Галерея миражей

      Боевой настрой и вся решимость в очередной раз куда-то прячутся, когда я возвращаюсь с балкона. Глаза детей, смотрящих на меня как на выброшенного на улицу мокнуть под дождём зверька, заставляют замереть и нервно сглотнуть, словно меня поймали с поличным. Но я… я ведь выставила искажение звука… то, о чем мы говорили с Акулой, услышать никто не мог… Не мог же?       — Он просто громкий, — немного нервно улыбаюсь я.       — Хикару! Ты такая добрая, скромная и понимающая… Ты ведь не откажешь в маленькой просьбе? — начинает тараторить Тао, сопровождая слова экспрессивными жестами. — Понимаешь, я тут вспомнил, директор Ли собирался провести несколько детских мероприятий, как ты знаешь, он довольно богатый человек и известный меценат. Вот только там вышли накладки и замену найти на завтрашнее мероприятие мы не успеваем, ты не могла бы выручить нас? Ты ведь сможешь выступить с небольшим представлением? Дети так расстроятся, если всё придётся отменить… — вселенская скорбь, которую стала излучать фигура, очень мне напоминает одного иллюзиониста, и в голове отчетливо звучит: «Тобой так легко манипулировать, милая Хром».       Становится дурно и гадко, я словно ощущаю склизкую хватку разочарования на собственном горле и дыхание перехватывает.       Не хочу.       — Сеньор Тао, из Вас вышел отвратный лгун.       Самообладание, которое мне удалось сохранить во время разговора и после, начинает трещать по швам. Потому, что бы я не говорила Акуле… Как бы ни пыталась игнорировать… Но…       Не хочу.       Прикрываю глаза рукой. Игра света и тени, что создаётся на пальцах, единственное, что не даёт мне скатиться в истерику. Несколько секунд слабости, но это позволяет взять эмоции под контроль.       — Простите, дурные вести, вот и сказала глупость, — извиняюсь и не могу понять, что со мной было на протяжении последних часов.       Что я вообще тут делаю? Почему они так странно на меня смотрят? Почему они что-то говорят, а я не могу услышать ни звука?       Они не виноваты в том, что он… что я всё равно в него в… что я его всё еще лю…       Встряхиваюсь, навешивая тяжелый замок на лишние воспоминания. У меня даже получается почти искренне улыбнуться.       — Простите… Из меня сейчас не самый лучший собеседник. Не хотела портить вам вечер, но мне сейчас действительно лучше уйти, чтобы не наговорить лишнего. Мне правда жаль, что так вышло.       — … — по губам неожиданно скверно читается речь.       — Нет-нет, не стоит беспокойства, — говорю, вот только чужое прикосновение ломает все замки, и боль возвращается с утроенной силой. Мир наполняется звуками, картинками и ощущениями, которые я сейчас не в состоянии расшифровать.       В какой-то миг всё просто выключается.       Всё отключается.

