Посмотри. Я живая. Мне страшно.

Леденящий холод пробрался под одеяло худенькой девчушки. Леся слегка поежилась и разлепила веки. Откуда-от из глубины коридора доносился детский плачь, нет, не плачь - рёв. По-видимому, до ребёнка, которого буквально разрывало на части от криков, никому не было дела. За окном была глубокая ночь, наверняка все нянечки крепко спят. Умановой изрядно надоело слушать эти вопли, и, пересилив себя, она с огромным трудом уселась на кровать в позе лотоса. Немного погодя, она опустила босые ноги на пол и, почувствовав холодную поверхность под ногами, зашагала в сторону причины своего пробуждения. Приоткрыв дверь детской, девочка убедилась, что в комнате точно никого из взрослых нет. Иначе, если поймают, отхватит она по самое не хочу... В достаточно большой комнате стояла одна детская кроватка, в которой уже битый час кроха пыталась дозваться хоть кого-нибудь. Осторожно осматриваясь, Уманова подошла к малышке. - И чего ревем? - она тепло улыбнулась и попыталась взять малышку на руки, но неожиданно пришло осознание, что держать-то она маленьких детей совсем не умела. - Так, спокойно..! - говорила она это никак не ребёнку, а себе, но малыш вмиг стих. Уманова довольно ухмыльнулась. Не прошло и двух секунд, как ребёнок вновь залился рыданиями, казалось, даже с ещё большей силой. - Черт! Чего ж ты орешь-то?! Поняв, что ситуация безнадёжна, было решено идти и будить нянечку. Не из приятных, конечно, процедура, но куда деваться. Олеся уверенно шагала по коридору в сторону комнат воспитателей, затем последовал не менее уверенный стук в дверь. - Мария Степановна! - ответа не последовало. - Ну чего у неё там позакладывало что ли?! - выругалась девчонка. - Мария Степановна! - наконец за дверью послышалась возня, а уже через пару мгновений та распахнулась. - Чего тебе приспичило среди ночи, Уманова? - в дверном проеме показалось заспанное лицо молодой воспитательницы. - Ну не мне, это во-первых, а во-вторых, у нас скоро весь детдом на ушах стоять будет! - возмутилась Леся. - Что случилось? - недоуменно вопрошала Мария Степановна. - Там, в детской, - девочка кивнула в сторону комнаты, откуда доносились душераздирающие крики. Воспитатель незамедлительно направилась в детскую, Уманова было уже выдохнула и собралась отправиться в свою комнату досматривать сон, но не тут то было... - Уманова! Чего стоишь? Пойдём, мне нужна твоя помощь. - Моя? - Уманова сделала непонимающий вид. - Твоя, твоя! Здесь что, другая Уманова есть? Леся, неуверенно перебирая ногами, зашагала за воспитателем. Мария Степановна ловко подняла малышку на руки и перенесла на пеленальный столик. Кроха мигом замолчала и довольно закряхтела. Тем временем Ума с большим интересом наблюдала за действиями нянечки. - Ну, и чего ревела? Сухая ведь! - разворачивая пеленки, стала возмущаться воспитательница. - Может, кушать хочет? - осторожно выдвинула свою гипотезу Леся. - Кормила недавно... Нет, Олеся, дело здесь совсем не в еде и не в мокрых пеленках... - нянечка тяжело вздохнула и стада обратно пеленать малышку. - А в чем же ещё-то? Сытая, в тепле, чего ещё надо? - Глупая ты, Леська... Несмышлёныш совсем... К маме просится, вот и плачет... - Зачем проситься к маме, которая тебя бросила? Не понимаю... Да и откуда знать ей, что такое мама! - Мама она и есть мама, какой бы она не была... А малыши поумнее нас будут, они все понимают, слышат и запоминают. Дашку ведь подкинули к нам. Чистенькая, сытая, в аккуратных пеленках... Разве от хороших жизненных обстоятельств оставишь здоровую красивую девочку под дверьми детдома... Любит ее мать, что бы там ни было, а она это чувствует! Хочешь подержать? - Не... Нет... - Леся