Код "W". Монстр

      Бэкхёна тошнило. И совсем не в переносном смысле. Впервые бессонная ночь, в отличие от множества таких же предыдущих, настолько ужасно сказывалась на его состоянии, что он еле сидел на своём месте во главе стола и пытался сохранить равнодушное, бесстрастное лицо, пока между членами совета директоров разгорался бурный спор. В голове бизнесмена так сильно шумело, что он толком и не слышал, о чём конкретно шла речь.       - И всё же это подрыв нашей репутации! Это нельзя пускать на самотёк! Директор Бён, думаю, было бы правильным, если бы именно вы взяли на себя ответственность за эту оплошность. Ведь именно вы курируете эту стройку.       Бэкхён плохо соображал. Какая оплошность? За что он должен отвечать? И при чём здесь его новый проект по строительству отеля? Он перевёл вопросительный взгляд на говорившего, не понимая, что от него хотят.       - Нет, конечно же, я не говорю, что это вы виноваты в том, что правительство обвинило нас в коррупции, - поспешно произнёс руководитель Хон – тот, кто непосредственно и обращался к Бэкхёну, - расценивая вопрос в глазах директора по-своему. - Но на переговорах с главарём мафии, контролирующим этот район, где идёт стройка, засветился ваш личный секретарь Тэхён. Сами понимаете, какую волну слухов и домыслов подняло его безответственное отношение к работе среди наших партнёров и представителей закона. За считанные дни мы потеряли несколько крупных контрактов! Поэтому в данном случае я считаю, что… - мужчина нервно замялся и даже отвёл взгляд, - только отказавшись от своей должности вы сможете очистить репутацию корпорации.       - Что?! – бровь бизнесмена резко взметнулась вверх. Бэк, наконец, начал улавливать суть. Видимо, как раз поэтому он не мог связаться с Тэхёном уже несколько дней. – На основании чьих слов вы обвиняете моего секретаря в связи с бандитами?       - На основании анонимных фотографий, естественно! Вы совсем меня не слушали? На данный момент полиция пока не дала точного ответа, кто на них изображён, но уж вы-то можете сказать! – Руководитель Хон поднялся и дерзко бросил перед бизнесменом снимки, на которых, пусть и неточно, но Бён узнавал Тэхёна, выходящим из чёрного лимузина с рисунком красного тигра на боковых дверях. Все знали, кому в столице принадлежала данная машина, и Бэкхён знал тоже.       Ситуация всё больше обострялась. Бэк понимал, что все подозрения в связи с мафией, так или иначе, сейчас падают на него, но он со своей стороны был на сто процентов уверен в невиновности Тэхёна. Ну, не мог он так его подставить! Скорее это была чья-то ловушка. И при том настолько ловкая, что Бэкхён, увы, пока не видел из неё выхода.       - Наверно, пришла пора провести ещё одно голосование Совета за переизбрание генерального директора, - с усмешкой проговорил с другого конца зала Ёнгиль, теперь по праву занимающий место за столом вместо своей матери. – И так как по протоколу должен быть инициатор такого дела, пусть им буду я.       Отвечать Бэкхёну было нечем. Он давно сидел на своём месте как на пороховой бочке, и та, казалось, уже вот-вот должна была взорваться. У мужчины совсем не было сил бороться, и он чувствовал, что в этот раз не выдержит и сдаст позиции.       - Не спешите поднимать вопрос о смещении со своего места директора Бёна, господин Ёнгиль! Ведь место под вами не менее шатко, - прозвучал в дверях уверенный, насмешливый бас, и Бэкхён, повернув голову, ошеломлённо увидел в них только что вошедшего Чанёля.       - Простите, я слегка задержался, - улыбнулся он и под прицелом не самых дружелюбных взглядов направился к своему пустому креслу.       