***

      Веки кажутся неподъёмными, чувствую себя разбитой и кое-как склеенной вазой. Внутри словно разверзлась бездна космоса, в которой нет ни холода, ни тепла… Ничего не хочется.       Я… сгорела?       Иногда такое бывает. Не все носители пламени сходят с ума или сгорают физически, когда душа достигает предела. Сгорает не тело, не разум — выгорают эмоции. Это своеобразная реакция организма на длительное воздействие стрессов, проявляющаяся в умственном, физическом и психоэмоциональном истощении. Это почти то же самое, что потухнуть, но способности остаются, носитель пламени может их применять, вот только не видит в этом никакого смысла. Ни в чем не видит его.       …Савада пока держит психованное Облако на поводке, вот только то, что этот зверь сорвётся и попытается тебя сожрать в самом прямом смысле этого слова, вопрос времени. При встрече выживет только один из Вас, и я очень надеюсь, что ты не станешь его жалеть и выживешь…       Зверь.       Сгоревшим просто нужно, чтобы их оставили в покое.       Кто-то нежно касается прохладными пальцами лба, и космическую пустоту заполняют планеты, звёзды, метеориты… Жизнь.        Я открываю глаза, встречаюсь с взглядом благородного, цепляюсь за его руку, стремясь прочувствовать этот момент, запомнить его в мельчайших деталях, прикрываю глаза, впитывая ощущение прохлады чужой кожи.       Благородный слишком сильно действует на меня. Наверное, это последний раз, когда я могу позволить себе нечто подобное. Его взгляд, его прикосновения, его слова действуют на меня, словно вода на бумагу — я становлюсь мягкой, податливой и расползаюсь на куски. Бумага в воде это даже не тряпка — месиво мелких древесных волокон.       Почему ему, Кадису, так отчаянно хочется верить?       Словно в ответ на тысячи «почему» и «зачем», внутри меня будто диковинный цветок расправляется Солнце. Тело наполняется лёгкостью, а боль и неприятные ощущения смывает волной мягкого солнечного света.       …       Это не выгорание, а бунт на корабле. Был. Сейчас Солнышко довольно. Точнее я довольна (?), вот только в таких глубинах души, что разум пасует и готовится ругаться матом на всех. В Кадисе нет пламени. Он не Небо. Он просто чисто физически не может им быть. Да даже просто носитель искры пламени Неба, если он идеально кому-то подходит, такой реакции на себя на пустом месте не получит, реакции не будет до достижения определённого уровня пламени обоими атрибутами. А у Кадиса совершенно иная сила! Так почему?!       Надо отпустить руку. Рявкнуть на саму себя и перестать чудить… Разжать пальцы. Ослабить хоть немного хватку, в конце концов!       Кадис касается свободной рукой отросших волос. Десяток сантиметров не меньше. Я столько времени провела без сознания или атрибут удружил? Мне всегда нравились длинные волосы, но длинные волосы = уязвимая точка, а я привыкла избавляться от уязвимостей. В своей своеобразной манере, конечно, но лишние слабости мне ни к чему, их и так у меня слишком много.       …       Можно ненадолго сделать вид, что я еще не до конца проснулась, а вот когда проснусь… Когда «проснусь», тогда и проявлю силу воли и выдержку. Вот только притворяться, даже в такой мелочи как эта, не хочется. Вон, сколько удивлялась тому, как Гокудера с Тсунаёши носится или как Франциск трепетно относится ко всему, что связанно с Занзасом, не так как Леви, но ведь мой ученик Туман, а не Гроза или Ураган… Неужели это оно? Вот только какой-то духовной связи, которая была у меня с Мукуро, и в помине нет, и той, что устанавливается между атрибутами и их Небом тоже.       Просто внутри меня, в душе, словно цветок, расправляет свои лучики солнце, и я сияю. Без особой причины. Никакой опыт, никакие знания не могут дать ответа мне, почему это происходит. Рядом с ним. Мне кажется, или внезапно стало попахивать романтикой? Этаким непередаваемым душком слезливой мелодрамы? Думаю… нет. Точно нет. Самое однозначное из всех однозначных «нет», которые вообще могут быть однозначны. Просто… наверняка, эта какая-то специфическая реакция атрибута, на силу конкретного благородного. Угу.       Появится Реборн, разведу на слабо и проверю. Он, конечно, на слабо разводиться не захочет, но… из правильно похваленного солнца можно свить не один километр верёвок. Вон, Луссурия же женился на Алесандре, хотя этот иллюзионист и оказался женщиной. А как отреагировал на новость о поле «любви всей жизни»? Побуянил и приполз. Ученик показывал мне иллюзию эпичного возвращения «гейского мусора» к возлюбленному (по документам, характеру и «слегка» подправленной иллюзиями внешности), так что, к свой второй половинке он действительно приполз, причем исключительно на бровях. Кстати, он единственный семейный из офицеров и гей тоже единственный, что бы там ни шушукались об Акуле и Занзасе, в жопу эти двое могли дать исключительно с ноги. Хотя нет, не стоит забывать об холодном и огнестрельном оружии. Была одна история…       Что-то мысли у меня не в ту сторону куда-то ушли.       