Часть 4
28 сентября 2017 г., 07:10
Распростерла над городом ночь необъятные древние крылья, И просыпались первые звёзды в прорехи на старом плаще. У меня в саду за окном распустились лунные лилии, И мне стало отчетливо видно скрытую сущность вещей.
Я + пустой лист + куча мыслей + четкая цель = письмо… Что-то в этой формуле явно не так. Нужно делать ноги, но уйти не попрощавшись с боссом после всего случившегося малость нечестно. Точнее уходить вообще не честно. Особенно сейчас. Идеально было сделать вид, что ничего не произошло, но, зная Тсуну, он сольётся в первые несколько секунд после моего появление в зоне видимости, а это просто пипец. Самый настоящий. У него в невестах сестра нашего Солнышка. Знаете, может меня и страшит возможный апокалипсис, но жить хочется. С условием того, что я сама к нему в постель прыгнула… Вздрагиваю всем телом, передёргиваюсь и грызу кончик ручки, но это ни шиша не успокаивает. Нужно валить. Быстро. Качественно. Так чтобы не нашли… И после разрыва связи с Мукуро это вполне осуществимо, с моей-то практикой как Тумана Вонголы, доказывающей то, что жесткая специализация каждого Атрибута существует только в головах самих мафиози. Точнее пламя само по себе довольно универсально и преобразование одного вида в другой дело практики. Естественно, что использовать данное самой природой в руки проще, но ведь преобразование пламени открывает такие перспективы! Узнаю у аркобалено Тумана, где обретается Гроза и свалю к нему. Давно хотела пообщаться с Верде! Сообщу о скором конце света, если он еще не в курсе, и… он меня на опыты пустит, а остальным скажет, что в дороге потерялась. Бьякуран? В мафии о нём ничего не слышно, но это не показатель. Аркобалено никуда не пропадали, ничего странного не было. Я следила за этим. За многим следила, но так и не поняла, какая катастрофа поджидает в будущем. Ария? Или Юни? Шахматноголовый? Виндиче? Да какая разница, мне нужно написать это грёбанное письмо и свалить! Меня же Гокудера за осквернение его святого босса подорвёт с особым садизмом! Несколько раз в отчаянье прикладываюсь головой об стол, дергаю себя за волосы. — Если я не напишу прощальное письмо, то точно придётся писать завещание… — бормочу себе под нос, а перед глазами кадрами из фильма проносятся возможные сцены расправы надо мной. — Но кто даст-то? Прикладываюсь головой об стол и так замираю. Столько лет в мафии, а как была почти гражданской, так и осталась. Покаяться во всём боссу? А почему бы и нет? Точнее хрен ему, а не покаяние, потому что способов успокоить девушку в истерике больше одного! Но выпросить долгосрочную миссию в Штатах, пока нас не вычислили, и свалить — супер идея! Никакого трагизма, никакого излишнего шума и возни, и… Тсунаёши не зверь. Осенённая идеей и даже просветлённая ей, вскакиваю и разворачиваюсь, чтобы кинуться в спальню босса, разбудить его, вытрясти миссию и… застыть. Потому что босс, частично вышедший в гипер режим, смотрящий на тебя в упор, намного круче чем несколько крутящихся пулемётов и ракетниц разом. «Тсунаёши не зверь». Да?Если кажется выцветшей синь, если сны исчезают в тумане, Если яркие краски тускнеют, не всегда стоит верить глазам. Призови незримые силы, поверни магический камень — И на серой невзрачной стене вдруг возникнет волшебный пейзаж.