попятилась назад и слегка ударилась о тумбочку, которая так не кстати оказалась позади девочки. - Боишься что ли? - нянечка усмехнулась. - Она не кусается. - Я не умею... Да и зачем мне... - Как зачем? Ты, когда мамой станешь, как с ребёнком управляться собираешься? - Да когда ещё это будет! Нет, не хочу... Научусь ещё! - Леся спешно выбежала из детской. - Дурочка... - прошептала в пустоту нянечка. Олеся до безумия любила его нежные незаметные прикосновения к руке. Пальцы его мягко скользили по ее пальцам, невзначай задевая тонкий ободок кольца из белого золота на безымянном пальце, в конце концов, его ладонь обволакивает тонкую кисть и не желает отпускать ещё на протяжении долгого времени. Все это так нежно и тихо. Ребята вокруг смеются, шутят, обсуждают что-то и даже не догадываются, что между рядом сидящими боевыми товарищами происходит химия. Конечно, их нежные взгляды в сторону друг друга уже давно заприметила Багира, но она мудро и терпеливо ждала, когда эти двое сами созреют поделиться столь приятной новостью. Конечно, она уже давно нашептала свои догадки на ухо Бате... Женщины... Иван слушал эту историю с улыбкой на устах и в тот момент, воспользовавшись случаем, когда Багира находилась так близко, резко развернул голову и коснулся ее мимолетным поцелуем в губы, оставив Маргариту в полном недоумении. Он вышел из комнаты отдыха с широкой улыбкой на устах. Она все поймет, хватит, пожалуй, бегать друг от друга... Конечно, ребятам пришлось все рассказать... Радости тогда у всех было в невероятном количестве, а крики восторга Мурашовой, наверное, было слышно далеко за пределами КТЦ. Пригов, конечно, начал было орать, когда услышал эту новость, но что он уже мог сделать? Ему оставалось лишь смириться... Свадьбу решено было отметить тихо, по-семейному на даче, в узком кругу родных и близких друзей. Платье, кольца, цветы - без этого всего, конечно, не обошлось. Но скажем откровенно, главное не это, главное, что двое нашли смысл жизни друг в друге и связали свои судьбы. Леся уже битый час стояла над раковиной и пыталась осознать происходящее. Не укладывалось в голове одно. Как теперь ей жить? В дрожащих руках был уже, кажется, пятый положительный тест на беременность. Ну теперь к общей слабости добавилась и головная боль. Вот только в таком состоянии сейчас встречать мужа с работы. На плите так за целый день ничего не образовалось, вот что она ему скажет? Да черт с ним, промямлит чего-нибудь. Сейчас Тарасову больше волновало, что она Пригову скажет... От этой мысли колотило ещё сильнее, а по коже пробегался холодок. Доигрались называется... Звон ключей в замочной скважине быстро привёл в порядок мысли девушки. Леся быстро собрала все использованные тесты, и, засунув их в какую-то коробку, закинула в самый дальний шкафчик в ванной комнате. - Лесь, я дома! - родной голос послышался из коридора. Олеся подняла голову и взглянула на себя в зеркало. Видок оставлял желать лучшего... Бледное лицо, опухшие глаза и растрепанные волосы. Прямо полный набор стандартной замученной домохозяйки. Хотя что она за этот день успела сделать? С трудом переползти с кровати на диван, пообниматься с керамическим другом и выяснить все-таки причину недомогания. Девушка умылась холодной водой, полагая, что таким образом хоть как-то исправит ситуацию. - Да, Борь, выхожу! - с трудом выдавила из себя Леся, отпирая дверь ванной комнаты. - Лесь, а ты чего...