Пока я ощущаю взгляд благородного и его прикосновение… Зачем? Это же просто не имеет смысла!       Блеск. У меня истерика. А еще я впала в детство. Иначе мои поступки не объяснишь. Кто тут вообще взрослый, состоявшийся, бдительный (иначе была бы мертвой) и прочее, и прочее иллюзионист? Кто? У меня хоть одна мысль на тему того, что меня могут отравить, порезать на кусочки ради исследований, как-то иным образом использовать эти люди и не люди хоть на краю сознания мелькнула? Нет. У меня словно все извилины разом пинцетом повыдергивали…       Стоп.       То, что Акула не врал, не значит, что Мукуро меня предал. Ему это просто не выгодно, он знает, что игра «утопи бывшего в нечистотах» не может вестись в одни ворота, а ответить мне есть чем. Рассчитывал на то, что я не отвечу? Нет, он как раз знает пределы моего терпения, и что за подобное я бы стала мстить. В мафии просто иначе не выживешь.       Когда отношение с Мукуро дали трещину? После случая, когда меня в его теле обнаружили Виндиче. Когда стало казаться, что он чувствует себя виноватым передо мной? За несколько месяцев до исчезновения Бовино. И тогда, в ту ночь, когда связь пламени была разорвана им, он ведь не был удивлён, расстройство было фальшивым, он скорее… испытывал облегчение? Так не реагируют на дурные вести… —… Я не роковая женщина, Ран-Ран. — Ты. Гонцу, принёсшему плохие вести, отрубают голову. Как ты поступишь со мной?..       Хм… Если причина произошедшего в том, кто я? Точнее чья сестра? Дичь, но если рассматривать с точки зрения выгоды и отбросить в стороны сантименты — Кея был бы первым в списке подозреваемых на главную роль. Раз — он может послать Вонголу и уйти. Два… Впрочем «раз» вполне достаточно, но два состоит в уничтожении этой Семьи и серьёзных разборок между атрибутами, а значит, сокращения численности возможных конкурентов, ведь сильные, интересные и неожиданные противники и без того найдутся…       Да и «удерживает на поводке» звучит довольно… фантастично. Вне узкого круга лиц эта информация не известна, но… Тсунаёши Савада его удержать бы не смог. Кея его, как своё Небо, до конца так и не принял… И вообще, в моей голове хранится слишком много информации, разглашение которой будет сродни какашкометанию по работающему вентилятору — достанется всем. Да и сколько бы Дечимо прожил после того, как Кея бы узнал о его способах утешения, будь он «зверем»? Это еще более маловероятно, чем то, что все мафиози знают о том, что между мной и Савадой, а Кея — нет. Отупел, оглох… Ага, и послушным стал.       Есть еще вариант с Деймоном Спейдом, каким-то макаром умудрившимся пробраться на «Ноев ковчег», или тот, где Мукуро сошел с ума и пошел в разнос, или… А ну, на хрен Вонголу с её заморочками! У меня скоро в репетиторах будет Реборн, и я не постесняюсь его применить. Достало убегать и прятаться. Достало. Я Солнце? Солнце. Вот пусть всякие там «Икары» и не жалуются потом, что их встретил слишком жаркий приём на подлёте. Загрызу.       «Погода была прекрасная, принцесса была… принцесса была, и это её уже несказанно радовало. Днём, во втором часу, ей стрелка забита в лесу — пока принц не в курсах на бандитов наводит страх, ну и само собой крышует кое-кого…» — внезапно вспоминается мне начало одной из сказочек которые я читала Франциску.       Как-то… странно на меня действует Кадис, очень странно.       Открываю глаза и мгновенно встречаюсь с чистым, как родниковая вода, взглядом благородного.       — Зачем тебе я?       — Нужна.       Ясно. Он сам тоже не в курсе.       Прикрываю глаза.       То, что я не буду от него убегать на какое-то время, не значит, что я ему доверяю, верно? Просто сейчас у меня нет веских причин, чтобы это делать. Это всё временно. Будут тренировки с Реборном, неизвестная тяга пройдёт, когда я стану лучше понимать свой атрибут, и я уйду… Точно уйду…

Среди миров, в мерцании светил Одной звезды я повторяю имя… Не потому, что б я ее любил, А потому, что мне темно с другими

И если мне на сердце тяжело, Я у нее одной ищу ответа, Не потому, что от нее светло, А потому, что с ней не надо света.*

___________________________ * Аквариум — Среди Миров