Галерея миражей

Я от страха себя отучал постепенно Я отрекся от всех мелочей бытовых И теперь каждый вечер на эту арену Вывожу дрессированных тигров своих

      Многое можно списать на дурные сны, а взявшись играть определённую роль, главное не переиграть и не выйти за пределы образа, поэтому я терпеливо жду момента отхода ко сну, чтобы начать какие-то активные действия. Но еще два приёма пищи в компании шуршащего требующей капитального ремонта крышей надзирателя требуют от меня изрядной выдержки. Потому, что брюнетка и блондинка с точки зрения этикета на какое-то общество тянули, то подретушированные на скорую руку результаты экспериментов женского пола — нет. Не знаю насколько величественно у меня выходит это игнорировать, но Кравей становится всё более и более хмурым, поглядывая на запястья рук на которых от «золотых» кандалов уже появилась неприятная красная сыпь.       Естественно, что браслетов рассчитанных на поглощение пламени у похитителей быть не может и они рассчитаны на поглощения чего-то иного, но выяснять это сейчас крайне не благоразумно — пока никаких эффектов кроме поглощения пламени замечено мной не было, на связь с Кадисом они тоже не замахивались…       А если…?       Растерянно моргаю, волевым усилием значительно уменьшив выработку пламени, и чуть покачнувшись от «внезапной слабости», восстанавливаю её, запоминая, что на то время когда эта дрань стала тянуть жизненные силы из Кадиса, метал принял ярко-красный оттенок. Когда прежний желтый цвет пиявки восстанавливается изображаю на лице немного вымученную, но полную облегчения улыбку.       — Так вот почему Вы так спокойны, леди Хикару, — вздрагиваю поднимая на Кравей взгляд настигнутой стрелой лани.       — Нет, — едва касаюсь пальцами губ с которых слетела «предательская оговорка». Отвожу взгляд в сторону прячу руки под столом в порыве «минутной слабости». Но беру себя в руки и возвращаюсь к «привычной манере поведения» смело, даже с толикой вызова встречая неприятно липкий взгляд тюремщика. — Это мясо слишком острое…

Ап, и тигры у ног моих сели, Ап, и с лестниц в глаза мне глядят, Ап, и кружатся на карусели, Ап, и в обруч горящий летят.

      — Как давно вы не чувствуете вкуса? Наверное еще с прошлой трапезы, — вздрагиваю, но «сохраняю самообладание» и не прячу глаз. — Удивительная сила духа для столь хрупкого существа, как человек не проходивший ни одной модификации. Вы Готовы медленно убивать себя собственными руками, чтобы уберечь его. Верите, что он придёт Вас спасти… но даже не знает, живы Вы или мертвы. Жертвенность сыграла против Вас и ничего не исправить, вы оба умрёте, единственный способ выжить хотя бы Вам заключить со мной контракт.       …       — Мне не о чем с Вами говорить, Роктис Кравей, — побледнев как полотно, едва слышно говорю я, часто моргая и не позволяя пролиться «навернувшимся от обиды» слезам. Мне его загрызть хочется, да отплёвываться потом долго придётся. — Есть ли хоть какая-то черта, которую Вы в погоне за химерами своих желаний не способны переступить?       Не стоит дразнить гусей, не стоит…       — Химерами? Не человеку говорить мне об этом… Я прожил не мало и видел на какие ужасные поступки способны люди ради того, чтобы утолить свою жадность. Вы люди отвратительны, убивать друг друга для вас в порядке вещей.       А? Это на кого сейчас этот вшивый интеллигент батон крошить начал? Это значит он с подельниками меня упёр, потому что мужу в лицо глянуть даже издалека страшно — закопает и будет прав… Они всё эту кутерьму с мятежом устроили, потому что… «люди плохие»?! Его никто с Эвереста в детстве не ронял? Да он…

И с хлыстом подхожу к ним и с ласковым словом, Репетирую дважды в течении дня, Только тигру не ясно, что он дрессирован, Потому-то и шрамов несчесть у меня.

      — Обвинять других и оправдывать поступки чужими слабостями начинает только тот, кто осознаёт свою неправоту, пускай и в самой глубине души. То, что вы произнесли обвинения и оправдания, истинные причины всегда более просты и приземлёны. Буду откровенна, то, как Вы для себя объяснили свои поступки, и как оправдываете необходимость убийства меня и моего мужа, мне безразлично. Не в моей власти судить благородных. Ума не приложу как Вам позволили возглавить клан. Лично я Вам и вшивого котёнка не доверила. Достаточно нескольких минут общения с Вашей дочерью, чтобы осознать, что такие понятия как «ответственность» и «дисциплина» для неё не более чем пустое сотрясения воздуха. Вы пренебрегли своим долгом перед ней. И даже Вашу смерть Игнесс в лучшем случае не воспримет всерьёз, а в худшем… — обрываю себя и прикрыв глаза, шумно выдыхаю, после чересчур эмоциональной тирады. Вывел-таки. Гордо вскидываю голову с непоколебимой решимостью гладя в глаза тюремщика, встаю из-за стола готовясь «вот прямо сейчас пешком в Сибирь». — Если ни на что кроме оскорблений и пустой полемики Вы не способны, то остановимся на этом. Железную койку, решетку и цепи я бы предпочла всей той прогнившей от фальши и лицемерия заботы, что меня окружает сейчас.        — Сядь, — тюремщик отдаёт приказ приправленный изрядной долей силы, вот только воздействие скатывается с меня словно с гуся вода, даже без каких-то усилий с моей стороны. — Я могу заставить Вас сделать это силой.       — Осознаю, — коротко, холодно и без малейших эмоций в голосе отвечаю на этот пассаж. — Свою позицию я озвучила. Решение за Вами.       Противостояние взглядов завершается резким увеличением оттока сил из-за пиявок и я закатываю глаза и расслабляю тело начиная оседать на пол. Только расположиться на холодным полу мне не дают, а подхватывают на руки, чтобы отнести обратно в прежнюю камеру, прямо в постель.       А я ведь не шутила, на счёт койки, решеток и цепей. И почему меня похитители вечно не слушаются?       Прикрывшись иллюзией от камер и следящей аппаратуры задумчиво верчу честно украденную у тюремщика вещицу. Интересно, а как с её помощью избавиться от браслетов?

