Галерея миражей

Мы вскормлены пеплом великих побед. Нас крестили звездой, нас растили в режиме нуля. Красные кони серпами подков топтали рассвет. Когда всходило солнце, Солнцу говорили: «Нельзя, нельзя».

      Ситуация… Что-то на заднем фоне злобно шипит василиск (вышел из ступора он довольно быстро хотя нервный тик, как мне кажется, появляется каждый раз когда ему стоит взглянуть в сторону «кратера с сюрпризом»), что-то втолковывая окружающим и наверняка собирающимся, если понадобится построить зиккурат вокруг, слямзеной из какого-то любовного романа живой инсталляции (состоящей из меня и Кадиса). Благородные внимают и почему-то действуют согласно указаниям василиска, особенно старается из местных собрат директора Ли по цвету шевелюры, даже розы где-то достал (если он еще священника и белое платье достанет я точно попытаюсь кого-нибудь убить). Причем, только Кадис и я знаем о том, что какого-то романтического (?) или сексуально контекста в нашей инсталляции нет, а вот со стороны, в особенности из-за географического положения одной конечности… Какой же контекст всё-таки в ней присутствует — стоит обсудить более приватно и желательно без свидетелей.       Нужно что-то сказать, как-то поменять ситуацию, но кроме повторения провальной просьбы о том, чтобы он отпустил меня на землю, в голову ничего не приходит — сплошная ровная изредка дёргающаяся линия. Хикару Хибари — влюблённая идиотка. Пациент безнадёжен и сам не очень хочет слезать с рук. Мне кажется или рядом с Кадисом я становлюсь похожей на цундере? Или образ яндере мне всё-таки ближе? Вот что за чушь в голову вместо умных мыслей лезет? Скинула на брата Виндиче, наверняка готового рвать глотки Саваду, там еще Мукуро где-то на горизонте маячит… Жопинвальд, блин! Это почти тоже самое, что Бухинвальд, но только без спиртного!       Видимо у меня отходняк. В моём случае это, конечно, оттаивание, как в прямом, так и в переносном смысле, но потряхивать меня уже начинает. Понимаю теперь почему Занзас пьёт как лошадь — семь лет во льду кого угодно до подобного доведут! Удивительно, что он не глушит чистый спирт. Я тут и недоморозилась до конца, а уже тянет приложиться к высокоградусному топливу. А что в Сеуле меня ждёт…       А можно сделать вид что я тут в Лукидонии потерялась? А что? Бермудский треугольник он такой непредсказуемый!       …       Выкалупают, сволочи. Даже, если для этого придётся поднять на воздух весь остров. Дури своей столько, что пора уже фасовать и толкать на сторону.

И ночь лупила в стекло залпами снега, Ночь плевала в лицо чёрным дождём, Ночь хохотала, кружа и сбивая со следа. Мы хранили огонь, но не видели, с кем мы идём.

      Надо ловить момент.       Кто знает как для мня всё закончится после разговора с Кадисом? Терять я его не хочу. Я очень не хочу его терять. Я хочу, чтобы он…       Прикрываю глаза, полностью расслабляюсь в руках благородного. Кадис вздрагивает и его сердце мгновенно сбивается со своего размеренного, я бы даже сказала, что величественного ритма, а над ухом звучит судорожный, рваный вдох.       — … — благородный молчит, но это молчание сейчас наполнено такой многозначительной тишиной, что я начинаю стремительно краснеть, но даже глазом не веду — продолжаю ловить момент. Есть, конечно, одна народная примета о том, что на груди пригреешь, то потом оттуда всю жизнь шипеть и будет, но… Кстати, а Франкенштейна у Кадиса тоже вовремя прогнать рука не поднялась? Мне кажется или больше спалиться, чем сейчас уже не возможно? Мне только сердечек в глазах не хватает до полной картины.       — Я могу только предполагать как и что было сказано, но… — слова отдаются в теле болью, легкой, но вполне ощутимой… когда я так втрескаться-то успела? — Если я действительно могу быть рядом, отказавшись от всей своей прежней жизни, то пожалуйста, отпусти.       — ЧТОООООО?! — полыхает кто-то лютой злобой на заднем плане. Сердце благородного сбивается, прежде чем вернуться к четкому, размеренному и медленному ритму. А ведь огненной связи с Кадисом, что можно было бы разорвать до сих пор так и не появилось. Если слова Реборна подтвердятся то интересно, как я буду уходить и под какой куст подыхать пойду?       — Я нужен тебе? — Ах, гулять так гулять! Не знаю, как для благородных, но для атрибутов мой диагноз всё равно обжалованию не подлежит! Даже до меня самой это дошло.

