Я и моя Тень

Еще до того, как я разглядел в сумерках двухэтажный дом, обвитый плющем, я понял, что попал туда, куда мне было нужно. Меня окутал запах влажной прелой листвы, дождя и грибов. Хэллоуин. 31 октября. День, когда умерла моя любовь. Я подошел к дому и встал напротив освещенного окна. Это была гостиная. Молодая семья — вихрастый отец в очках, годовалый сын на его руках и рыжеволосая женщина — собралась на праздничный ужин. На шкафу и над камином стояли тыквы, стены были расписаны изображениями летучих мышей и призраков. Мне хотелось выбить окно, закричать, предупредить — но я просто смотрел, усилив щиты. Я знал, что произойдет. И знал, что ничего не смогу изменить. Сейчас у меня была другая задача: найти мальчишку Поттера, и не того мелкого, что лежит на руках матери, а взрослого. Я сосредоточился, представляя его рядом с собой, вспоминая, какой ужас испытывал тот каждый раз, когда видел дементоров. Оханзи должен на это купиться! Ведь я сам оставляю ему подсказку! За спиной хрустнула веточка. Я повернулся, выставляя руку с палочкой вперед — и упер ее в грудь младшему Поттеру. Мальчишка отшатнулся, и я едва успел поймать его за руку. Глаза у него были совершенно дикие — как у оленя, что уже чувствует на своей шее волчье дыхание. Я встряхнул мальчишку за плечи: — Очнитесь, Поттер! Это всего лишь кошмар! И мы должны выбраться отсюда! — Кошмар? — пробормотал он и взгляд его прояснился, зацепившись за шрам на моей шее. — Так это и правда вы, профессор? Я закатил глаза. — Нет, Поттер, это не я, это призрак вашей давно почившей бабушки! Мальчишка хлюпнул носом раз, другой — я уж испугался, что он разревется — и рассмеялся! Я пристально посмотрел на него. Только не говорите мне, что герой всея магической Англии помешался! Я и здорового-то его не выношу, а уж психованного!.. А мальчишка, отсмеявшись, вытер выступившие слезы рукой. Вгляделся в мои глаза: — Вы только не бойтесь, сэр, со мной все в порядке — я просто так рад вас видеть! Я фыркнул, невольно отмечая: мальчишка-то вытянулся — уже почти ростом со мной сравнялся. И то сказать, восемнадцать лет, самая пора… И назвал меня сэр — сам, без напоминаний, чуть ли не впервые за семь лет. Хотя с Последней Битвы он всегда меня так называл. Я, конечно, уже догадался что был его кошмаром — но не почувствовал никакой радости. Много ли чести в том, чтобы запугать мальчишку? Мысленно я скривился от отвращения. Я такой же, как Мародеры… И то, что я делал это по просьбе Дамблдора, чтобы спасти мальчишку от Темного Лорда, меня совсем не оправдывает. Я привык быть честным с собой, как бы это ни было больно, и поэтому признавал, что издеваться над Поттером мне нравилось. Не только из-за ненависти к его отцу, но еще и из-за вины перед его матерью. Мальчишка улыбался, глядя на меня, и зеленые глаза его сияли. — Поттер, соберитесь! — прошипел я, хватая его за запястье: не хватало еще, чтобы охази растащил нас по разным кошмарам! — Простите, сэр, — мальчик, нет, все-таки парень, радостно улыбнулся мне. Я отвернулся от этого чудовища, чувствуя себя странно. Очень и очень странно. Вот чему он радуется? Причем не в первый же раз — еще когда только навещал меня в Мунго, весь светился, как начищенный чайник! Я же враг, предатель и убийца, Гроза всего Хогвартса и Гриффиндора в частности… но Поттеру, кажется, на это плевать. Вот и сейчас он уже успокоился, подошел ко мне и спросил: — И что мы будем делать? — Избавляться от наших кошмаров, — процедил я, глядя на черную фигуру, с хлопком материализовавшуюся на каменной дорожке. — Идемте, Поттер. Главное — не бояться, не злиться и вообще не давать пищи этой твари. И не отпускайте, Мерлина ради, мою руку! Поттер кивнул, и опустил голову. Вздохнул, поднимая на меня взгляд: — Легко сказать, сэр. Это была почти что просьба о помощи. И от кого — от самоуверенного Поттера?! Впрочем, я чувствовал, как дрожала его рука. Что, нелегко справляться без помощи друзей-подпевал? Я покосился на парнишку: — Это всего лишь кошмар, Поттер. Ваш кошмар, а значит, вы — его хозяин. Вы же побеждали боггарта на третьем курсе? Здесь — тот же принцип. Парень кивнул, коротко и резко, и уставился на фигуру в черном, шагающую по каменной дорожке. Мне неожиданно стало смешно — Темный Лорд и боится потоптать газон! Тряхнув волосами, я заступил ему путь: — Ну здравствуй, Воландеморт. В темноте капюшона полыхнули алым глаза. За моей спиной шевельнулся мелкий Поттер. — Привет, Том! — побледневший Поттер, нет, Гарри вышел вперед и помахал фигуре. — Как жизнь? Как провел лето? Мальчишку — видно было невооруженным взглядом — била крупная дрожь. На лбу, возле поблекшего шрама, выступила испарина. Хорошо, хоть голос у него почти не срывался — видимо, слишком часто видел в кошмарах нашего дражайшего Повелителя. Да и наяву встречался… раз шесть. Воландеморт зашипел: — Я убью тебя! Я убью тебя, и всех, кто тебе дорог! Гарри вздрогнул, сглотнул, а потом улыбнулся и развел руками: — Прости, Том, но это у тебя уже не получится — я победил тебя. Взял Старшую палочку и победил тебя, благодаря той силе, что ты всегда презирал, силе любви… Темный Лорд зашипел на этих словах, но Гарри продолжил серьезно, вглядываясь в пока еще человеческое лицо убийцы своих родителей: — А знаешь, Том, мне жаль тебя. Ты позволил своим страхам взять верх над собой, позволил им захватить твою душу. Разве было в твоей жизни что-то хорошее? Были моменты, когда ты был по-настоящему счастлив? Я уверен что нет, — голос его сорвался, и он закашлялся, — Я больше не ненавижу тебя, Том. Потому что я вижу тебя и твою боль… Фигура Темного Лорда скрючилась, будто от Круциатуса, и в воздухе раздалось шипение тысячи тысяч змей. Я вздрогнул. А потом человек перед нами распрямился и скинул капюшон. И я опять смотрел в свои черные глаза…