Поломанные

Утро выдалось на удивление тёплым и солнечным, именно поэтому Юнги, прикрыв глаза, наслаждался приятными лучами, пробивающимися сквозь большие окна кофейни. Мин любил тепло, наверное, потому что почти всегда испытывал холод, словно тот проник в глубь его сердца, оставаясь там навсегда. Его пальцы всегда были ледяными, не смотря на погоду; люди часто шутили, что Юнги похож на снежного принца, такой же холодный и отчуждённый, но это было ровно до того момента, пока не узнаешь Мина поближе. В его равнодушной оболочке таились изысканные теории, сотканные из множества разговоров и размышлений, а его тяга к новому была на ровне любви к сладкому. Юнги чувствовал удовлетворение, войдя сюда, он встретил лучезарно улыбающегося Хосока, который только заметив на пороге темноволосую макушку, сразу же начал приготовление утреннего напитка. Поэтому Мину оставалось только ждать, отбивая ритм тихой мелодии по столу. -Ваш кофе, - Юнги незаметно поморщился от этого официального обращения. Хосок с лёгким стуком поставил белоснежную чашку рядом с парнем, - приготовлен по-моему специально разработанному рецепту. Мин внимательно посмотрел на Чона, который ярко и заразительно улыбался, обнажая белоснежные зубы. Он ждал, пока Юн хотя бы попробует напиток, кажется, это было важно для него. -По-твоему рецепту говоришь, - Юнги разглядывал незамысловатую надпись, прикрепленную к чашке - "сахарок". Хосок имел непонятный, волнообразный почерк, словно писал в последние минуты, ужасно опаздывая, поэтому буквы иногда сливались в одну, и понять его слова было не так легко, как хотелось бы, но, к удивлению, Юнги разобрал написанное сразу. Не ожидая подвоха, Мин отпил кофе и сразу же скривился, как только почувствовал вкус. Нет, он не был горьким или невкусным, ведь Хосок действительно хороший бариста, просто кофе был переслащен настолько, что создавалось ощущение, словно он состоит только из сахара и ванильного сиропа. -Тебе не понравился? -Юнги слышал в голосе напротив фальшивую обеспокоенность, сразу смекая, что Чон не случайно это сделал. И дабы убедиться в своих догадках, обратил свой взор на Хосока. Он отчетливо видел разгорающиеся огоньки в глазах напротив, это сродни ледяному пламеню, которое обжигает, поглощая всего тебя, но остаётся таким же спокойно холодным. -Так тебе все же не понравился? – повторил свой вопрос Хосок и потянулся забрать чашку. – Прости, я приготовлю новый, эспрессо, да? -Не нужно, мне нравится, твой кофе довольно…специфичен. – Юнги знал, что тот мстит ему за вчерашнее мороженое, поэтому с готовностью принял эту игру, хотя был уверен, что потом ему точно станет плохо от огромного количества сахара, но Мин не мог сдаться, он не мог проиграть. Хосок ушел обслуживать вновь прибывших посетителей, а Юнги мог наконец-то расслабиться, готовясь к первой паре и попутно придумывая новый способ «отблагодарить» Чона за его старания и восхитительный напиток. Хосок даже не заметил, как Мин исчез из кофейни, словно его тут и не было вовсе. Его не задевало, что тот не попрощался, потому что понимал, что сам бы ответить даже не смог, потому что ему попался очень придирчивый и ворчливый посетитель, который концентрировал все внимание исключительно на своей персоне. Доказательством того, что Юнги действительно приходил, была пустая чашка, которую Мин оставил на столике. «Не мог же он все это действительно выпить, не сказав ни слова против?» Чон не чувствовал вину за свой поступок, Чон не чувствовал неловкости, он просто не ожидал, что Юнги, наплевав на отвратительный вкус (Хосок тоже попробовал), станет это пить. Это было больше, чем обычное любопытство, это было больше, чем какой-либо азарт, за несколько лет в его холодных глазах появилось хоть что-то иное, отличное от океана вечной всепоглощающей тьмы и