Высокий, статный, одетый с иголочки, с уложенными по последней моде каштановыми волосами, Чанёль нарочно обошёл добрую часть совета директоров, чтобы затем решительно сесть на своё место подле Бёна.       – Анонимные фотографии не единственные доказательства, которые были получены отделом полиции центрального района, - сообщил он, пряча в уголках губ ехидную ухмылку. - Была ещё и аудиозапись с видеорегистратора лимузина, удивительнейшим образом попавшая этим утром на электронную почту начальника полиции. Не желаете послушать?       Чанёль достал из кармана пиджака USB-носитель и ловко подключил его к ноутбуку генерального директора. Пара щелчков мышью, и - вуаля! – запись полилась из динамиков, помогая, наконец, всем разобраться и узнать истину.       - Деньги в чемодане. Надеюсь, мы не останемся в накладе? – произнёс хриплый, низкий голос мужчины, в котором даже незримо ощущался металл и жестокость.       - Нет-нет, что вы! – ответил ему мужской голос, более молодой и торопливый. – Благодарность за вашу помощь будет весьма щедрой. Можете не сомневаться.       - Что ж… - говорящий довольно хмыкнул. - Значит, скоро сочтёмся.       Чанёль выключил аудиозапись, посчитав, что этого вполне достаточно, чтобы всё, наконец, расставить по местам.       - Думаю, полиция ещё не успела провести звуковую экспертизу, но даже без неё я могу с уверенностью заявить наперёд, что ни один из голосов на записи не принадлежит Тэхёну. Зато вот помощник господина Ёнгиля - Хванхи, который своей внешностью очень напоминает Тэхёна и которого, к сожалению, здесь сейчас нет, - вызывает у меня определенные сомнения. Помнится, мы как-то говорили с ним по телефону…       Шатен многозначительно усмехнулся, с вызовом бросив взгляд на своего оппонента, и только затем позволил себе повернуться и посмотреть на Бёна.       Бэкхён был абсолютно бледный. Стресс, полученный им за каких-то несколько минут, чревато сказался на его ослабленном состоянии и, казалось, совершенно выбил из колеи.       - Бэкхён? - тихо и с беспокойством позвал его Чанёль, видя мелкие капельки пота на лбу мужчины.       Тот слабо улыбнулся и едва заметно покачал головой. Теперь, когда любимый был рядом, он готов был держаться и сражаться дальше.       «Спасибо», - одними губами произнёс Бэк, с нежностью глядя на Чанёля, благодаря его за всё сразу – и за возвращение, и за своевременную помощь, и за заботу, которая хоть проявлялась всё реже и реже, но всё же оставалась неизменной.       - Что вы на это скажете, господин Ёнгиль? – холодно обратился Бэкхён к двоюродному брату, пользуясь его замешательством из-за услышанной всеми записи.       - А что я могу сказать? Может, это совсем даже не Хванхи! – громко выпалил тот, покрывшись красными пятнами то ли от стыда, то ли от гнева. – К тому же я не отвечаю за поступки других людей! Где доказательства, что я к этому причастен? Там ведь не называют моё имя!       - Но и имя директора Бёна тоже! – вновь уверенно вступился за своего любимого Чанёль.       Ёнгиль прикусил язык. Пристальные взгляды членов совета были все обращены на него, и он смиренно притих, понимая, что, пойдя сейчас против Бёна, может не только не выиграть, но и совсем испортить свою репутацию. А так рисковать он не мог.       – Думаю, на этом наше совещание можно окончить, - устало проговорил Бэкхён, видя, что на его место больше никто не покушается. - А об остальном пусть теперь заботится полиция.       На часах было почти одиннадцать. В огромные окна конференц-зала мягко проникал дневной свет, радуя и напоминая собой о последних тёплых деньках этой осени. Бэкхён сидел задумчивый, слегка жмурясь от солнечных бликов, отражавшихся от часов на руке Чанёля, и ждал, когда же стихнут последние шаги за дверью, мешавшие ему начать разговор.       - Ты меня спас, - тихо проговорил Бэк, когда они с Чанёлем, наконец, остались совершенно одни. – Не знаю, что бы я без тебя делал.       - Пустяки, - отмахнулся парень. – На самом деле нужно благодарить Тэхёна. Он проделал нехилую работёнку, чтоб не попасться и добыть эту запись.       Бэкхёна такая новость удивила.       - Он позвонил тебе?       - Да. Попросил помочь и сказал, что не хочет, чтоб на тебя пали хоть какие-то подозрения, пока он не докажет свою невиновность. Нужно, кстати, с ним связаться.       Чанёль полез в ноутбук и открыл свою электронную почту, сосредотачиваясь.       А Бэкхён откинулся в кресле и ослабил галстук, осторожно наблюдая за своим (вроде пока ещё, не смотря на заметный «холодок» между ними) парнем. Голова взрывалась от противоречивых мыслей, и он в них путался, терялся, не зная, за какую из них ухватиться сначала, чтобы навести там хоть какой-то порядок. Бизнесмен не мог понять, что его раздражало больше: то ли то, что его личный секретарь начал сам разбираться с проблемами, не ставя его в известность; то ли то, что Тэхён попросил помощи у Чанёля, а не у него; то ли что Чанёль запросто откликнулся на просьбу, в то время, как его вчерашнее сообщение – буквально крик о помощи! - он проигнорировал. Да, наверно, последнее причиняло гораздо бо́льшую боль, чем всё остальное.       - Дожили… - тихо и с досадой усмехнулся Бэк себе под нос. – Мой личный секретарь уже сам решает, как ему поступить, даже не спрашивая ни моего совета, ни разрешения.       Третьей (верной) причиной он не мог поделиться с Чанёлем, чтобы высказать вслух своё негодование, поэтому с чистой совестью выбрал первую, надеясь хоть на какой-то отклик со стороны своей второй половины. Но не тут-то было.       - Ну, наверно, так и должны поступать личные секретари, - не отрываясь от ноутбука, возразил Чанёль. – Он не нагружает тебя лишними проблемами, справляется с ними сам и не подставляет тебя под удар. Поэтому я не понимаю, чем вызвано твоё недовольство. Тэхён ведь делает это для тебя, так что цени это.       - Я и ценю, - пробурчал Бэк, нехотя соглашаясь. Он не намеревался начинать спор, тем более сейчас, когда до смертной тоски соскучился по Чанёлю.       Глядя на сосредоточенный, мужественный профиль возлюбленного, Бэкхён не смог подавить в себе дикое желание до него дотронуться, поэтому подкатился на своём кресле поближе и, перекинувшись через их сомкнувшиеся подлокотники, наклонил свою голову к плечу Чанёля.       - Хорошо, что ты приехал, - выдохнул он, всю свою тоску вкладывая в одно короткое предложение.       Чанёль, сидевший до этого наклонившись к ноутбуку, напряженно выпрямился, при этом невзначай оттолкнув от себя Бёна, затем закинул руки за голову и от души потянулся.       - Ох, и устал я. Отпустишь домой, начальник? – поймав слегка растерянный взгляд Бэкхёна, попросил он игривым тоном.       На «не специально» это совсем не походило, и Бэкхён догадался, что Чанёль отодвинулся от него нарочно. Такое поведение любимого его морально убивало: Чанёль даже избегал его прикосновений.       - Но почему? – невольно вырвалось у Бэкхёна, пока он во все глаза непонимающе смотрел на человека, которого всем сердцем любил.       Чанёль расценил вопрос иначе.       - Я же только с самолёта, - подивился он реакции Бэкхёна. – Даже чемодан до сих пор в машине. Или… сегодня для меня есть какие-то срочные дела?       Было видно, что Чанёль уже заранее обижен. Его глаза смотрели с упрёком и с каким-то детским искренним возмущением, которому очень хотелось верить, поэтому Бэкхён переборол в себе нарастающее раздражение.       «Хорошо, он просто устал. Он ведь с дороги. И не спал, наверно, толком», - утешал он себя, одновременно устало кивая своему парню головой, давая тому разрешение.       - Конечно, иди. Кстати, няня сегодня приготовила твой любимый пудинг, так что не забудь, пожалуйста, позавтракать. Уверен, ты не ел в самолёте. – Бэкхён попытался улыбнуться.       Горечь изнутри заполняла его до самых краёв. Бёну так хотелось признаться, что он намеренно заставлял няню вот уже который день готовить любимые блюда Чанёля, надеясь, что он вдруг приедет, привычно замрёт на пороге кухни, шумно втягивая носом приятные ароматы, и тепло улыбнётся с пониманием, что его очень ждали. Бэкхён действительно ждал его. Ждал и скучал. Но в глазах напротив совсем не было теплоты, а значит, подобные глупости Чанёлю будут совершенно не интересны.       - Отлично! Я умираю с голоду, - просиял шатен, поспешно собираясь и уже не дожидаясь по электронке ответа Тэхёна. – Даже не знаю, чего хочу больше: есть или спать. – Чанёль неловко улыбнулся. - Ну, до вечера!       На короткое мгновение их взгляды с Бэкхёном застыли друг на друге – без притворства и наигранности, совершенно открытые, с невысказанной болью. Казалось, Чанёль даже дёрнулся от этой боли, и его неловкая улыбка сползла с лица. Сколько можно было делать вид, что всё в порядке? Сколько можно было молчать? Притворяться? Всё рушилось на их глазах, и никто из них не мог дать точного ответа, почему это с ними происходило. Они лишь смотрели друг на друга и ждали, кто не выдержит первый. Кто не выдержит лжи. Откровенная, щемящая тишина в эти секунды была невыносимой.       - Чанни…       - Я… пойду, - голос любимого сдавленно вырвался из лёгких, не желая слышать вопрос.       Потянувшийся было к нему Бэкхён устало закрыл глаза и опустил голову.       - Да, иди, конечно. Отдыхай.       - Спасибо.       Чанёль снова от него бежал.       Удаляющиеся шаги горькой усмешкой звучали в тяжёлой голове – первый, второй, третий, четвёртый… Их так тяжело было считать. Наконец, дверь за спиной негромко хлопнула. Бэк открыл глаза и устремил пустой взгляд в большое светлое окно, за которым так стремительно и ярко проносилась жизнь. Чья-то – не его.       - Мы разбиваемся, Чанёль, - прошептал Бэк, сам с трудом это признавая.       Его снова тошнило.

***

      Чуткий волчий слух уловил за стеной тихий необычный стук, и вервольф молниеносно открыл глаза. Стараясь не беспокоить спящего под боком Джунмёна, Кай осторожно перебрался через него и на цыпочках вышел из комнаты отдыха в лабораторию.       - Ух ты! Ты что ли не спишь? – шёпотом удивился он, заметив в полутьме младенца, задорно дрыгающего ногами в своей импровизированной кроватке.       Тот будто бы понял, что говорят именно с ним, повернул свою головку в сторону Кая и тут же широко улыбнулся, когда их с вервольфом взгляды встретились. Кай наощупь включил одну из ламп – ту, которая была всех дальше от комнаты отдыха, - потом быстро подошёл к малышу и затем удивился ещё больше, обнаружив вместо больного, бледного и слабенького человечка совершенно здорового ребёнка – без язв и корост на лице, с лёгким розовым румянцем. Малыш, всё также добродушно улыбаясь, потянул свои маленькие ручки прямо к волку, явно желая попасть ему на руки.       - Ишь ты! А ты смышлёный!       Кай ловко подхватил мальчишку, и тот звонко, заливисто засмеялся, обрадованный тем, как быстро реализовалось его маленькое желание.       – Ш-ш! Мённи разбудишь, - нежно улыбнулся вервольф, начиная баюкать малыша, чтоб тот успокоился.       