Скажи: "Я люблю тебя"

      Как и договаривались, они встретились в кофейне ровно в шесть. Присев за один из свободных столиков, где-то в самом конце, стали ожидать, когда принесут заказ. И проходило всё это в полном молчании.       Вика накручивала прядь рыжих волос на палец, медленно попивала заказанный кофе, а в голове её уже образовался идеальный план. Беспроигрышная стратегия? Но она уже проиграла. Однако Сапфировы не сдаются, даже если победа не в полной мере победа. Несмотря на то, что девушка сама позвала одноклассников в это кафе, она молчала, словно ждала, что ей скажут. А на деле еще раз прокручивала в голове события последних дней и слова, которые сейчас должна сказать.  — Ну и? — выжидающе спросил Антон. — Мы же не кофе пришли пить?  — И то верно, — Вика откинула волосы назад и продолжила: — Но я же «извиняюсь».  — Да-да, знаем мы твои извинения, слишком много чести, — начал Олег. — Ну и смысл? Чего добилась?  — Хм, пока ничего, но скоро многое можно будет получить.       Девушка прокрутила развитие сюжета наперед, обдумывая, что еще можно сказать, но вариант был лишь один — тот самый, «беспроигрышный».  — Олежа, Тоша, я же с вами честна, вот и вы со мной будьте, — она состроила милое личико и, похлопав длинными ресничками, продолжила, — Я же ни разу этой жизни вам не лгала. — Да я погляжу, ты со всеми очень честна. Особенно с нами, — Антон словил флэшбэк вспомнил слова девушки о том, что она извиняется, понимая, что это вовсе не так.       Он окинул Вику презрительным взглядом, еле сдерживая желание высказать ей все, что думает, украшая поток слов весьма нецензурными выражениями, поступающими в мозг. — Ну, я же не виновата, что так получилось, что все теперь знают.       Сапфирова состроила самое невинное выражение лица в своей жизни.  — Оно как-то само собой вырвалось, я же хотела, чтобы все знали правду.       Стол сотрясся от удара кулака, и кофе чуть не опрокинулся на свою заказчицу. — Да блядь, может, хватит уже всех этих притворств? Виктория Сапфирова и случайность — антонимы. «Если этого просто не захотела Вика, а оно само собой так вышло, то я балерина Большого театра!» — правильно ведь она говорила. — Тише, Тошенька, тут же люди. — За-е-ба-ла, — по слогам произнёс Никифоров и хотел уж уйти из злосчастного кафе, но…       Вмиг Виктория посерьезнела, откинула маску пай-девочки и «самой невинности» и показала образ жестокой и богатой. Какой, впрочем, и являлась, умело это скрывая, перед тем, кем нужно. — Я же не дура и понимаю, что это всё это неправда. — Холодно отрезала она.       Огнезвёздов и Никифоров удивленно посмотрели на неё.  — Ты, — она указала на Олега, — придумал всё это, для того чтобы я от тебя отстала. Этот первый пришедший в голову план оказался довольно глупым. Тошенька же не будет вечно прикидываться твоим парнем? Дай угадаю, в конце года вы собирались прилюдно расстаться? — насмешливо произнесла она, поглядывая на блондина. На лице Олега прямо-таки читалось: «Нас раскрыли. Что делать?» И, видимо, не только девушка поняла это, но и Антон.       Никифоров решил взять ситуацию в свои руки и, наконец, отвадить девушку от своего друга. Но только он собирался произнести слово, как Виктория продолжила:  — Я предлагаю вам сделку. Сознайтесь, что это лишь глупый спектакль, и уже завтра от слухов, которые сейчас активно летают по школе, не останется и следа. Ну как, по рукам?  — Нет, не по рукам. То, что ты решила, что наши отношения — это лишь некая постановка, остается твоими догадками. Неужели ты думала, что после этой речи всё пойдет по твоему плану? Ха, как бы ни так. Антон поднялся и склонился над столом так, что последние слова прошептал девушке прямо в лицо:  — Отвали от моего парня.       Сапфирова, видимо офигев от такой наглости, стала похожа на помидор. В девушке кипела злость.  — Идиоты! — закричала она. — Хватит уже прикидываться парочкой! — Следующие слова девушка прошептала как можно тише, — даже если вы и правда пара, ты должен понимать, что Олежа с тобой просто развлекается, пройдет пара месяцев, максимум полгода, и он тебя бросит, как надоевшую игрушку, — девушка ехидно улыбнулась, надеясь, что смогла ввести парня в заблуждение.       Олег, который все это время молча наблюдал за перепалкой и все же услышал слова Сапфировой, посмотрел на Вику, как на умалишенную.  — А мы и не прикидываемся, — хитро улыбнулся Антон и, переведя взгляд на друга, утянул того в поцелуй.