мертвенного равнодушия, это было восхищение. Близился баттл, и Юнги все чаще и чаще стал пропадать в студии вместе с Намджуном, несясь туда сразу же, как только звенел звонок с последней пары. Он перестал заглядывать в кофейню, не сталкивался с Чоном в метро ни утром, ни вечером, чем немного беспокоил Хосока, ведь они не обменялись даже номера телефона. А Мин настолько занят, что его жизнь ограничивалась теперь только студией звукозаписи, институтом, ближайшим круглосуточным магазином и Кимом. Он даже в своей комнате появлялся только для того, чтобы взять сменную одежду. Все бы так и продолжалось, если бы не удачное стечение обстоятельств или лень Чона готовить ужин. Время близилось к полуночи, когда Хосок решил, что устраивает забастовку самому себе, идя в ближайший магазин за едой быстрого приготовления. Какого же было его удивление, когда он увидел, как Юнги, замотанный в какую-то безразмерную толстовку, стоял напротив одного из прилавков, выбирая что купить. -Так вот значит, чем ты питаешься. – Мин даже не услышал, как Чон подошел сзади, прошептав эти слова почти в самое ухо. Юнги был настолько сонный и уставший, что не обратил внимание и на то, что Хосок стоял вплотную к нему. У него в голове разгоралась целая дилемма по поводу того, что стоит покупать. – Я не далеко ушел от тебя, -хмыкнул Юнги, указывая на такие же пачки лапши в руках Чона. - И да, рад тебя видеть. -Это только на сегодня, слишком устал, чтобы приготовить хоть что-то сложнее кипящей воды. – Хосок поправил свою волосы, он снова вернул им коричневый оттенок, поэтому Юнги все больше и больше хмурился, вспоминая их первый разговор в метро. - Рад? Я не думаю, потому что ты знаешь, где меня найти, но ты, Мин Юнги, не появлялся там уже как неделю, хотя раньше при каждой свободной минуте околачивался за своим любимым столиком. Честно сказать Юн растерялся, он не ожидал, что его резкое исчезновение вызовет такой недовольный тон с нотками претензий. Но вспомнив себя и то, как он негодовал, когда Хосок пропал так же, как сейчас делает Мин, Юнги произнес тихое «прости» и направился к кассе, потому что в кармане его черных джинсов не переставая вибрировал телефон, как бы говоря, что он слишком долго и Намджун уже не может его ждать. -Серьезно? И это все, что ты скажешь? – Хосок был недоволен, Хосок был расстроен тем фактом, что его отталкивали. Он всегда быстро сходился с людьми, хоть и не всегда был этому рад, но улыбка, заразительный смех и шутки делали свое дело. Но сейчас, когда он хотел начать общаться больше именно с Юнги, тот просто исчезал, ускользал, словно песок между пальцев. А Юн, расплатившись скорее, просто покинул магазин, оставив Хосока возле кассы и не проронив ни слова. Отойдя несколько метров, ведя мысленную борьбу с самим собой, Мин резко развернулся в противоположную сторону, надеясь, что Чон не далеко ушел. Хосока он нашел на остановке неподалеку. Телефон разрывался, Юнги знал, что наверняка получит нагоняй от Джуна, но сейчас он с решительностью шел к Чону. -Мы в студии. Хочешь присоединиться? – Голос Мина был хриплым от долгого молчания и холода, он не стал ничего объяснять потому что времени было и так в обрез. Сейчас все зависело от самого Хосока: согласится или нет. Время неумолимо стремилось вперед, ночная остановка напрягала своей тишиной, в этом районе автобусы ходили редко, что уж говорить о машинах. Услышав ответное «да», Юнги выдохнул с облегчением, хоть он и получит в скором времени от Намджуна, но хоть не напрасно. Это короткое согласие было всем и ничем сразу, вроде бы все просто: ты задал вопрос-получил на него ответ. Но парни знали, что за этим стоит нечто большее, чем просто вопрос о времяпрепровождении, он был намного значимее всех громких слов и красивых речей, это было поворотной точкой в их жизнях.