Гарри Поттер и сладкая покорность

       Шел субботний день, выпавший на пасхальные каникулы, и замок Хогвартс практически обезлюдел. А общежития третьего курса Гриффиндора — были пусты совершенно, даже ученики не поехавшие на отдых домой, проводили свой день в Хогсмите. За одним… или вернее двумя исключениями. Шумно вздохнув, Гарри Поттер медленно обвел глазами окружающую его обстановку. Порядок и чистота казались непривычным состоянием для этой комнаты, но домовые эльфы недавно прибрались, а сам Мальчик-Который-Выжил, в отличие от соседей по комнате, не имел привычки разбрасывать вещи где попало. Присев на свою кровать, он достал из внутреннего кармана мантии карту мародеров, произнес фразу-ключ и несколько минут внимательно изучал редкие подписи, что передвигались по ней. Глаза Гарри чуть задержались на имени «Гермиона Грейнджер», чья точка с именем без всяких сюрпризов обосновалась в библиотеке замка. Мальчик неосознанно облизнул губы, затем спрятал карту обратно и встал. Чуть прикрыв веки, он будто кратко задумался о чем-то, его щеки заметно покраснели, а пару секунд спустя Гарри начал неспешно, слегка подрагивающими руками снимать с себя одежду. Хотя той оказалось немного — под мантией у молодого волшебника не было ничего кроме носков, да обуви. Полностью разоблачившись, включая очки, мальчик с заметным, но сдерживаемым нетерпением откинул крышку своего сундука и вытащил картонную коробку, содержащую несколько предметов, хотя большую часть ее объема занимали черно-красные, элегантные туфли на высокой, сужающейся к подошве платформе. Гарри поспешив их надеть, отложил ношу в сторону, распрямился и грациозным шагом направился к ростовому зеркалу, стоящему напротив его кровати. С отражения на него смотрела невысокая фигура, без учета каблуков — едва полтора метра роста, обладающая тонкими руками, узкой талией, неширокими плечами и стройными ногами. До середины спины мальчика ниспадала своенравная грива искристо-черных волос, которые остальная школа в этом году наблюдала преимущественно собранными в аристократический конский хвост. Раньше, до начала нынешнего курса, Гарри стригся довольно коротко, но после «инцидента» он решил обзавестись длинной прической, чему помогло специальное зелье. А другой продукт зельеварения, специальная мазь, помогла на долгие годы избавиться от лишней телесной растительности. Надо сказать, Поттер считал ненужными практически все волосы, растущие, где-либо, кроме головы, и ценил ощущение гладкой ничем не омраченной фарфоровой кожи. Вопреки мнению большинства окружающих, без очков лицо мальчика несло больше черт унаследованных от матери — сногсшибательной Лили Эванс. И по правде, он носил очки с нулевыми диоптриями в эти дни, лишь чтобы не привлекать к своей внешности уж слишком много внимания. Честно, смена прически породила достаточно глупых вопросов. Зрение же позволили наконец-то исправить услуги маггловских врачей. Так или иначе, мальчик обладал очень женственной внешностью подкрепленной миниатюрным, обманчиво хрупким, но сильным телом, спасибо регулярным дуэльным тренировкам и квиддичу. Его недостаток роста и веса по сравнению со сверстниками объяснялся серьезным недоеданием до поступления в Хогвартс, тот ущерб сейчас даже магия не могла бы исправить. Хотя, с некоторых пор, тайно, Гарри уже не желал ничего исправлять. Совершенство невинно-соблазнительного облика совсем не портил, а скорее подчеркивал средних размеров полу-возбужденный членик с плотными маленькими яичками, заключенными в гладкую бархатистую кожицу. А сзади довершала картину небольшая, крепкая, но мягкая попка чьи ягодицы чуть расходились в стороны. Получившаяся тем самым впадина между ними позволяла заметить со многих ракурсов нежное розовое колечко ануса мальчика — оно сейчас то и дело нетерпеливо сокращалось. Окинув изображение взглядом, Гарри сменил несколько поз перед зеркалом, прежде чем, повернувшись к нему спиной, широко расставить ноги и максимально раздвинуть левой рукой половинки своей попки. Затем он нарочито медленно и даже показательно обслюнявил несколько пальцев на правой ладони и, полуобернувшись назад, начал плавно массировать свою дырочку, в уме представляя себе, что совершает это бесстыдное действо в присутствии крайне заинтересованных зрителей.  — А-ах… — сорвался легкий стон с губ чрезвычайно возбужденного мальчика, чей член мгновенно стал тверд как камень. Говорящее зеркало более не могло молчать.  — Мерлин, дорогой, ты выглядишь необыкновенно эротично! Большинство мужчин и каждая женщина, все они будут переполнены похотью, стоит только взглянуть на тебя сейчас. Ты восхитителен! — произнес певучим женским голосом зачарованный предмет обстановки, обозревая развратную картину.  — Н-нья-ах! — застонал громко обрадованный комплименту Гарри, введя кончик пальчика в попку, — Правда? Вы так считаете?  — Конечно правда, дорогой, но может, тебе стоит убедиться в этом самому? — игривым тоном ответило зеркало. Лишь мысль показать во всей красе себя нынешнего, кому угодно, принесла чувство легкого страха и волнения смешанного с желанием, на мгновение у мальчика перехватило дыхание, а по телу пробежали мурашки. «Да, мне очень хотелось бы этого, но я просто не могу», — прорезала туман мечтаний рациональная часть разума. Помассировав анус еще чуть-чуть, Гарри неохотно убрал ладони от своей вожделеющей задницы, и буквально вскочил на кровать, по пути наклонившись чтобы подобрать еще одну вещь из коробки — пятнадцатисантиметровый фалоимитатор телесного цвета. Бросив игрушку рядом с подушкой, мальчик забрал с прикроватной тумбочки волшебную палочку, устроился на спине, направил ее на свой сфинктер и в нетерпении буквально промурлыкал смазывающее заклинание. Чуть погодя он, с мыслью «больше не меньше», повторил магию, указывая уже на дилдо, улыбнулся, да вернул волшебную палочку туда, где та лежала недавно. Переместившись так, чтобы его промежность отражалась в зеркале, Гарри широко развел ноги и подложил подушку себе под голову, затем потянулся к фалоимитатору и, удерживая его обеими руками перед собою начал размазывать скользкое вещество по всей поверхности игрушки. Несколько секунд спустя он не удержался и самым непристойным образом облизал головку, слегка посасывая ее губами. Благо наколдованная смазка безвредна и просто исчезнет, когда придет время, да и вкус у нее неплохой — клубничный.  — Ох, я такая шлюшка… — пробормотал мальчик с улыбкой на лице, — Да, я покорная сучка, настоящая анальная рабыня, жаждущая большого сладкого члена… Маленькая охочая до спермы шлюшка!.. Наконец, поместив дилдо у своего изнывающего от похоти отверстия, Гарри принялся медленно, но непреклонно вводить его в себя, иногда слегка отступая, или наклоняя его в разные стороны.  — А-ах-да-да-ах-Да! — отразился от стен комнаты звук почти девичьих вскриков мальчика, когда игрушка погрузилась в его тесную попку на всю доступную длину, посылая легкие волны удовольствия в каждую часть обнаженного тела, — «Мерлин, это было громко, спасибо заглушающим заклинаниям, иначе мой голос могли бы и услышать». В сознании Гарри вспыхнули мысли о тех пикантных ситуациях, что могли бы возникнуть, окажись он сейчас обнаружен. Причем чаще всего в роли той личности, что по ходу фантазий находит его за столь компрометирующим занятием, выступала некая властная ведьма с непокорными каштановыми волосами, чарующими шоколадными глазами и самой теплой на свете улыбкой. Тем временем, молодой волшебник не забывал двигать дилдо внутри себя, вовне — почти до самого кончика и внутрь, вовне и внутрь, постепенно наращивая силу с частотой хода, порождая очень неприличные хлюпающие звуки. Очень возбуждающие звуки, на самом деле.  — Гермиона!.. Ах-да-да-ДА!!! Жестче, именно так, да… я хорошенькая узенькая шлюшка, мим-ми-да-ДА!!! