Часть 2
26 сентября 2017 г., 08:57
Я рисую жёлтых ящериц, розовых змей, Безумные облака, в них поющих сирен. За окном становится небо темней, Но небо в моих руках, на гладкой поверхности стен.
Синие блики играют в руках, послушно превращаясь то в разноцветных бабочек, то в драгоценный камни, то в милого щенка, радостно виляющего хвостом. Тут, в подаренном мне уютном маленьком мире, я могу всё что угодно. Синие блики радостно льнут к рукам и играют, греясь в моём тепле, подобно огромным уставшим от вечного холода змеям. — Куфу-фу-фу, Милая Наги, что ты творишь? — спрашивает меня… друг? — Мукуро! — радуюсь я, думая кинуться и обнять, но стебли лотоса с его красочными цветками перехватывают меня, приподнимая над землёй. Дотрагиваюсь до бело-розовых лепестков и… — А почему они совсем не пахнут? — озадачиваюсь я. — Это оружие, Наги-чан, — укоряет он, но я чувствую, что дело не только в этом. — Когда ты придёшь наяву, сходим в оранжерею? — спрашиваю, любуясь цветами. Лепестки немного меняются, становясь более похожими на настоящие цветы, а не на их объёмную фотографию.Эти горы, эти реки, покрытые льдом, Я их назвала в твою честь, небо закрыла метель. Раскалённое выйдет солнце потом, Здесь будут цветы и лес, скоро начнётся апрель.
— Куфу-фу-фу. Только в том случае, милая Наги, если ты используешь своё пламя, чтобы себя исцелить, — ставит условие Мукуро, и в груди разливается обжигающее тепло, и я, смущенно улыбнувшись, киваю. — И… Мукуро, я… хотела бы… вы же… — Ты хочешь спросить об имени, я прав? — с добродушной и немного грустной насмешкой спрашивает он. — Да! — с облегчением выкрикиваю я и ойкаю, прикрыв ладошкой рот. — Ты не отступишься? — Но мне оно правда нравится, Мукуро, — доверчиво заглядываю ему в глаза. Стебли лотоса опускают меня на землю. — Хром, — произносит первый друг моё имя, словно пробуя на вкус, кивает, задумчиво меня рассматривая, и ослепительное счастье, смешанное с восторгом, заполняет мир ярко-желтыми немного мультяшными звёздочками. — Хром Докуро, — со странной, непонятной мне торжественностью и серьёзностью произносит Мукуро, гладя по голове. Желтые и синие блики играют в догонялки в стремительно разрастающемся иллюзорном мире. ***Пожалуйста, будь моим, пожалуйста, будь моим смыслом, Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин. Целый мир придуман, целый мир придуманных истин, Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.
Почти идеальные стены, почти идеальной комнаты, в почти идеальном доме, почти идеальной семьи. Настоящая страшилка, только в бежевом цвете. Один мой глаз скрывает повязка, нет не потому, что я решила смухлевать и оставить глазницу пустой, я здорова, просто… Здорова, насколько вообще может быть здорова девушка вроде меня. Девочка Наги ушла, и я… я теперь вместо неё. — Она поруаваето ву формаруине, несоверусшеносотову руинэй… — тихонько пою я, пытаясь правильно произносить слова. Утыкаюсь носом в подушку. Кошмар, а не произношение. Кея умел… Ледяные мурашки пробегают по позвоночнику. Ну, и где стокгольмский синдром? Тут скорее синдром Фореста: очень хочется взять и побежать из Намимори куда глаза глядят. Всё так — я счастлива своей свободе. Счастлива. Но… Оказывается, быть нужной и особенной — почти что наркотик. Если привыкнешь к определённой дозе, то снижение внимания и степени важности приводит к ломке, когда ради новой дозы готов творить всякую жуть. Эта зависимость… она не появляется на пустом месте и не исчезает в один момент, если главный поставщик пропадает, то другого найти при должном старании не так уж сложно. Мукуро