***

      Не понимаю, зачем она захотела с нами встретиться. Нельзя было в школе поговорить? Но, тем не менее, все же пришлось идти. Мало ли что могло прийти ей в голову.       И к чему это привело? К тому, что Вика и Антон спорят на тему, чей я парень. И что с этими двумя не так? У меня сейчас мозг взорвется от всей этой ситуации, и в добавок оглохну от визга Сапфировой.  — Идиоты! — опять она орёт. Звук убавлять, видимо, вообще не умеет. — Хватит уже прикидываться парочкой! Даже если вы и правда пара, ты должен понимать, что Олежа с тобой просто развлекается, пройдет пара месяцев, максимум полгода, и он тебя бросит, как надоевшую игрушку, — пытается шептать как можно тише. Хорошо, что слух у меня хороший. Стоп, что, блядь, она вообще несет?       Как же достала эта женщина, хорошо хоть последний год вместе учимся.  — А мы и не прикидываемся.       Стоп, стоп, стоп, что-то мне страшно. Что он задумал?       Не успеваю опомниться, как его губы снова оказались на моих, едва коснулись, ровно как в тот раз на четвёртом этаже. Но этого, похоже, не хватило.       Испугался его настойчивого языка. Под напором разомкнулись стиснутые зубы. Он языком, пройдясь по губам, раздвинул их, проникая внутрь. Не как в тот раз.       Неизвестно, сколько секунд или минут прошло с того момента. Находясь в неком ахуе, даже не мог оттолкнуть Антона от себя.       Выйти из прострации позволил очередной крик Сапфировой. Мне послышалось, или девушка сматерилась? Впервые в жизни, однако.       Антон наконец оторвался от меня. А я что? А я пытался отдышаться и понять, что за нахрен сейчас произошло? Хорошо, хоть Вика ушла и не увидит всё, что было после.  — Какого, блядь, хрена ты творишь? — уже после понимаю, что сказал это вовсе не тихо. Взгляды посетителей кафе вновь уставились на нас. Не дожидаясь ответа, выхожу, даже выбегаю на улицу. Холодный мартовский воздух ударяет в лицо, немного проясняя мысли. Следом выходит Антон.  — Вот что это сейчас было? — повторяю свой вопрос, не смотря на друга.  — Ты же хотел, чтобы она отстала наконец?       Я-то хотел, чтоб она просто отстала, а не вот это всё.  — Но не обязательно же целовать меня?! Ничего лучше в голову не пришло?  — Это тебе ничего лучше в голову не пришло, когда говорил Вике, что ты гей?! — Антон тоже перешёл на крик. — Всё было бы нормально, если бы ты не полез целоваться. Какой нормальный парень так делает? А может ты сам из этих, голубых?  — Да иди ты нахер. Что бы я ещё хоть раз помог тебе. — Зло прошипел Никифоров, залепляя другу пощечину.       Он развернулся и направился в сторону своего дома, оставив Олега в одиночестве охуевать с происходящего. Простояв так еще минут, наверное, пять, Огнезвёздов направился домой, все еще обдумывая произошедшее.  — «Есть ли вероятность того, что Вика от меня, наконец, отстанет? Очень малая. Вероятность того, что проблем в школе прибавится? Велика. Она вполне может подговорить стаю тупых баранов, точнее тех парней, что бегают за ней, напасть на меня. Хотя на меня маловероятно, а вот на Антона… Все же я за него больше беспокоюсь… Что же делать?» — размышляя об этом он не заметил, как дошёл до дома.