- не успел Борис произнести свой вопрос, как ответ появился сам собой. - Что такое? Он моментально прижался губами к её холодному лбу. - Температуры нет? Где болит, Лесенок? - его глаза обеспокоено бегали в поисках источника недомогания. - Борь, ничего не болит... Просто... - Она опустила глаза и нахмурилась. - Что просто? - Я так думаю... Нас можно поздравить... - Олеся мягко улыбнулась и устремила свой взгляд на мужа. - С чем? - недоумевал он. - Борь, ну ты совсем глупый? - девушка залилась смехом, от чего на лице ее заиграл румянец. - То есть, ты серьезно сейчас? - Тарасов стоял с каменным лицом, до него ещё не дошла суть действительности, а Леся, заливаясь смехом, закивала как болванчик. Наконец, в мозгу у Бориса что-то щелкнуло, и он, в раз осознав всю прекрасность ситуации, подхватил все ещё звонко смеющуюся жену на руки и увлёк ее в нежный поцелуй. - А Пригов нас все-таки убьёт! - произнёс Борис, оторвавшись от губ любимой, и теперь они уже смеялись вместе. За шесть месяцев Олеся находясь в прекрасном положении, не позволила себе хотя бы одного каприза. А вот однажды гармоны все же взяли своё... Борис проснулся от непонятной возни в соседней комнате. Рядом было пусто. Тарасов поднялся с кровати и отправился на поиски своего медвежонка. Пройдя в коридор, он тихо стал наблюдать умилительную картину. Леся уже стояла в широком голубом пуховике, надела шапку, из под которой струились каштановые волосы, а сейчас она с большим трудом пыталась завязать шнурки на несчастных ботинках. Такому простому действию мешал лишь округлившийся животик. - И куда мы собрались на ночь глядя? - с улыбкой чеширского кота спросил Борис. Леся чуть вздрогнула и обратила, наконец, своё внимание на мужа. - Блин... Напугал... - она присела на пуфик и важно выдохнула. - Ну так что, ты сбежать от меня решила? - Тарасов присел на корточки напротив жены и стал ловко расправляться со шнурками. - Нет... Я просто... - она виновато опустила глаза и задумалась. - Лесь, не пугай меня, после твоих «просто» постоянно что-то происходит. Давай выкладывай по существу! Девушка нахмурилась и с серьёзностью произнесла: - Я мандаринов хочу..! Тарасов сначала расплылся в своей очаровательной улыбке, а потом залился звонким смехом. - В три часа ночи? - не прекращая смеяться, спросил он. - Ну я проснулась и поняла, что без мандаринов уже не усну... - Ума по-детски надула щеки. - Ага, а меня разбудить? - Борис наиграно покачал головой и помог встать жене на ноги. - Жалко... - она улыбнулась и пожала плечами. - Эх ты… - Тарасов чмокнул жену в носик и отправился в спальню. - Подожди меня, вместе пойдём, - послышалось уже из комнаты. Ума довольно улыбнулась и обратно присела на пуфик. После ночной прогулки в круглосуточный магазин, в котором, к огромному счастью девушки, все-таки оказались мандарины, сон у пары как рукой сняло, поэтому решено было провести остаток ночи у телевизора. Ума удобно улеглась на груди у мужа и, довольно уплетая один за другим мандарины, пыталась вникнуть в суть фильма. Внимание Тарасова было сейчас приковано исключительно к округлившемуся животику, на его мягкие поглаживания малыш стал отзываться чуть заметными пиночками. - Бунтует, - усмехнулся мужчина. - Неее... Наслаждается! - Ума довольно улыбнулась и, зажевав ещё одну дольку, накрыла ладонь мужа своей. Через два месяца на свет появилась их девочка. День, которого так боялась Ума с шестнадцати лет, все-таки пришёл. Все девять месяцев из головы не шла та ночь в детдоме, когда она отказалась научиться держать кроху на руках. Ох, как же она жалела. Сейчас, глядя на свою малышку, она боялась даже прикоснуться к ней. Для Леси ее ребёнок сейчас больше был похож на фарфоровую куклу, которую нужно держать с предельной осторожностью. Неделя в роддоме была успешно пережита, в обязанности Олеси входило лишь накормить ребёнка, хорошо хоть с этим не возникало проблем. Медсестры и уносили, и приносили, Ума