Между строк

      Как оказалось, быть девушкой дэймоновского дьявола было не сложно. По сути, их отношения почти никак не изменились, разве что Хирума-кун стал более внимательным к ней, провожал до дома и по выходным они частенько гуляли вместе. Чувство неловкости исчезло. Команда их изменившийся статус отношений вообще не заметила, что не удивительно. Для ребят было настолько нормальным, что капитан команды и менеджер проводят много времени вместе, что ничего не заподозрили. Разве что Сузуна хитро посматривала и улыбалась, глядя на спорящих парня и девушку. Хвала богам, что она ее ни о чем не спрашивала, потому что Мамори бы не смогла ей солгать, но говорить об этом вслух пока не решалась. Ах да, и умудренный жизнью Добуроку-сенсей нет-нет что-то говорил Хируме один-на-один, кивая в ее сторону, на что тот неизменно выхватывал из ниоткуда револьвер и проделывал несколько дырок в бутылках с саке тренера, доводя последнего до сердечного приступа. Мамори не хотела знать, о чем они говорили.       Хирума-кун же вовсе проявлял чудеса чуткости и проницательности. Либо ей так казалось. Но, во всяком случае, он ее ни к чему не принуждал и вообще вел себя как обычно, возможно, чтобы она привыкла к мысли о том, что теперь она его девушка. А это оказалось сложнее, чем признаться в симпатии, но Мамори как прилежная ученица, работала над этим.       Когда они перешли в выпускной класс, времени не занятого тренировками стало больше. Старшеклассники должны были готовиться к поступлению в ВУЗы, поэтому освобождались от клубной деятельности и усиленно грызли гранит науки. Мамори учеба давалась легко, да и Хируме тоже, поэтому они с удивлением обнаружили, что могут больше времени проводить вдвоем. Но как бы не начиналась их внеклассная деятельность, все равно она заканчивалась в привычном для них месте – клубе американского футбола. Кохаи всегда были рады «старичкам», спрашивали совета, просили потренироваться вместе или подтянуть по учебе. Получилось так, что в общем то, третий класс старшей школы почти не отличался ничем от прошлого года, разве что четверо из команды Девил Батс не могли принимать участия в официальных играх.       И Мамори нравилось такое положение дел. Привычное. Она посмотрела на залитое золотым закатным светом окно. Там, на стадионе доносились крики команды – они проводили тренировочную игру с новичками. Курита и Мусаши поддались на уговоры и пошли играть, хотя, скорее всего они просто отлынивали от учебы, которую затеяла Мамори. В основном чтобы подтянуть Куриту-куна. Мусаши-сан учился достаточно хорошо.       - Эй, Анезаки, - окликнул ее сидящий рядом Хирума.       Кстати, теперь она из чертова менеджера превратилась в просто Анезаки, ну или в чертову женщину, в зависимости от настроения. Девушка оттаяла от очарования закатным солнцем и повернулась к нему, чтобы узнать что случилось.       Лицо Хирумы Йоичи оказалось очень близко, настолько, что можно было почувствовать мятное дыхание от жевательной резинки без сахара. Девушка удивленно распахнула глаза, ее губы открылись в немом восклицании, но звука не проронили, потому что им просто не дали такой возможности.       Это было так в его духе, что Мамори быстро справилась с удивлением, и, захваченная новыми ощущениями, погрузилась в них с головой. А, закрыв глаза, поняла, что чувствует еще острее. Голова кружилась, сердце бешено билось в груди, она даже вцепилась в спинку стула, потому что боялась упасть. Ведь если она упадет, то поцелуй прервется, а этого ой как не хотелось. Почему они раньше не целовались? Ведь это не страшно и так приятно!       Но ничто не вечно. Мамори открыла глаза, как только почувствовала, как Хирума отстранился. Отстранился, но все равно был достаточно близко и так хитро и довольно улыбался, что девушка невольно вспыхнула. Хотя тему смущения, как ей казалось, она давно уже преодолела.       - А ты оказывается та еще трусиха, - еще больше расплылся в улыбке Хирума, глядя на пунцовую девушку. – Кто-то мне заявлял, что совсем, ни капли меня не боится.       - Не боюсь, - тут же встрепенулась Мамори, чувствуя, что ее однозначно водят за нос. – С чего это ты взял?       - А с того, - Хирума Йоичи облокотился на стол и подпер рукой щеку. – Сбегала от меня все это время, не хуже гребанного Айшилда. Я же предупреждал тебя тогда: «не отвертишься».       - Когда это я от тебя сбегала? – вскинулась Мамори и нахмурилась.       Хирума принял скучающий вид и начал перечислять:       - Когда я тебя провожал до дома: «Хирума-кун, сегодня мама просила не задерживаться» и прочее. В классе, когда мы дежурили: «Ой, Хирума-кун, учитель просил меня отнести тетради» и так далее. Вчера вечером: «Сена и Монта-кун попросили помочь с английским». И сегодня: «Давайте вместе позанимаемся!». Могу еще припомнить.       - Ну, хватит, - проворчала Мамори. Теперь ей плюс ко всему было очень стыдно. Получается, что она и правда бегала от собственного парня тогда, когда он хотел провести с ней чуть больше времени. Наедине. Действительно трусиха. А чего боялась-то?       - Тру-си-ха, - протянул Хирума, ехидно улыбаясь.       - Не правда. – Надулась девушка.       - Чем докажешь? – тут же подхватил дэймоновский дьявол, затевая одну из самых своих любимых игр – «Слабо».       Анезаки Мамори и правда не считала себя трусливой, просто в данном случае немного опасалась тех самых иллюзорных изменений, которые не давали ей покоя, когда она решила ответить взаимностью на чувства Хирумы-куна. Это пугало. Но сейчас реальность обидно щелкнула ее по носу, ведь получается, она себя сама лишила такого приятного времяпрепровождения. Кстати, о приятном времяпрепровождении. Наверное, стоит нагнать упущенные возможности. Мамори сама наклонилась к немного удивленному ее действиями парню, и поцеловала его.       Вообще-то Хирума думал развести ее на какой-нибудь спор, в результате которого останется в выигрыше, но девушка повела себя немного по-другому и это приятно удивило. Он не любил сладкое. Не ел торты и пирожные, предпочитая сладкому чаю горький кофе, разве что газировку сладкую пил, а сейчас у Хирумы появился новый пункт в меню, который ему очень пришелся по вкусу. Поцелуи Анезаки были сладкими. Не зря он так долго мучился и все же одержал победу над тараканами в ее голове. Оно того стоило.       Троекратное «Ха?!», «Ха?!!», «Ха?!!!» ознаменовало конец пиршества.       - Йа!!! Я знала! – раздался звонкий голос Сузуны со стороны двери.       - Тч, - недовольно цыкнул бывший капитан, как только Мамори резко отскочила от него, едва не упав со стула, он вовремя ее подхватил.       - Хи-хирума-сан?.. Ма-мамори-нээ-чан?.. – заблеял слабый голос потрясенного до глубины души Сены, нового капитана Дэвил батс.       - Как же так, Мамори-са-а-а-ан?! – схватился за голову Монта.       - Чертяка, могли бы найти место поуединеннее, - хмыкнул Мусаши и прошел мимо застывших в потрясении товарищей в раздевалку.       В отличие от своих кохаев и того же Куриты, Такекура Ген давно понял, что его друг влюбился, это на его взгляд было более чем заметно. Он даже одно время хотел с ним по душам поговорить, но потом решил, что себе дороже и занял первое место в зрительном зале. Наблюдать за этими двумя было очень интересно и забавно. Особенно забавен был Хирума, который сначала боролся сам с собой усиленно делая вид, что не замечает всего того что между ним и Анезаки происходит, потом словно младшеклассник оказывает ей знаки внимания, дразнясь. Ген, все гадал, когда же его друг перестанет вести себя как идиот и сделает уже хоть что-нибудь с вот этим вот "всем".       - Завали, старик, - лениво огрызнулся Хирума, который с опаской посматривал на уткнувшуюся ему в плечо девушку. Чертовы женщины, ведь не известно, что она может себе напридумывать. Только-только расшугал самых жирных тараканов в ее голове. Остается уповать на ее рассудочность.       - Йо-нии, Мамо-нээ! – неугомонная чирлидерша подлетела к парочке и, сжав в кулачки маленькие руки, возмущенно топала ножкой в кои-то веки свободной от роликовых коньков. – Почему вы ничего не говорили?       - Сузуна-чан, - пискнула Мамори, беспомощно глядя на Хируму. Вот оно: давай, защищай меня, ты же мой парень. Но, в конце концов, он сам этого хотел, хотя роль героя ему не очень шла.       - А должны были? – притворно удивился Хирума, со снисхождением поглядывая на возмущенную девчонку и скульптурную композицию: «Айшилд со товарищи в шоке и гребаная мартышка, у которой вид такой, словно он вот-вот решится на самоубийство».       - Но мы же друзья… - протянула наивная Сузуна.       - Мы и не скрывали, - пожал плечами дэймоновский дьявол и клыкасто усмехнулся. – Я не виноват, что у вас глаз нет, и головы не работают.       - Хирума, Мамори, это же так здорово, - очнулся, наконец, добряк Курита и, заливая все счастливыми слезами, полез обниматься.       - Эй, прекратите этот балаган! – прикрикнул на них Хирума, пытаясь ногой отпихнуть расчувствовавшегося лайнмена. Но его не слушали.       У Хирумы было не так уж много друзей, как он раньше думал. Были люди его отчаянно страшащиеся, опасающиеся, но друзей по-настоящему преданных было мало. Все это было тогда. Сначала появились гребаный поросенок и старикашка, потом каким-то образом в этот тесный круг вместилась вся команда по американскому футболу. Было порой очень напряжно, особенно сейчас, когда они непонятно чему радовались и галдели. Напряжно и приятно. Потому что эти люди, что их окружили, радовались так искренне, что даже ругаться не хотелось и разгонять их артобстрелом не было желания.       В очередной раз, огрызаясь на подколки Мусаши, Хирума нашарил руку Мамори под столом и легонько сжал. Она все еще сидела рядом и разговаривала с напирающей Сузуной, одновременно пыталась успокоить чертову креветку и мартышку. Улыбнулся, когда почувствовал, что девушка сжала его руку в ответ.       Ладно, он признает, что есть на свете вещи, помимо американского футбола, которые также могут доставлять удовольствие.