Между строк

      Мамори не раз признавались. Это были и записки с любовными посланиями и задушевные разговоры на заднем дворе школы. Но каждый раз она улыбалась и извинялась перед ухажерами за то, что не может ответить им взаимностью и предлагала быть друзьями. Что поделать если ее сердце не было расположено к этим, несомненно, хорошим юношам. Почему-то после многочисленных отказов председатель дисциплинарного комитета не теряла свою популярность у мужского населения школы, а наоборот количество ее почитателей возрастало. Ее чуть ли не в ранг богини возводили, добродетельной и милой. Это было с одной стороны приятно, но с другой очень смущало. Плюс ко всему, девушка чувствовала себя не очень хорошо, почему-то казалось что она всех обманывает, ведь на самом деле она не такая хорошая, какой ее считали. Как и любой девушке вошедшей в прекрасный подростковый возраст ей хотелось встречаться с мальчиком, но делать это для галочки… Нет.       Все же, не смотря на свою рассудительность и рациональность, Мамори мечтала о ней – о большой и светлой любви. Так чтобы с головой чувства накрывал, и бабочки в животе летали, и прочее и так далее. И она уж точно никогда бы в жизни не подумала, что все это сможет пробудить в ней главный демон всея Старшая Школа Дэймон - Хирума Йоичи.       Шантажист, хулиган и очень опасный человек, с которым она намучилась в первый год своего обучения, как председатель дисциплинарного комитета. Да и сейчас, уж если быть честной, его деятельность не совсем состыковалась с понятием «дисциплина», но как менеджер команды по американскому футболу Мамори стала более гибкой, чаще шла на компромиссы, видя что все то что творит и вытворяет Хирума-кун было исключительно во благо команды и его друзей.       В тот день, горя желанием защитить своего друга детства, Мамори начала пристально наблюдать за Дэймоновским дьяволом и каждый день для нее был открытием. Хирума Йоичи оказался не таким плохим каким его считали все. Да, методы ведения дел у него были специфические, но по факту особого вреда никому не приносили, разве только моральные страдания. А его увлеченность американским футболом не могла не заражать, Мамори и сама не заметила как во время игр, забывая о своей «основной» роли защитницы Сены, болела за команду. Так ее забота и желания защищать всех близких ей людей плавно распространилась на всех футболистов Дэвил Батс и, конечно же, на их капитана.       Мамори знала, что Хирума работает порой больше и тяжелее остальных и устает от этого, хотя виду не показывает. Конечно! Ведь капитан Дэймонов сам дьявол. Надо поддерживать имидж. Так было во время «Дэс марша» и после тяжелых игр. Тогда Мамори решила, что возможно Хирума-кун нуждается в поддержке чуть больше других. О, сначала его это раздражало, она это прекрасно видела по недовольному лицу и дергающимся бровям, но вода камень точит. И Мамори возликовала, когда в один прекрасный вечер, вызвавшись помочь ему с административной работой, получила вместо обычного «Вали домой, женщина» - «Делай что хочешь».       С этого момента это стало традицией – она после тренировок оставалась в клубе и помогала Хируме со сбором информации, с составлением схем и стратегий на следующие игры. Ей это нравилось, это было интересно, а еще ей было удивительно приятно проводить с ним время. Она чувствовала себя спокойно и на своем месте, сидя по правую руку от капитана Дэймонов и просто разговаривая с ним об американском футболе, о школе, обо всем на свете, иногда шутливо переругиваясь и смеясь над его шутками. Чувство юмора у него было специфическое, но Мамори и оно нравилось. И она как-то пропустила тот момент, когда стоило бы понять, что Хирума Йоичи занимает в ее голове и сердце куда больше места, чем кто-либо другой. Это было для нее настолько нормальным, что она ни разу не задумывалась о том, что наверное Хирума-кун ей нравится. Ее и так все устраивало. Разве что подколки Сузуны иногда заставляли ее краснеть и все отрицать, но дальше дело никогда не заходило.       До этого момента.       