Ап, и тигры у ног моих сели, Ап, и с лестниц в глаза мне глядят, Ап, и кружатся на карусели, Ап, и в обруч горящий летят.

***       Ну вот почему вентиляция идеально подходит для передвижения по ней только в кино, а в жизни приходится изворачиваться? А можно было бы наоборот? В кино мыканья между патрулями, просчет слепых зон видеокамер и прочие сложности, а в реальности путь к спасению длинной в несколько минут позора в вентиляции?       Стоп. Возвращаемся обратно, тот коридор мне до ужаса знаком. И… да, именно его мне при вспышке я видела благодаря призраку чьё эхо пыталось меня сожрать. Если пойду этой дорогой точно мимо серого волка не промахнусь. Я людь? Людь. Жадный людь? Очень жадный!..        Вот же, Роктис, умудрился меня задеть так что остыть не выходит! Чтоб тебе Кравей, Мармону задолжать! Чтоб тебе Реборна на дороге в бордель встретить и не уйти с неё вовремя! Чтоб ты ящик любимого виски на глазах у Занзаса разбил! Чтоб ты Акуле прическу подравнял! Чтоб тебе Саваду при Гокудере назвать «мерзким человечишкой»! Чтоб тебе Хибари в бешенство привес… Ну, это уже из списке его подвигов вычеркнуть можно, справился без подсказок.       И что же мне выбрать?

Выпадают минуты свободные редко, И вчера и сегодня и завтра аншлаг, Но когда заходить мне не хочется в клетку Ап, себе говорю я и делаю шаг

***       Вытянуть тело оборотня из стеклянной банки даже не зная пароля проще простого, хранись он в чем-то наподобие инквизиторской «железной девы», тогда бы сложностей было бы больше, но на моё счастье местные вивисекторы оказались приверженцами классики и придумывать что-то новое не пришлось. Вот только эпичной сцены с пробуждением страшного серого зверя уничтожения лаборатории жестоких экспериментаторов не выходит. Что-то напутала когда закладки с сознания снимала? Так вроде их всего три было: «верность клану», сильнейшая привязка к образу какой-то незнакомой девочки и установка на уничтожение какого-то мрачного, бледного, унылого и скучного красноглазого типа.       Серое «неистовое оружие возмездия и справедливости»… спит свернувшись клубочков в луже воды и стеклянных осколках при этом умильно пристроив мордаху на сложенных ладонь к ладони лапах. И это шрамированный патлатый бугай под два метра с такой мускулатурой, что на неё даже смотреть больно, не то что попытаться ткнуть пальцем (перелом в шести местах обеспечен). И всё это богатство в коротких черных обтягивающих шортиках-плавках.       Ммммм… А Кадису такие бы плавки…       — Нравлюсь?       — Нет. Думаю о том подошел бы подобный фасон белья моему мужу. Только думаю он слишком консервативен для того, чтобы согласиться носить что-то подобное на общественном пляже, — отвечаю не задумываясь, зеваю прикрыв ладошкой рот, долгое и постоянное использование мелких иллюзий изрядно меня измотало. — И да, ничего личного, освобождению из этой банке ты обязан моей чисто женской мстительности на пару с обидчивостью. Где выход показать не могу, саму в эти подробности не посвятили, когда похищали, так что дальше справляйся сам, красавчик.       Наши взгляды встречаются.

Ап, и тигры у ног моих сели, Ап, и с лестниц в глаза мне глядят, Ап, и кружатся на карусели, Ап, и в обруч горящий летят.

***       — Нет, я уверен, что если мы пойдём туда то точно быстро выберемся наружу.       — Да?       — Эй! Я между прочем оборотень, а у оборотней нюх в тысячи раз лучше чем у людей! И не спорь со мной, женщина, мне лучше знать.       — Веди. ***       — Ни слова.       — …       — Да говори уже!       — …       — Знаешь, а вот сейчас ты мне кого-то очень сильно напоминаешь. Только кого?       — …       — Ладно, я был не прав! Ты довольна?!       — Нет, меня бы устроил вариант при котором тут обнаружился выход. Раз ты оборотень, то наверняка очень сильный и… ты мог бы его сделать прямо тут, чтобы не блуждать по коридорам до скончания века? ***       — …       — Ты злишься?       — …       — Ну, кто же знал, что там склад с боеприпасами?       — …       — Меня, кстати, Хикару зовут, а ты? — спрашиваю я, сияя смущенной улыбкой и надёжно вцепившись в обгоревший кусок бревна, за другую часть которого держится на воде слегка подкопченный серый волк, обиженно зыркающий на меня своими льдисто голубыми глазищами. Ночную мглу разгоняет свет от уютного костерка, в который превратилась база Союза.

Ап, и тигры у ног моих сели, Ап, и с лестниц в глаза мне глядят, Ап, и кружатся на карусели, Ап, себе говорю я и делаю шаг. *

____________________________________ * Михаил Боярский — Дрессировщик