увидел во мне эту зависимость, наверное, поэтому в прошлую встречу так грустил. К психиатру сходить, что ли? — Я настоящая, — шепчу, разглядывая руку. То, что я помню. Жизнь девушки анимешницы… Она тоже настоящая? Как это проверить? Реборн… Сказка о мальчике, попавшем в добрую мафию. Подробности стёрлись из памяти, но там были Мукуро и Кея, и разноцветное пламя, и путешествие во времени, и много чего еще… всезнающий Бьякуран. Чтобы развалить Вонголу, нужно будет только произнести одно имя Облаку. Или нет? Видел ли эти мои воспоминания Мукуро? Стал ли он их смотреть? Почему меня это ни капельки не волнует? На палец садится иллюзорная бабочка, словно сбежавшая из сказки про маленьких фей. Наги любила сказки про фей. Это было в её дневнике. Миленьком-маленьком красивом дневнике с котёнком на обложке, замочком в виде золотого сердечка и блёстками. Она долго копила на него, экономя на школьных обедах, попросить родителей она боялась. И я понимаю её, дело даже не в том, что Наги была скромной, а… тут, блин, чуть ли не рисины в тарелке считают и, как долго и качественно ты сидишь в туалете, высчитывают при малейшем отклонении от «нормы», начиная нудеть над ухом о недостойном поведении и распущенности, как тут спросить о такой ерунде как личный дневник? Радостном, ярком, сверкающем дневнике с милым котёнком, совершенно не вписывающимся в затхлую чопорность, царящую в доме? Как можно спросить людей, для которых это сродни вопросу о моде зелёных человечков с третьей звезды от горизонта? Как? Проще было голодать и терпеть насмешки одноклассников, используя в качестве прикрытия пустую коробку бенто. Она ведь не могла позволить себе опозорить родителей…За окном кто-то плачет, кого-то зовут, Торопливые чьи-то шаги, дождь как шорох страниц. Я рисую праздничный яркий салют, Цветы, шары и флажки, тысячи радостных лиц.
Наги, которую я узнала по этому дневнику, была милой, замкнутой и одинокой, как тории со снимка последствий ядерного взрыва. Радиация, болезни, голод, разруха и… ярко-красный цвет тори посреди всего этого. И она… вечно так не вписывалась. Сначала в семью из двух эгоцентричных трудоголиков, затем в садик, младшую школу, клуб гимнастики… Она рвалась к людям, как мотылёк на манящий свет обжигающего огня. А сгорела, спасая котёнка из-под колёс. Точнее позже, когда даже от попытки её спасения отказались. Мотаю рукой, намереваясь скинуть с неё бабочку, и вот уже по комнате носится живая радуга иллюзорных бабочек. Красиво. Синие блики играют со мной в реальности так же легко и охотно, как в иллюзорном мире. Я знаю, она бы полюбила Мукуро всем своим сердцем, если бы он забрал её из этого дома. Даже, если бы он просто стукнул её по темечку в подворотне, прежде чем утащить в светлое будущее, влюбилась бы до смерти. Хорошим девочкам нравятся плохие мальчики, ну или те, которые кажутся плохими. Видимо, я — не хорошая девочка. То, что я Наги, порождает огромное количество вопросов. Чудовищное. От них голова грозится разорваться, как осколочная граната. Но одно я знаю наверняка — нельзя цепляться за Мукуро. Не потому, что он Туман и прочее, а потому что он просто не обязан меня тащить. Вообще-то никто не обязан это делать, но… я сейчас, как стальной колосс на глиняных ногах. Почему он спас меня? Дверь в комнату распахивается, задувая живую радугу, как свечки на именинном торте. ***Пожалуйста, будь моим, пожалуйста, будь моим смыслом, Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин. Целый мир придуман, целый мир придуманных истин, Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.
Кен и Чикуса. Чикуса и Кен. Я, рассматриваю их со смесью любопытства и настороженности, украдкой, не давая возможности заглянуть в глаза, но рассматриваю. Их бесит это. Очень. Хочется подойти и обнять их для того, чтобы успокоить, но… они могут меня неправильно понять. Люди. Я так отвыкла от них. От непредсказуемости. От несоблюдения строгих правил и дисциплины. Кен и Чикуса. Те, ради свободы которых Мукуро согласился работать на Вонголу. Те, о ком я буду заботиться и кто будет заботиться обо мне. Те, ради кого я буду носить кольцо Хранителя Тумана Вонголы. Хотя… они мне — непонятны, а им я — не нравлюсь. Честнее будет признаться в том, что носить кольцо я буду только ради Мукуро-сама. Только ради него вокруг всё и крутится. Кто сказал, что Атрибуты обязаны собираться только вокруг Неба? Крепче сжимаю пальцы на древке доверенного мне трезубца. Старый кинотеатр с дырками в стенах и крыше, с обваленными лестницами и старой мебелью… мне тут нравится. Тут есть чем дышать. Почти идеальный порядок дома Кеи, больницы, а затем еще одного почти идеального дома с почти идеальными родителями… Не удивительно, что при встрече с Мукуро-сама я бросаюсь ему на шею и искренне радуюсь окружающей разрухе, верно? Правда, добраться до своей шеи он мне не даёт, но это мелочи. Каждая щербинка и трещинка, каждый изъян и несоответствие этого места складываются для меня в настоящую симфонию совершенной неидеальности. Можно было бы с помощью иллюзий задурить несколько голов и поселиться в приличных условиях, но отказаться от практически открытого всем ветрам полуразрушенного кинотеатра ради удобства… трудно. Замкнутое пространство со множеством строгих и почти идеальных линий вызывает тошноту и приступы паники. Дожилась. Мне теперь даже в магазин зайти и то подвиг. А еще я видела Кею. Мукуро использовал моё тело в качестве проводника для своей силы и не скрывал от меня ничего из своих действий.За окном кто-то плачет, кого-то зовут, Торопливые чьи-то шаги, дождь как шорох страниц. Без тебя, бессмысленный весь мой труд, Музыка и стихи, шум дождя и пение птиц.
— Хранитель Тумана нашей команды здесь, — доносится до слуха детский голос, и мы начинаем представление. Тёмно-зелёная школьная форма сидит на ассистентах иллюзиониста… необычно. Ни распространявшему агрессию Кену, ни спокойному Чикусе, ни мне, стоящей за их спинами, в этой форме было не очень уютно. Возмущенный ор некоторых зрителей, тоже уверенности прибавить не мог. Они все мне кажутся сейчас одинаково страшными и непонятными. Главное не хлопнуться в обморок. — Не… невозможно… хранитель Тумана… Ро-рокудо Мукуро!!! Мой выход. — Ку-фу-фу-фу-фу. Lo nego. Il mio nome Chrome, * — даже с учетом тренировок произнести несколько слов на итальянском было сложно. Почти так же как и не заметить какой эффект моё произношение вызвало у итальянцев. В японском языке нет «л»! Незачем так кривиться! Всё-таки эта юбка слишком короткая, широкий пояс с черепом провокационен, как и высокие черные сапоги. Ну, почему Мукуро понадобилось меня так одевать для этого представления?! Ох, кажется, кто-то не понял что я сказала. Повторить на японском? Думаю, если повторю всё выйдет по-дурацки, ксо. — Хроме Докуро, — многое из обвинений и криков проходит мимо ушей в виде не имеющего смысла шума. Ну, и чего я так паникую?! — Это не… Рокудо Мукуро?! — О! Кажется он мне и нужен. — Вы защитили меня, — начинаю я, подходя к нужному объекту. — Спасибо вам, — без тебя, парень, Кена и Чикусу точно бы Виндиче загребли. Кажется, меня немного несёт. Приблизившись, встаю на носочки, — босс. — И контрольный в щёку. «Ты умница, моя милая Хром. Только не останавливайся», — тратит свои далеко не бесконечные силы, чтобы меня поддержать Мукуро.Пожалуйста, будь моим, пожалуйста, будь моим смыслом, Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин. Целый мир придуман, целый мир придуманных истин, Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.
_____________________________ * Нет. Моё имя Хром.