тактично смывалась от данной обязанности, ссылаясь на боли после родов. Хотя, когда это Леся жаловалась на боль? Смешно. Желание взять свою кроху на руки было огромным, но страх навредить был намного сильнее и больше. Каждый раз, когда Леся нависала над кроваткой, безуспешно пытаясь взять ребёнка на руки, девочка внимательно оценивала каждое движение матери. Строгий ее взгляд ничем не отличался от взгляда Бориса, ярко-голубые осознанно смотрящие глазки не придавали Уме уверенности, это как зачёт по пулевой стрельбе сдавать Тарасову, ну ничем не отличается ситуация. На выписке, конечно же, «Смерч» присутствовал в полном составе во главе с Приговым, который первым рвался поглядеть на малышку. Кто бы знал, что этот человек молнии метал в КТЦ, когда узнал новость о беременности Умы. Первым делом девочка попала в руки Тарасова. Тогда всем стало ясно, что это дочка папина... Контакт был найдёт моментально. Никакие уговоры Мурашовой дать ей подержать ребёнка не увенчались успехом. Первой удостоилась такой чести Багира. Улыбаясь, она уже что-то интересное рассказывала малышке, а та, в свою очередь, внимательно слушала. Батя тоже не смог усмирить своё любопытство, поэтому мигом подлетел к Маргарите, и, приобняв её за талию, устремил свой взгляд в розовый конвертик. После того, как девочка была передана в надежные руки дяди Физика, они ещё долго смеялись и перешептывались. Мыцык умудрился даже обменяться парой фраз с малышкой. На все умные научные высказывания у девчонки нашлись не менее важные кряхтения. Мура все-таки добилась своего, и все же отобрала у Физика малышку, Тарасов смирился, потому что знал, что ситуация эта закончится ни чем иным, как слезами, причём не детскими, а слезами бойца элитного спецподразделения. И нужно же было Коту во весь голос ляпнуть просто шикарнейшую фразу: - Мура, я тоже такую хочу! Девушка залилась краской и, грозно метнув взглядом невидимую молнию в сторону Кота, передала ребёнка Пригову. Он долго смотрел на малышку, но так ничего и не сказал. Только лишь ухмыльнулся. Ну никогда в жизни не узнаешь, что у него на уме. Малышку привезли домой, после ребята устроили небольшое чаепитие с тортиком. Когда все разошлись, наконец, родители остались наедине со своим чадом. Борис, кажется, не мог наглядеться на сладко спящую в кроватке малышку, прошёл, наверное, уже час, а он все, не меняя позиции, сидел и охранял сон крошки. Черты лица и цвет волос девочки больше походили на мамины, но вот мимика, голубые глаза и характер, который она проявляла с самого первого дня, полностью выдавали чья это дочь. Ума вошла в комнату, где царил полумрак и улыбнулась, увидев столь милую картину. Она мягко коснулась светлых волос Бори и приобняла сидящего мужа сзади. Он перехватив её ладонь, нежно прикоснувшись к ней поцелуем. - Спасибо тебе, Умка, - не отрывая взгляда от малышки, произнёс Борис. - Ну я не одна старалась, - усмехнулась Леся. - Слушай, а над именем-то мы не подумали! - Борь, у меня так много имён крутилось голове, а сейчас смотрю на неё и понимаю, что ни одно имя ей не подходит... - Может... - Борис на мгновение задумался, но, не найдя в голове ничего путного, пожал плечами и посмотрел безнадёжным взглядом на жену. - А Багира предлагала Тасей назвать... - Таисия? По-моему, неплохо? Тарасова Таисия Борисовна - звучит! - Эх, рано радуешься, дорогой, у нас здесь главный критик сладко спит! Вот проснётся, тогда и спросим..! - Это точно! Лесь, я в душ пойду, устал ужасно, тебе тоже стоит отдохнуть, я думаю, - Борис аккуратно поднялся со своего места, чтоб не нарушить сон малышки лишними звуками. - Да, конечно, сейчас буду ложиться, любимый, - она, привстав на носочки, чмокнула