Мамори приложила ладони к пламенеющим щекам и шумно выдохнула воздух. Значит вот каково оно, когда тебе признается тот, к кому ты и сама неравнодушна. Это так… волшебно и в то же время невероятно страшно.       После того как Хирума-кун ушел, оставив ее одну переваривать его слова, первым желанием девушки было побежать за ним и конечно же сказать что, он ей тоже нравится. Прямо как в седзе-манге, которую Мамори иногда почитывала. Но вот только образ Хирумы Йоичи с героями из манги для девочек никак не вязался, да и она считала это как-то странно и неправильно. Ведь не зря он оставил ее одну, чтобы она подумала и решила для себя… Что?       Мамори слезла с подоконника и, аккуратно положив тряпку на место, принялась собирать свои вещи. Все уже давно ушли, в школе никого нет, и пока светло нужно успеть вернуться домой. Ходить по вечерам для девушки опасно. Пока она перекладывала свои записи в портфель, мысли ее успокоились. Так и все-таки, хочет ли она возложить на себя дополнительные обязанности и стать девушкой Хирумы Йоичи?       У Хирумы-куна тяжелый характер, но каким-то образом у Мамори получалось неплохо с ним уживаться. Он очень сильно увлечен американским футболом и, наверное, для любой девушки это стало бы проблемой, но Мамори тоже очень полюбила этот спорт, во многом именно благодаря Хируме. А еще у Хирумы странное пристрастие с огнестрельному оружию, контр аргументом которого у девушки была старая добрая швабра, так что и тут ничего страшного не было. Что еще? А еще Хирума Йоичи совершенно невозможный, наглый и … и … по-своему добрый, и несомненно преданный своим друзьям и своему делу.       По всему выходило, что Анезаки Мамори по уши влюбилась в дьявольского капитана, и о, чудо, этот самый капитан, как оказалось, тоже ей симпатизировал. Все хорошо, все замечательно, вот только…       «Немного страшно», - подумала Мамори, закрывая дверь клуба на ключ.       Ведь это получается, что у них все будет по-другому, не как обычно, а вдруг из-за этого все испортится. Ей совсем не хотелось терять этих спокойных вечеров за неспешными разговорами. А позиция «Парень и девушка» она обязывала. К чему она обязывала Мамори не успела додумать, так как возле школьных ворот, прислонившись к стене, дожидался предмет ее душевных терзаний.       - Ты чего так долго? – недовольно спросил Хирума Йоичи, оторвался от стены и в ожидании уставился на девушку.       - Убиралась, - озадаченно ответила Мамори изо всех сил стараясь вести себя как обычно. Вот только чувства неловкости ей не хватало. – А ты…       - Пойдем, я тебя провожу.       Дорога до дома все же прошла в неловком молчании, которое, судя по всему, тяготило только Мамори, Хирума вида не подал, что чувствует себя неуютно. Как будто бы это не он ей только что в любви признался. Мамори вздохнула и посмотрела на подсвеченное огнями города темное небо, звезд почти не было видно. А может быть, она зря переживает? Это же Хирума-кун, в конце концов. Он никогда ничего не делает просто так, и если он признался ей, то, наверное, посчитал что это будет правильно. Мамори доверяла ему. Тогда, почему бы не довериться еще и в этом?       - Ну, все, - Мамори погруженная в собственные мысли вздрогнула, как только услышала его голос, - Бывай, Анезаки. Не забудь, тренировка завтра с утра.       Мамори удивленно посмотрела на него, он махнул ей рукой и пошел обратно. Она даже не заметила, как они дошли до ее дома.       «Да что это со мной?!» - возмутилась про себя девушка. – «Я же не трусиха».       - Хирума-кун! – позвала она, пока фигура Дэймоновского дьявола не скрылась за поворотом. Он остановился, повернулся и вопросительно изогнул левую бровь. – Ты мне тоже нравишься!       Анезаки Мамори смело смотрела на застывшего посреди улицы Хируму Йоичи, и с каждой утекающей в вечность секунду ей все больше и больше хотелось подбежать и вытрясти из него хотя бы слово. Чего он молчит?!       Наконец, Хирума хмыкнул и улыбнулся:       - Ты сказала это, чертов менеджер. Теперь не отвертишься.       И ушел! Как ни в чем не бывало. Да что же это такое?!       - Совершенно невозможный человек, - улыбаясь покачала головой Мамори и чувствуя себя самой счастливой на свете пошла домой.