Но солнце всходило, чтобы спасти наши души. Солнце всходило, чтобы согреть нашу кровь. Сторожа продолжают спать, но сон их явно нарушен. Сторожам всё ещё невдомёк…

      — Я тебя люблю, — как-то это безнадёжно прозвучало. К своему признанию мне хотелось добавить, что со своим, крайне не уместным чувством я вполне смогу справиться, только лгать… сейчас этот трюк мне явно не под силу.       — Любишь?  — слово несмотря на то, что уже более конкретней сказать нельзя, звучит как-то не правильно, поэтому повторяю.       — Я тебя люблю, — благородный отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, почему сейчас признание кажется слишком тусклым и не полным? Во взгляде благородного невозможно ничего прочесть, даже уловить какого-то отголоска эмоций. Он… не верит? — Я люблю тебя, Кадис Этрама Ди Рейзел, но…       — Тогда делай что хочешь, — моргаю, отчаянное: «Мастер!» выводит из ступора. — Мой мир в твоём взгляде.       Я смотрю в глаза Кадиса и медленно-медленно в месте с осознанием того, что он сказал, и того, что он мне не лжет, атрибут, едва не укативший сторону Мрака, начинает светлеть.       — Моё Солнце меркнет без тебя, — тихо-тихо произношу я в ответ, и прижимаюсь к нему пряча взгляд, потому, что осознание и признание этого факта пугает меня саму так, что хватило бы духу рванула бы в иную реальность не раздумывая!

И демоны тусклых квартир Цедили из ран нашу боль, Сулили нам сытые кухни, лизали луной, Стращали охраной порядка, как Страшным Судом, Но мы гнали их прочь, мы жгли нашу жизнь.

       Но… я действительно без него меркну.       Вполне материальная переливающая кроваво-алым и солнечным цветом нить незнакомой духовной связи опутывает меня и Кадиса, чтобы пропасть из виду. Связь оказывается крепкой, надёжной, можно сказать монументальной — хрен разорвёшь — вот только каких-либо изменений я не чувствую. Ни отголосков мыслей, ни эмоций, ни каких-либо еще эффектов — ни-че-го… Вот зачем такая нужна? От неё же никакой пользы!       …       Что-то на заднем фоне грюкается оземь и кажется это была не только чья-то челюсть, кто-то попытается по-умиляться, но его, судя по шипению, жестко затыкает свек василиск.       Ась?       Вскидываюсь, чтобы встретиться с растерянно-счастливым взглядом благородного, и с каждым мгновением растерянности всё меньше и меньше, а вот счастья… А почему сердце так ровно, а главное медленно бьётся? Что это значит? Кадис наклоняется прислоняясь своим лбом к моему и наши эмоции смешиваются. От осознания, что я ему нужна, что могу остаться с ним рядом, едва не теряю сознание от дикого облегчения и радости. Мой атрибут Солнца, моя душа расправляется и поёт.

Мы шли… Мы возвращались домой, Возвращались домой…

      В голос поёт. Так что всем слышно. Думаю даже глухим на оба уха.       — Это как-то можно убрать?       — Если разлюбишь, — вздыхаю, полыхая ушами.       — Значит нельзя, — я всего лишь озвучиваю очевидное, но эти слова отражаются по-детски ярким восторгом в эмоциях Кадиса, а дальше реагирую я и… Меня пугает, что я настолько не могу контролировать свои эмоции. Еще немного и я имею все шансы начать реально дымиться от смущения. ***       Наблюдать за происходящим восседая словно невеста на руках благородного, приложившись ухом к его груди и слушая стук сердца Кадиса… Наверное, я бы думала что это сон или иллюзия, но разговоры о мятеже, кто кого обманул и ввёл в заблуждение, предыдущем Лорде каким-то макаром разделившем символ власти на две части и подбросившим эту вещь Кадису, потому, что именно его видел своим приемником… От этого веяло чем-то привычным и обыденным. И ладно бы Кадис желал подобной власти, но она ему явно была не нужна. Любопытным было то, что вредный тип, он же предыдущий Лорд доставивший кучу проблем Кадису своей выходкой, оставил некое послание, которое должно было хоть что-то прояснить. И все мы дружно собираемся его прослушать вместо того, чтобы не будить лихо.       Вот зачем? И так ведь ясно, что нынешний Лорд останется Лордом, так зачем? Что за блажь выслушивать наставления от отпечатка личности и духа наподобие Примо из кольца, который тщательно озаботился тем, чтобы благодарные потомки его вытянуть оттуда не смогли, чтобы набить наглую итальянскую морду? Была бы возможность или по больше времени тихо бы наведалась в усыпальницу, выслушала сообщение и в случае обнаружения подлянки… немного подкорректировала. А так жду перед гробом явления послания.

А те, кто боялся огня, до сих пор воспевают сырые углы. Они охраняют покой, что ж, им есть что терять. Они говорят о любви, возведя в добродетель закон. Но когда всходило солнце, закон позволял им стрелять.