Малыш мигом притих. Внимательно смотря на Кая своими ясными светло-карими глазами, он тихонько залепетал, издавая множество понятных ему одному звуков, да при этом так серьёзно, словно что-то рассказывал.       - Хотел бы я тебя понимать, но увы, - вздохнул Кай.       Мальчишка вполне серьёзно вздохнул следом за ним. И было в его маленьких красивых глазках нечто такое похожее на самое настоящее огорчение, что вервольф сначала изумлённо вскинул брови, а затем негромко прыснул. Уж больно выглядело всё умилительно.       - Сложно поверить, но, кажется, ты понимаешь всё, что я тебе говорю. – Кай поднял малыша над головой, с восторгом смотря на него, и тот снова довольно заулыбался и заболтал в воздухе ножками. - Неужели человеческие детёныши такие сообразительные в столь раннем возрасте?       Неожиданно младенец на что-то отвлёкся. Глянув куда-то вервольфу за спину, он вытянул вперёд ручки и громко, радостно вскрикнул. Кай обернулся и увидел сонного Джунмёна, только что вышедшего из комнаты отдыха и облокотившегося о косяк двери.       - Я тебя потерял, - расстроенно пробормотал тот, протирая глаза. – Успел даже подумать, что что-то случилось, и ты ушёл, ничего мне не сказав.       Вновь улыбнувшись от умиления (теперь причиной улыбки был любимый), Кай мигом уложил малыша обратно в кроватку, затем молча приблизился к доктору, ловко обхватил его рукой, притянул к себе и нежно и долго поцеловал в губы.       - Доброе утро, мой паникёр! – ласково прошептал он, ловя в ответ смущённую улыбку и чувствуя, как сжимаются от удовольствия ладони Мёна на его плечах. – У вас, надеюсь, здесь нет ещё камер?       - Уже есть. На прошлой неделе поставили, - как бы между прочим сообщил Джунмён, игриво скользя ладонью по плечу вервольфа к воротнику футболки, и, наслаждаясь произведённым эффектом сказанных слов, притянул озадаченного Кая обратно к своим губам. - Но когда ты здесь, я их отключаю, - добавил он перед новой порцией утренних поцелуев.       Кай засмеялся ему в губы.       - Люблю тебя, знаешь? – выдохнул он, сгребая молодого мужчину обеими руками в охапку и крепко-крепко обнимая.       - Эй, полегче! А то раздавишь меня своей богатырской силушкой! – понарошку возмутился Мён, а потом прижался щекой к груди волка и закрыл глаза, с удовольствием слушая, как бьётся самое любимое на свете сердце. – Конечно, знаю, - ответил он на вопрос. – И я тебя тоже люблю, Кай. Очень-очень.       Они были счастливы. Вопреки всем обстоятельствам, что их когда-то пытались разделись.       - Апчхи! – вдруг послышалось негромкое из кроватки, и двое влюблённых словно очнулись от прекрасного сна.       - Господи, я же хотел осмотреть его! – всплеснул руками доктор Ким. – Совсем из-за тебя обо всём забыл! – пожурил он смеющегося Кая и бросился к ребёнку.       - Ты будешь удивлён, Мённи, - уверенно заявил вервольф, идя за ним следом.       Джунмён наклонился к малышу и обомлел, широко распахивая глаза. Он действительно был удивлён, и не просто удивлён, а невообразимо потрясён. Такого в его научной практике ещё не было! Малыш был совершенно чист: ни единой коросты, ни язвочки, ни покраснений, намекавших на страшное заражение вирусом. Он выглядел совершенно здоровым.       - Вот это да! – изумлённо выдохнул доктор Ким, осторожно беря младенца на руки. Тот внимательно смотрел на Джунмёна в ответ и мило шлёпал пухлыми губками, словно что-то говорил.       - Видишь? Он здоров, Мён. У тебя всё получилось. Ты изобрёл лекарство от вируса! – с гордостью произнёс Кай, вставая рядом с Кимом, всё ещё с неверием смотрящим на малыша.       - Это просто невероятно! Я, конечно, в своих самых смелых предположениях рассчитывал, что лекарство подействует, но не думал, что так быстро. Подожди-ка, - мужчина передал младенца в руки волку, - надо проверить историю показателей.       Кай с радостью взял мальчишку на руки и начал с ним играть, корча смешные рожицы и щекоча тому животик. В лаборатории зазвучал весёлый заливистый детский смех.       - Это странно, - после проверки журнала в компьютере отозвался Джунмён. – Судя по показателям, его температура несколько раз за ночь превышала сорок градусов. Ничего не понимаю. Может, антивирус повлиял только на кожный покров? И малыш до сих пор болен? – Доктор просмотрел всю историю ещё раз. – Ровный пульс, стабильное дыхание, и при этом почти сорок два градуса? Что за чертовщина?       Он с подозрением покосился на маленького человечка в больших руках вервольфа. Тот всё также заливисто хохотал, счастливыми глазками смотря на Кая, и совершенно не походил на больного.       - Он не заражён, Мённи. Ты его вылечил, - с убеждением повторил вервольф, замечая беспокойство на лице руководителя Кима.       Кай положил смеющееся дитя обратно на его одеяльце и осмотрел аппарат, который был всю ночь подключен к малышу.       - Так я и думал, - подтвердил собственную догадку Кай, чем вызвал вопрос в глазах доктора. – Похоже, он не исправен. Смотри, как обгорел. – Вервольф вытащил один из почерневших проводков аппарата и показал доктору. – Перегрелся, наверно, за ночь при такой интенсивной работе, вот тебе и сорок два градуса.       - Хм-м, - задумчиво протянул Мён, всё ещё находясь во власти сомнений. – Тогда давай измерим температуру старым проверенным способом.       Он сходил в другой конец помещения, вытащил из лабораторного шкафа большую аптечку и выудил из вороха разных таблеток, пластырей и порошковых суспензий довольно старый, видавший виды электронный градусник.       - Надеюсь, работает, - пробормотал он, вернувшись обратно к малышу, чтобы, наконец, измерить его температуру.       Кай с интересом наблюдал за доктором, стоя в сторонке. Он не мог себе объяснить, почему сейчас так прекрасен в его глазах Джунмён, заботящийся и беспокоящийся о ребёнке. Не мог сказать, что это за необычное чувство было где-то там, в самом центре его сердца, когда маленький кроха смотрел из своей кроватки на копошащегося над ним доктора и улыбался так счастливо, словно он его уже совершенно точно любил и обожал. Что это было за тепло? Что за немыслимо нежное и трепетное ощущение – видеть своего любимого на руках с маленьким ребёнком?       - Всё в порядке! - поток мыслей вервольфа прервал возглас доктора Кима. Джунмён, довольный и успокоившийся, показал Каю градусник, на котором высвечивалось «36,5» - абсолютно нормальная температура для трёхмесячного мальчика.       - Значит, всё-таки аппарат, - кивнул волк, удовлетворённый таким исходом дела.       - М-да, - невесело согласился с ним молодой мужчина. – А я ведь обращался в министерство с заявкой на оборудование. Надо будет напомнить им об этом на следующем совещании. Блин!!! Совещание! – внезапно воскликнул он, ударяя себя ладонью по лбу, и глянул на часы. – Сегодня же совещание в императорской резиденции. Я ведь должен был показать там образец антивируса. Что мне теперь сказать Императору?!       Кай засмеялся и, подойдя к озадаченному доктору, положил ему руки на плечи.       - Правду, руководитель Ким. Вы должны рассказать правду, - строго проговорил он, при этом глядя на любимого с гордостью и восхищением. – Неужели ты не понимаешь? Ты создал антивирус! Ты герой, Мённи. Настоящий герой!       Джунмён смущённо улыбнулся.       - Приглядишь тогда за ним? – попросил он, указывая на малыша. – Хотя бы до прихода Минхо. Или торопишься в Ведомство?       - Знаешь, - Кай ласково обнял Мёна, прижимаясь щекой к его макушке, - я наверно с сегодняшнего дня возьму длинный отпуск. Думаю, я его заслужил. Да и главком давно меня спроваживал отдохнуть.       - Ради меня? – обрадовался доктор Ким, не веря своим ушам.       - Ради тебя и… - он секунду помедлил, решаясь, - вот этого маленького товарища рядом с нами.       Джунмён отстранился и вопросительно посмотрел на вервольфа.       - Что ты хочешь этим сказать? – его радость сменилась тревогой. – Только не говори, что...       - Я хочу, чтоб мальчик жил с нами.       Мён совсем опешил.       - Кай, но ему наверно лучше будет в больнице. Отвези его к Крису. Он за ним понаблюдает.       - За ним и я могу понаблюдать, - мягко возразил вервольф. – Мённи, ну почему ты против? У этого малыша ведь никого больше нет.       - Н-нет, я не против. Просто… это же такая ответственность. Не думаю, что мы к этому готовы. – Джунмён виновато опустил глаза, избегая прямого взгляда вервольфа, и вздохнул. Он не мог лгать Каю. – Прости… это я не готов.       Малыш в кроватке захныкал. Неожиданно и громко.       - Ш-ш-ш! Тише! – Джунмён первый бросился к нему и подхватил на руки, пытаясь понять, что случилось с мальчиком. – Всё хорошо, не плачь. Ну что ты? Тише-тише!       Доктор качал его, убаюкивал, но ребёнок всё не умолкал, крича ещё больше. Плач был настолько пронзительный, страшный, с надрывом, что сильно напугал Джунмёна. Тот сам чуть не заплакал от беспомощности. Кай, глядя на это, тяжело вздохнул и протянул руки с намерением забрать малыша.       - Иди, готовься к совещанию, а то опоздаешь, - тихо сказал вервольф, прижимая мальчишку к себе и качая его. – А я, раз ты так хочешь, отвезу его в больницу к Крису.       Младенец на руках Кая быстро затих, но продолжил негромко хныкать. Можно было даже ошибочно подумать, что он прекрасно понимает, что происходит, и что с ним в скором времени расстанутся те, к кому он успел привязаться.       Джунмён посмотрел на заплаканного мальчика, потом на расстроенного любимого. Стоило Киму подумать, что в доме появится чужой ребёнок, как его начинало одолевать смутное беспокойство, но вид огорчённого Кая по сравнению с этим был просто невыносимой мукой.       - Ну хорошо, - сдался учёный, надеясь, что не пожалеет об этом в будущем. - Вези малыша домой. Только вези, а не телепортируйся! – строго наказал он вервольфу.       Кай буквально засиял.       - Всё понял. Не беспокойся! – кивнул он головой.       На удивление малыш после этих слов перестал хныкать и облегчённо (так тихо, что никто и не заметил) вздохнул.

***

      В резиденции Императора, после внезапно обнародованного на совещании руководителем Кимом результата действия антивируса, было вынесено единогласное решение о массовом запуске в производство данного препарата для скорейшей вакцинации заражённых.       Ким Джунмёна все поздравляли, хвалили и называли гениальным учёным. Его представили к государственной награде, а также назначили ответственным за внедрение антивируса в сферу медицины. Теперь руководителю Киму предстояла долгая командировка на территории дальних поселений Восточной империи для того, чтобы запустить первую пробную вакцинацию с мест, наиболее подверженных распространению опасного вируса. В столице этим вопросом поручили заняться председателю радикальной партии, генеральному президенту “EAST Corp.” Бён Бэкхёну, являющемуся самым значимым меценатом в области науки, изобретательства и здравоохранения.       В скором времени вирус должен был быть побеждён. Джунмён подарил людям новую надежду.