— Д-доброе утро, босс, — выдавливаю из себя. — А я как раз собиралась идти к Вам. Думаю долгосрочная миссия где-нибудь… — Ты собиралась сбежать, — констатирует факт босс. — И сейчас хочу, — не думаю отпираться, а тем более лгать Небу. — Но не только по той причине, что Вы подумали. Есть кое-что, что мне нужно проверить. И это действительно важно, босс. — Ты не расскажешь о том, что произошло. — Слишком много рассказывать, чтобы всё стало на свои места, слишком, — говорю я и отвожу взгляд в сторону. — Если я попрошу просто забыть о том, что… — Нет, — обнимаю себя за плечи, чтобы немного успокоить расшалившиеся нервы. — Как насчет миссии, босс? — Хром… Посмотри мне в глаза, Хром, — выполняю приказ, в янтарных глазах совершенно неидеального Неба невозможно хоть что-то прочесть. — Обещай мне, что вернёшься. — Не могу, — честность — лучшая политика, только что-то мурашки по спине размером с мамонта маршировать начинают. — Но… я могу пообещать, что сделаю всё возможное, чтобы еще раз увидеться с Вами, босс. — А сделаешь? — вопрос Тсунаёши вызывает во мне улыбку. — Всё возможное, — пламя Неба успокаивается, босс прикрывает ладонью глаза и сутулится, словно на его плечи легла невыносимая тяжесть. После недолгого молчания он глухо говорит: — Можешь идти. Доклад напишешь по возвращению. — Спасибо… — благодарю, слабо представляя, что он сейчас чувствует. — И босс, лучше будет объявить о том, что Хром Докуро пропала. Мукуро-сама не посмеет оставить Вас без сильного иллюзиониста, ведь Вы его Небо, босс. — Что ты хочешь этим сказать, Хром? — подобравшись, как зверь перед прыжком, спрашивает Тсунаёши. — Я не связана пламенем с Мукуро-сама. Хром — всего лишь Хром, — взгляд неидеального Неба становится пустым. Кажется, своим ответом я ему немножко привычную картину мира сломала. Пока он не пришел в себя, подхожу и, встав на цыпочки, целую в щеку. — До встречи, босс.Сядь в нарисованный поезд, и думай о чем-то хорошем, Скользи вдоль сверкающей радуги между грядущим и прошлым, И невозможное станет возможным в одном из Параллельных миров.
***
Смирительная рубашка, мечущийся взгляд и невнятное бормотание — в этом мире Зефирка оказалась просроченной, и маршмеллоу я запасалась зря. Или нет? Открываю пачку, достаю лакомство и затыкаю им рот «психа». Способности этого Бьякурана по связи с иными реальностями чудовищны. Фактически, его можно назвать центральным ядром, через которое и идёт основной поток информации — он живёт в тысячах параллельных миров одновременно. — Вкусно, — прожевав «кляп» говорит Бьякуран с трудом фокусируя на мне свой взгляд. — Хикару, не ожидал. Как тебя только твой психованный братец отпустил на встречу с таким психом? — Меня зовут Наги, Бьякуран, — поправляю его скармливая еще одну зефирку. — Хатсуюки, — покорно кивает альбинос. — Наги, — твержу я скармливая парочку вкусностей. — Хатсу. — Зови как хочешь, — смиряюсь я, убирая пачку. — Наги, — за верный ответ повелитель мира иных реальностей получает целый десяток зефирок. — Как тебе было с Ёши-куном? Мукуро застукал Вас до, во время или после? — Ран-Ран, лучше ответь, почему у этой ветки реальности пропало будущее? — Так не интересно, Наги. Ты отвечаешь на мои вопросы, я отвечаю на твои. Как тебе такая сделка? — Босс умеет утешать. — Бермуда умеет мстить, — долгие три минуты пытаюсь понять ответ альбиноса. Что-то знакомое вертится в голове, но ухватить мысль за хвост не выходит. Ксо. Какими будут мои ответы, такими будут и его. Мда, это будет круче секса по телефону. Прикрываю глаза, вспоминая мельчайшие подробности, вздыхаю.Если б мир был всегда справедлив — разве б мы стали бороться? Если б не долгая ночь, не холод и темнота — Как бы мы научились ценить каждый блик восходящего солнца? Если б счастье давалось легко, как бы мы научились мечтать?
