вами назвал вас своей сестрой по божественной крови…       — Ох, он может быть хоть иногда менее прямолинейным? — раздраженно бормочет она. — Просто забудь о его словах на эту тему, ладно?       — Но, если вы действительно несёте Его кровь, вы должны…

А в армии пушки, побриты макушки Лизать сапоги дембелей, Как странно узнать, что иные игрушки Живут дольше игравших в них в детстве людей, Салют генералам, увешанным салом — каждый потянет за двух Мне холодно жить в этом мире, мой друг, Мне холодно жить в этом мире, мой друг.

      — «Мы должны?» — жестко сощурившись и полыхнув лютой ненавистью спрашивает она, прикрывает глаза делает глубокий вздох, чтобы успокоиться и холодно выговаривает. — Прости, но я устала умирать ради общего блага, которого в принципе не существует. Знаешь ли, это больно когда тебя сжигают на костре или сняв кожу погребают в заполненном солью саркофаге. Мучительно осознавать, что множество детей, рождённых вместе с моим новым воплощением были убиты, а души запечатаны, чтобы после проверки уничтожить ту, что окажется моей, просто потому, контролировать и использовать мою силу, для своего высшего блага, таким каким они его видят не смогли. Даже, если у тебя получится заново научить меня верить в людей, чудо выйдет уж совсем неказистым и маленьким… я почти человек, а мой брат… он устал хоронить родных и любимых. Если говорить о возрождении среди людей, то… Ален Уолкер, нас было не двое, когда-то. Нас было не двое. Так что засунь это «должны» куда подальше и не тыкай в меня им.       — Я… — глаз активируется давая возможность увидеть душу существа напротив него и слова застревают в глотке, заставляя закашляться. Шрамы — она кажется полностью состоит из них, словно её раз за разом собирали по кусочкам и глаза… Живые, яркие глаза на том, что было когда-то лицом… Из груди вырывается первый всхлип, обжигающие слёзы текут по щекам и экзорциста накрывает истерика.       Аллен чувствует мягкие нежные объятья, взволнованный шепот, краем уха слушает о том, что не стоит расстраиваться если что-то сделал не так, что на ошибках учатся, вот например, она недавно вообще умудрилась по ошибке в ресторане расплатиться не обычным, а живым золотом… Нет, готовили там очень вкусно и подумаешь, чуть-чуть бы увеличилась продолжительность жизни у тех кто имел с ним долгий контакт. Но, какой-то человек непонятно почему стал на него молиться и теперь от этого зудящего чувства возникающего на грани сознания, когда кто-то тебе истово молится не избавишься, а что с этим делать она не знает, вот с проклятиями опыт есть, а с молитвами…

Все мы вышли неведомо из кого и превратились в то, что мы есть, Жизнь и раньше не стоила ничего, но ценилась хотя бы честь, Ты крутой, ты пока на плаву, Ты не слышишь, как я зову

      — … Ну, сказал ты что-то не то…       — Простите… — сквозь всхлипы повторяет экзорцист и никак не может остановиться.       — Ох, мальчик, как ты с таким сердцем среди людей живёшь? — шепчет она обволакивая своим мягким теплом. — Тише-тише маленький, тише… ***       «Неееет! Ты не будешь этого делать, Узумаки! Какое тебе дело до всех этих людей?! Сдохнут и сдохнут. О, Рикудо! Не тебе, Акане, пытаться строить из себя святую и рваться всех спасать! Вспомни постулаты которые тебе вбивали в клане! Вспомни, что ты шиноби, папу твоего за ногу! Вспомни, что ты старая циничная скотина и успокойся уже наконец!» — надрывается голос разума.       «Прислушайся к голосу разума, » — нашептывает сердце. — «Ты слышишь? Ты слышишь какую х*ню он несёт?!»        Всё-таки быть Узумаки- это диагноз и от этого не сбежать… Так или иначе желание помочь людям, сделать их мир справедливей и лучше еще от Кагуи пошло. Правда, после того как возлюбленный приказал убить её и она съела плод чакры чтобы установить мир во всём мире одним махом, то немного поехала крышей, да и у Рикудо с его Ниншу, как-то не заладилось… И у Пейна с Мадарой исполнение прекрасной мечты как-то подкачало…       — Прости… — всхлипывает сквозь сон мальчишка экзорцист.

Реклама как средство созыва под флаги, Как мост от земли до небес, Купи сто рулонов сортирной бумаги — Есть шанс получить «Мерседес» Врубайся, вливайся, соси, улыбайся — ты замкнут в магический круг Мне холодно жить в этом мире, мой друг, Мне холодно жить в этом мире, мой друг.

      — «Брат» обидится на меня, за подобную выходку… — вынуждена признать я.       Ну… у Наруто ведь что-то вроде не такое уж и плохое получилось, верно?