мужа в губы. - Но я и соскучилась за неделю ужасно! - Правда? - Тарасов уже попытался было углубить поцелуй и, уже притянув жену к себе за талию, начал опускать руку ниже. - Не так быстро! - Ума слегка прикусила его нижнюю губу и улыбнулась. - Я мигом! – Борис, с трудом оторвавшись от любимой, буквально выбежал из комнаты. Через десять минут произошло самое страшное, что могла себе представить Ума. Девочка проснулась и стала плакать так громко, что, казалось, ещё чуть-чуть и Леся точно сойдёт с ума. Девушка судорожно вспоминала, как все-таки медсестра управлялась с ребёнком. Да, она внимательно выслушивала, все эти теоретические уроки, но до практики дело так и не дошло. С каждой, казалось, минутой сила звука только нарастала. А уверенности у Леси, которая уже минут пятнадцать стоит с дрожащими руками у кроватки с неистово орущим ребёнком, не прибавлялось ни на грамм. Слезы лились ручьём по лицу девушки, она тысячу раз произнесла себе фразу "Соберись!", но все это было бесполезно. Казалось, что эти минуты будут бесконечными, пока к малышке не подлетел непонятно откуда взявшийся папа. Он аккуратно устроил девочку на руках и стал убаюкивающими движениями успокаивать её. Пока его внимание было сконцентрировано лишь на том, чтобы успокоить малыша. Когда, наконец, концерт Тарасовой младшей был завершён, внимание Бориса переключилось на Уму. Она сидела на кровати сама не своя, её ослабленное тело то и дело вздрагивало, из глаз все ещё ручьём непроизвольно лились слезы. - Девочки... На пол часика вас оставил, а вы тут сырость развели..! - наиграно возмутился Борис и подсел к жене на кровать. - Лесенок, ты чего? - он аккуратно прижал жену к себе. - Смотри, она уже успокоилась, - девочка с полными слез глазами непонимающе смотрела на маму. - Борь... Я не могу... - единственное, что смогла произнести Уманова перед тем, как громко всхлипнула и уткнулась лицом в плечо мужа. - Чего ты не можешь? Объясни толком, что у вас случилось? - недоумевал мужчина. - Я не могу её взять на руки, я боюсь ей сделать больно... - прошептала Леся. - Леся... - протянул он и поцеловал жену в макушку. - А давай вместе попробуем? Хочешь? - Да! Очень хочу! - Закивав, девушка спешно стала вытирать слезы и приглаживать растрепанные волосы. - Пойдём, - Борис опустил дочь в кроватку. Притянув к себе жену и встав сзади, он взял её руки в свои. - Теперь расправь кисти по форме моих рук, - Леся послушно выполнила сказанное. - Расслабься и слушай только меня, у тебя все получится, не бойся, - шепотом произнёс он над ухом девушки. Он медленно стал опускать их руки к малышке, через мгновение Ума почувствовал как в руках наконец оказалась её дочка. - Держи, не отпускай. Я рядом, - эти слова придали Олесе уверенности. - Я убираю руки, держи. Ума не верила своему счастью, наконец-то, эта крошка оказалась в её руках. Девочка тем временем внимательно разглядывала черты лица матери. - Тася, правда наша мама молодец? - Борис прижал к себе жену за талию. Малышка утвердительно заулыбалась и, демонстративно зевнув, стала тереть глазки. - Как думаешь, можно считать, что имя ей понравилось? - прошептала Леся, удобнее располагая малышку в руках. - Думаю, да, - Борис довольно усмехнулся. - Кто бы знал, что в такой маленькой, вечно лезущей на рожон девчонке сидит столько страхов, а? - Самое главное, я нашла того, кто прогонит все эти страхи, - Леся подняла свой взгляд на мужа и нежно улыбнулась. - Лесенок, - так он называл ее только в исключительные моменты, - я люблю тебя, - Борис трепетно прикоснулся к губам девушки. - Люблю, - уловив момент, тихо произнесла Леся. А между счастливыми родителями уже сладко спало маленько чудо.