— Я приходила к Небу отгонять кошмары. Проскальзывала тенью, ложилась под бок и мурлыкала колыбельные…***
Глажу руками по короткому ёжику белых волос. Взгляд фиолетовых глаз расфокусирован. Речь не имеет смысла. В его голове тысячи реальностей одновременно. Но вот взгляд обретает осмысленность и альбинос касается моего лица. — Ты оказывается роковая женщина, Наги. — И это мне говорит тот, кто метит на место бога. — Я не мечу. Мне уже некуда торопиться. — Я не роковая женщина, Ран-Ран, — разглаживая появившиеся на лбу складочки, возражаю «провидцу». Он перехватывает мою руку за запястье, прикладывает ладонью к своей щеке. — Ты. Гонцу принёсшему плохие вести отрубают голову, как ты поступишь со мной? — С какого места будет открываться лучший вид? — С твоих колен, — улыбается он, мне хочется спросить его о том, какого это жить сразу во стольких мирах, но я молчу. — Все предают, Наги. Целую Бьякурана в лоб, как маленького ребёнка. Он знает всё, что я могла бы сказать, слышал из моих собственных уст в иных реальностях. Он знает все варианты действий, которые я могу предпринять. И именно он, тот, кто рубит лишние ветви реальности, словно заботливый садовник. Нет смысла злиться на это, нет смысла кричать и что-то доказывать. — Какой же всё-таки Ёши-чан счастливчик… — бормочет альбинос, забываясь сном без сновидений и получая долгожданную передышку. *** Сегодня на северном полюсе внеплановая зарница: полыхает тюрьма для мафиози. Закутанный, словно гусеница, Мукуро настолько слаб, что может только наблюдать, опасно посверкивая глазами. Наверное, ему не стоило вкалывать ту подозрительного вида вакцину, но перед концом света принято творить глупости. Это не первая. С подачи Бьякурана мы посетили больше двух десятков мест. Даже не знаю, что буду делать, если апокалипсис внезапно отменят.Смотри в предрассветное небо и думай о чем-то хорошем, Стань яркой сверкающей радугой между грядущим и прошлым, И невозможное станет возможным в одном из Параллельных миров.
— Наги! Смотри-смотри! — тыкает пальцем в стражей тюрьмы абсолютно счастливый альбинос. — Как они тебе? — Жуть ходячая, — предельно честно отвечаю я, заставляя Бьякурана смеяться. Он применяет какую-то странную пламенную технику, обращая стражей в пепел, и заходится в кровавом кашле. Помогаю справиться с приступом, отпаиваю горячим отваром. — Знаешь, если ты отберёшь мою жизнь, то сможешь выжить. Хочешь расскажу, как это правильно сделать? — Тебе разве не надоело рассказывать мне об этом? — спрашиваю, осторожно убирая последствия техники. — Именно тебе, я еще этого не рассказывал, — улыбается альбинос, сверкая почти обычными фиолетовыми глазами. — Ран-Ран, и сколько раз я тебя после этого убила? — Три тысячи семьдесят один раз. — Рассказывай.***
Все дорогие мне люди и их близкие собраны в одном месте, надёжно зафиксированы, все приготовления для будущего действа завершены. Вероятность того, что всё это ловушка, девяносто девять процентов, и один бог знает, сколько десятых, тысячных и так далее идёт сразу после запятой, но есть надежда, что у меня всё выйдет. — Ты готова? — спрашивает Бьякуран, протягивая мне ритуальный нож. Вглядываюсь, будто вижу впервые, и… качаю головой. Сажусь на землю, расправляя складки лимонного платья. — Сколько осталось времени? — Три минуты. — Пусть хоть у кого-то в этой ветви реальности будет лучшее место, — озадаченно хмыкнув, он ложится, устраиваясь своей головой у меня на коленях. — Ты упустила свой единственный шанс выжить, Наги. Я буду жить, а ты умрёшь, никому не принеся спасения. — Ты останешься жить, — возражаю я, зрачки Бьякурана расширяются, выдавая его удивление. Система тринисетте окончательно идёт в разнос, Бьякурана выдёргивает в параллельный мир. С неба огненным дождём падают метеориты. Уцепиться за оставленный Бьякураном след, привязать к себе замотанных, как куколки, «избранных». Выждать момент, когда пламя посмертной воли только-только начнёт процесс преобразования планеты в звезду, многократно увеличивая объём и массу материи, и использовать эту мощь для перемещения в иную реальность.Распростерла над городом ночь необъятные древние крылья, И просыпались первые звёзды в прорехи на старом плаще. У меня в саду за окном распустились лунные лилии, И мне стало отчетливо видно скрытую сущность вещей.*
Куфу-фу-фу-фу, не одна семья Бовино знает толк в