      Но это я ворчу, просто страшно, что из-за какого-то подобия говорящего попугая мы можем оказаться в еще более сложной ситуации чем сейчас. У меня тут голова уже кипит от того, как бы по-тихому разобраться с мафией чтобы это не коснулось Кадиса, вот только есть подозрение, что у меня теперь это не получится. Вопросов о том, что произошло в кратере, у меня вагон и маленькая тележка. Благо спецэффекты в виде вывода песни атрибута в реальный мир прошли довольно быстро и мне стало ясно, что мой вопрос о возможности их убрать, Кадис отнёс к самой духовной связи…       В связи с тем, что эмоции по этой связи можно почувствовать только соприкоснувшись лбами (хотя может и не только, в этом я пока не разбираюсь) вспоминается один маленький нюанс. При встрече у ворот школы Ё Ран Кадис…       Явление почти живого благородного сбивает меня с мысли. Удивлённо хлопаю глазами, да, блондин прекрасно поработал над образом и развевающиеся одежды похожие на платье и рассеянная подсветка это конечно впечатляет, но пациент скорее жив чем мёртв.       — Так значит, ты наконец почтил нас своим присутствием, Кадис Этрама Ди Рейзел. Сколько времени продёт… — замедляясь с каждым произнесённым словом говорит «призрак», пытаясь удержать лицо и замолкает.       — Послание сломалось? — изумляется блондин с розами и слегка побитым Регисом на плече.       — Он почти живой и пытается не выйти из тщательно созданного образа, — поясняю я, озадаченно разглядывая работу неизвестного иллюзиониста.       — Но-но, попрошу Вас быть более почтительной к моему положению, я мертв и мертвее просто не бывает! — возмущается «призрак».

Но солнце всходило, чтобы спасти наши души. Солнце всходило, чтобы согреть нашу кровь. Сторожа продолжают спать, но сон их явно нарушен. Сторожам всё ещё невдомёк… Мы вскормлены пеплом великих побед. Вскормлены пеплом великих побед. Вскормлены пеплом великих побед. Вскормлены пеплом великих побед.

      — Бывают, — не соглашаюсь я.       — Теперь мне ясно почему именно Вы, о прекрасная незнакомка, стали женой этого непробиваемого типа! — сияет обаятельной улыбкой предыдущий Лорд благородных. — Ваш взгляд на жизнь просто восхитителен.       — Мои слова выражали не мнение, — несколько механически поправляю его я, пытаясь переварить «стали женой». — А как Вы…       — Хикару… — поворачиваю голову, чтобы встретиться взглядом с Кадисом, хмурюсь одними глазами говоря, что позже с этой темы свернуть не выйдет и перевожу взгляд обратно на бывшего Лорда с прокурорским прищуром смотрящего на Кадиса. Новость, что я успела выйти замуж изрядно стопорит мыслительный процесс. Я конечно подозревала, но…       — Ого, Кадис Этрама Ди Рейзел стоило мне только немножко умереть, а ты мало того, что женился, так и невеста оказывается была не в курсе столь знаменательного события… — подозрительный и суровый взгляд меняется на восторженный с примесью изрядной доли любопытства и азарта. — Поделись с другом секретом успеха, как ты умудрился это провернуть? Мне в своё время пришлось изрядно побегать, чтобы убедить матушку Раскреи выйти за меня, она считала меня слишком легкомысленным и нетактичным. И это меня, своего Лорда она называла легкомысленным и нетактичным? Ха-ха-ха Кстати, тебя в пример ставила, а оно вон как вышло. Тебе должно быть сейчас стыдно…       — Леди Хикару, не могли бы Вы уточнить для меня, что имели ввиду, что бывают бывают более мертвые? — с милой источающей любовь ко всему миру улыбкой очень тихо спрашивает оказывающийся рядом василиск, отвлекая от вошедшего в раж Лорда.       — По меркам атрибутов, бывший Лорд почти жив. Воля, разум абсолютно стабильны, то что дух несколько нестабилен и ослаблен при его силе несущественно. Отсутствие тела… так при сильной вспышке сопровождающейся переходом на новый уровень силы, они полностью сгорают и бывает, что воссоздаются заново в течении нескольких часов, но это не предел, если воля и разум стабильны. Известен один Туман, что столетиями жил без него изредка беря под контроль нужных ему людей. Да и иллюзионисту прошедшему определённую подготовку привязать к пустому телу живой дух пускай и не просто, но чем-то запредельным не является.       — А Вы как иллюзионист…?       — Не вижу в этом сложности, — взгляд василиска направленный на бывшего Лорда благородных становится хищным, а милая улыбка превращается в не предвещающий ничего хорошего оскал.

Мы вскормлены пеплом великих побед. Вскормлены пеплом великих побед. Вскормлены пеплом великих побед. Вскормлены пеплом великих побед.*

_______________________________ *Алиса — Солнце встает Изначально в песне «Солнце встает» было на один куплет больше: Да, мы вскормлены пеплом, и это наш плюс. Мы не знаем конца, но мы рады всему, что нас ждёт, Мы смеёмся в лицо тем, кто при виде огня скулил: «Я боюсь!» И тем, кто пытался свинцом запаять Солнцу рот. Полная версия композиции издавалась на концертном сборнике «Акустика. Часть 4». В «Блокаду» вошла сокращенная версия, ставшая канонической.