Посмотри. Я живая. Мне страшно.

Наконец, ввалившись в квартиру после пятнадцатиминутной прогулки до магазина, Уманова первым делом стянула с себя ботинки и побрела на кухню. Вчера эта неугомонная все же сбежала из госпиталя. Ноги уносить пришлось, конечно, с бешеной скоростью. Леся хоть и понимала, что все стараются ради её же блага, но лежать в серой палате было невыносимо. Последствия этого бега разгребать, конечно, приходится только сейчас. Все же, большая кровопотеря давала о себе знать, и чувствовала себя Ума, мягко сказать, не сахарно. Часто она и сама себя корила за своё бесконечное упрямство. Закинув в пустой холодильник молоко, она отправилась в спальню, чтобы, наконец, надеть свою тёплую пижамку. Леся чувствовала, что её давление было предельно низким, поэтому было решено срочно выпить горячего сладкого чая. Дрожь в руках очень сложно было унять, но когда пальчики, наконец, дотронулись до чашки с горячей жидкостью, по телу моментально разлилось тепло. Идиллию эту прервала противная трель дверного звонка. Кого к ней принесло ближе к ночи, брюнетка естественно была не в курсе. Волоча за собой ноги, Уманова лениво стала открывать дверь. Как только дверь с щелчком распахнулась, Ума сама не поняла, как оказалась прижата к чьей-то спине, а руки были крепко переплетены на её груди, что не давала ей даже шанса выбраться. Рефлексы сработали, девушка резко выкрутилась из тисков и уже было, нахмурившись, приготовилась ударить недруга. Но девушка моментально успокоилась, как только увидела, кто же к ней пожаловал. На пороге стоял не кто иной, как Тарасов. Он с улыбкой наблюдал за тем, как Уманова, нервно фыркнув, опустила руки по швам и устремила свой грозный, но милый взгляд на него.  — И чего мы в глазок не смотрим? — он смешно вскинул бровь и улыбнулся ещё шире  — А ты когда в гости приходишь всех хозяев для начала на драку провоцируешь? — Леся, побледнев, села на тумбочку у двери.  — Нет, не всем, только тебя. В воспитательных целях, так сказать! — говорил Борис, затаскивая какие-то громоздкие пакеты, попутно запирая дверь. — Ну что, — он присел на корточки перед Лесей и, устремив свой взгляд на неё, тихо спросил, — плохо, да?  — Знаешь что, если бы кто-то сейчас не попытался меня уложить на лопатки, было бы все замечательно, — заплетающимся языком попыталась возмутиться Уманова.  — А если бы кто-то не сбежал вчера из больницы, так вообще было бы все просто бесподобно! — хохотнул он. Уманова лишь нахмурила бровки и, встав с места, уверенно зашагала в сторону кухни. Её бесформенная голубая пижама с принтом собачки на спине, махровые носочки и распущенные темные волосы прекрасно дополняли образ обиженной дамы. Да, нечасто Бизон видел свою боевую подопечную в таком умилительном образе. Борис ухмыльнулся и, взяв пакеты, отправился за обиженной подругой.  — Показывай хозяйство, куда продукты укладывать? — оглядываясь спросил Тарасов  — Борь, я это за сто лет не съем, ты куда столько накупил? — девушка в недоумении раскинула руки в стороны.  — А кто сказал, что ты одна будешь есть? Я к тебе переезжаю! Все! От бабушки ушёл, от дедушки ушёл, а от Бизона никуда уже не уйдёшь. Не хочешь в больнице лечиться, буду тебя сам лично дома лечить! — Борис по хозяйски стал раскладывать продукты по полкам.  — Не поняла… — Ума попятилась назад и уселась на табуретку, очень кстати стоявшую у стола.  — Чего непонятного? Мне твоих фокусов уже выше крыши! То на рожон лезет, то пулю схватит и молчит, ходит, как партизан! Не хватало, что бы ты ещё осложнение после ранения получила! И вообще, где твой телефон? — Бизон наиграно вскинул бровь и сложил руки на груди.  — Ааа… Я вчера вырубила его и забыла… -Уманова виновато отпустила глаза.  — Сто раз пытался сегодня дозвониться. Пока в госпиталь не приехал, так и не узнал бы о твоём отсутствии. Ещё скажи спасибо, что ребята на задании — разорвали бы тебя на мелкие кусочки. Доверили мне миссию найти тебя и всыпать по самое не хочу, ну ещё позаботиться о твоём лечении.  — А как тебя Пригов отпустил? — прищурив глазки, посмотрела она на мужчину снизу вверх.  — Вот в это уже, милая моя, свой лисий нос не суй! Твоя миссия сейчас -выздоравливать, и, чем быстрее, тем лучше. — Борис ласково задел пальцем кончик носа Умы и улыбнулся. — Лесь, ты пойми, наконец, что мы не в игрушки играем, — улыбку сменило серьезное выражение лица, которое заставило заметно напрячься Лесю, — а на реальном поле боя находимся, где любая мелочь важную роль играет, а ты умудрилась ранение скрыть! А если б не дай Бог… — Борис сделав паузу и присел на табурет напротив подруги. — Повезло, что вообще откачали! Себя не жалеешь, хотя бы пожалей тех, кому ты нужна, — он попытался заглянуть ей в глаза, но та робко их прятала.  — Да кому я нужна-то… Дома меня ждать некому, да и не дома тоже…- в носу неприятно защипало.  — Уманова! За такие слова под трибунал тебя отдавать нужно! Кому нужна она…- Борис пододвинулся ближе и взял её руки в свои. — Ты бы видела лицо Багиры, когда твоё еле живое тельце вывезли из операционной. Мура в центре чуть с ума не сошла, когда мы ей сообщили о случившемся. Физик с Котом не меньше переживают. А вот от Бати с Приговым, тебе ещё попадёт.  — Видимо, легче рапорт написать, чем отмазаться, да? — она, наконец, осмелилась заглянуть ему в глаза.  — Я тебе дам рапорт! Не расслабляйся, так просто ты от нас не отделаешься, — усмехнулся Бизон.  — Ну, в этом я не сомневаюсь… Ты чай будешь?  — Нет, откажусь. Леся поднялась со стула, неохотно разъединяя руки. Она легонько пошатнулась, но вовремя опёрлась о кухонный гарнитур. Моментально она почувствовала на своей талии крепкие мужские руки.  — Все нормально, — повернувшись к нему и подняв голову так, чтобы заглянуть ему в глаза, тихо проговорила девушка.  — Нет, Леся. Чай подождёт. Пойдём согреем тебя для начала, — Тарасов, аккуратно придерживая Уму за талию, провёл в зал, и развернув плед мягко укутал девушку.  — Боря… — Олеся, как маленький ребёнок, ухватилась за его руку, — погрей меня, пожалуйста. Тарасов, хоть и офицер, но под таким взглядом растаял моментально.  — Горе ты, а… — Бизон сел на диван, притягивая за собой Уму. Девушка, не сопротивляясь забралась на диван с ногами, и, свернувшись калачиком, аккуратно устроилась на груди у командира. Тарасов моментально прижал к себе девушку и невольно зарылся носом в её темные волосы. Олеся не понимала что здесь вообще происходит, и зачем она все это делает. Она и Тарасов. В голове не укладывалась, но ей так не хотелось задавать глупые вопросы и нарушать эту атмосферу, что она просто отдалась этому трепетному чувству и спокойно прикрыла глаза. Олеся проснулась, когда за окном уже стемнело, видно было, как в соседних домах зажигается свет. Девушка часто подолгу наблюдала из своих окон за тем, как женщины приходили, вероятно, с работы домой и, суетясь, готовили ужин, а потом всем семейством усаживались за стол. Сегодняшний вечер не стал исключением, девушка и сама не поняла, как оказалась у окна. Ей всегда было интересно, как это — нормально жить? Приходить с работы по вечерам, готовить ужин, ждать мужа, а после заниматься домашними делами. Все это для неё казалось фантастикой или жизнью на другой планете.  — Лесь, проснулась? — в дверях стоял Тарасов с сияющей улыбкой на устах. — Ужин готов, бегом за стол.  — Иду… — прошептала она про себя и невольно улыбнулась. После ужина Уманова точно уже поняла, что от Тарасова она никуда не денется. Когда девушка отказалась доедать, Борис взял инициативу в свои руки и ложку за ложкой запихнул в Уманову все недоеденное. Нет, все было очень даже вкусно и котлеты, и пюре, но такую порцию, какую установил Борис, было под силу самостоятельно съесть только ему самому. Остаток недели Борис, как и обещал, ни на шаг не отходил от Умановой. Но она и сама не была против такого приятного соседства со своим командиром. Леся с каждым днём раскрывала для себя этого человека с новой стороны и, кажется, сама этого не замечая, влюблялась снова и снова. Тарасов в свою очередь никак не мог насмотреться на свою подопечную, ведь такой, какой она была сейчас, он никогда неё не видел и все равно любил. А неделя, проведённая вместе, дала обоим понять, что нет ничего прекраснее взаимности. Им не нужны были слова, им было достаточно взглядов, вечерних прогулок по улицам Питера, легких прикосновений и тихих чаепитий за одним столом. Сегодня был последний вечер их совместной идиллии, поэтому решено было его провести дома. Если посмотреть со стороны, то весь день был проведён абсолютно впустую, но это если только со стороны. Для этих двух минуты, проведённые просто так, вместе, были ценнее любого другого занятия. Утопая в объятиях Бориса, Олеся смотрела в окно и снова увлечённо наблюдала за светом в соседних домах. Тарасов, легонько покачиваясь из стороны в стороны, как бы убаюкивая любимую, гладил её по волосам.  — Боря — она перевела свой взгляд на мужчину, — как думаешь, мы когда-нибудь сможем так же нормально жить? — Олеся кивнула в сторону окна, где кипела жизнь одной из семей Питера.  — Ты действительно этого хочешь?  — Мгм…  — Мне всегда казалось, что мы на это не способны. Нас сломали, мы бойцы, и жить без своей работы нам будет уже сложно.  — Ты прав.-Леся отстранилась, и опустив взгляд поморщилась  — Но это не значит, что мы не можем попробовать. -он приподнял её личико за подбородок и наклонившись мягко прикоснулся к её губам поцелуем.  — Послушай, -, наконец, он прервал этот поцелуй — ну мы же вместе? — Ума кивнула не отрывая взгляда от любимого. — Тогда давай распишемся? От неожиданности Олеся часто моргая нервно улыбнулась.  — Вот так вот просто?  — Да, вот так вот просто.  — И никому не скажем?  — Никому.  — Нас же Пригов убьёт!  — Не убьёт, обещаю!