Я и моя Тень

Ты спишь и видишь меня во сне, Я для тебя — лишь тень на стене, Настало время выйти вовне — Так выходи за порог! Убив меня много сотен раз, От смерти ты не уйдешь сейчас, Ведь ты от злобы устал и от страха продрог, И я тебе преподам твой последний урок: Я никогда не любил убивать — Но иначе не мог! Канцлер Ги «Тень на стене»

Я успел столкнуть Поттера с дорожки прежде, чем ее камни раскрошились от зеленого луча Авады. Толкнул его к дому, чтобы скрыться… Мое отражение рассмеялось, глядя на нас. Поттер замер. Я толкнул его в спину, но упрямый мальчишка вывернулся из-под моей руки, и уставился на мое отражение. — Кто это? — он оглянулся на меня. — А я откуда знаю? — огрызнулся я, подталкивая его за угол. Мальчишка повернулся к моему отражению: — Кто ты? Оно — или он — улыбнулось. А глаза его остались ледяными:  — Я — это он, — отражение кивнуло на меня, — Северус Снейп, приятно познакомиться, Гарри Поттер. И поклонился с такой грацией, что Люциус язык бы проглотил от зависти. Это существо — кем бы оно ни было — гораздо больше походило на аристократа, чем я сам. А еще оно походило на Лорда. Было что-то в усмешке, во взгляде, в манере держать спину… И оно, черт его побери, было точной моей копией! Будто и правда — отражение. Но такого ведь не бывает? Поттер усмехнулся, кивая… этому: — Я тоже рад знакомству. Рад он! Мысленно я зашипел на нахального парнишку, за спиной сплетая Лунный Смерч — на его создание требовалось полминуты, которые и дал мне Гарри… Отражение взглянуло на меня черными, как ночь, глазами: — Это тебе не поможет. Я едва сумел подавить дрожь. Спокойно, Снейп — он просто не мог узнать. Это заклятье редкое, да и использую я его едва ли второй раз в жизни! Ничто не могло выдать меня! — Я про Лунный Смерч, — кивнул он, препротивно улыбаясь и приподнял бровь, словно ожидая от меня ответа. Сеть заклятья, брошенная мною, раскрылась, накрывая поляну перед домом, каменную дорожку, клумбы с маками и мое отражение… Тот зашипел, и прыгнул — лишь кончик паутины коснулся его запястья, тут же вспыхнувшего ожогом. Я выругался сквозь зубы, почувствовав боль, дернул манжет мантии вверх, и уставился на свое запястье с красной сеткой ожога. Перевел взгляд на мое отражение, точно таким же жестом теревшее руку… Он, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову и улыбнулся: — Я — это ты, Снейп. Я же говорил тебе. Я кивнул, понимая, что это значит: убить я его не смогу. Может, попробовать его связать Сетью Ахема? Вреда она не причинит, а это существо, кем бы оно ни было, задержит. Раз от Лунного Смерча у него остался ожог, значит он состоит из плоти и крови, а значит — уязвим. По крайне мере, в кошмарах оханзи. Но сопляк Поттер опять меня опередил! — А что вам тогда от нас нужно? — спросил он. — Если вы не можете нас убить? — Тебя — могу, — отражение ухмыльнулось. — Но не буду. Ты не причинял мне зла, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд мальчишки. Поттер помедлил. — А профессор Снейп? Отражение растянуло губы в улыбке — но глаза его остались ледяными, и даже как будто почернели. Облачка пара, вырывавшиеся с нашим дыханием, будто стали отчетливее. Холодные крупинки снега упали на мое лицо, закружились вокруг… Гарри, видимо, поняв ответ, отступил к дому, прикрывая меня собой. Фыркнув, я оттолкнул его и шагнул вперед, не сводя глаз с моего застывшего двойника: — Что тебе нужно? Он помедлил, разглядывая меня: — То, что ты не сможешь мне дать, — и добавил после паузы, — И Сеть Ахема тебе не поможет — я всегда там, где ты. Я скрипнул зубами. Честно говоря, я не очень понимал, зачем этому существу вообще со мной общаться — но это давало мне необходимую передышку и время на раздумье, и поэтому я начал размышлять о следующем вопросе. Но Поттер меня опередил:  — Почему вы так похожи на профессора? И почему вы говорите, что вы — это он, но стоите отдельно? — выпалил Гарри и слегка покраснел. Отражение кивнуло, глядя в зеленые глаза парнишки. — Верный вопрос, — и перевело взгляд на меня. — Откуда берутся кошмары оханзи? Я пожал плечами, перебирая в уме все известные темномагические проклятья. К сожалению тех, что не причиняют вреда жертве, среди них не было. Как и тех, что могли бы разорвать нашу связь с этим странным существом, не относящимся ни к одному из магических видов. — Из подсознания, — ответил я. — Оханзи погружает своих жертв в их же кошмары и дает проживать их раз за разом, пока те не сойдут с ума. Отражение дернуло щекой: — Но в подсознании живут не только кошмары. Я нахмурился, вспоминая урезанный курс психологии в университете, в котором я учился на заочке после Первой Магической. Нам тогда еще помнится рассказывали кое-что… — Юнг, архетипы, — сказало отражение, очевидно, устав ждать. — Ты же изучал это! Я поднял на него взгляд. Та смесь черт, что заметил я поначалу… жест, которым отражение ерошило челку — в точности, как у Поттера. Великолепная осанка Люциуса, прищур Воландеморта, способность задавать нелепые вопросы без ответов, как у Дамблдора. Мое отражение будто вобрало в себя все, что бесило и раздражало меня — а я понял это только сейчас. Потому что предпочитал не видеть, не знать, не замечать этого… в себе самом. Невольно я шагнул вперед. — Ты — моя Тень. Отражение — нет, Тень — кивнуло, следя за каждым моим движением. А я сделал еще шаг. — Поэтому ты не можешь меня убить. Поэтому твоя рана становится моей и наоборот; между нами нет границ… — Вот только ты предпочел забыть про меня, — хриплым голосом прошептала Тень.— Предпочел отрезать часть себя, выкинуть за ненадобностью, ненавидеть и презирать годами… винить себя в смерти Лили. Я вздрогнул, но сделал еще шаг. Теперь между мной и Тенью осталось всего три шага. Хорошая дистанция для удара. — Ты ненавидишь меня, — заметил я. Тень только кивнула. И тогда я сделал последний шаг. А потом протянул руку. Тень уставилась на мою ладонь. — Тебе ведь это нужно? — я пытался поймать ее взгляд. — Мое принятие и прощение? Она облизнула губы, а потом шагнула вперед, и схватилась, едва не сломав мне кости, в мою ладонь. И в тот же момент нас будто засосало в воронку; Поттер, оханзи, дом Лили и Хэллоуинская ночь — все это осталось позади. Здесь были только двое: я и моя Тень. И теперь, когда она меня держала за руку, я наконец почувствовал ее — будто прорвало плотину, строившуюся годами. И где-то в глубине себя, я ощутил, как нас тянет друг другу — как части единого целого, разорванные неизмеримо давно, но так по-прежнему и не расставшиеся. И тогда я просто шагнул вперед. Шепнул — «я принимаю тебя,» — и распахнул объятия. Тень рванулся мне навстречу, впитываясь, объединяясь, сродняясь…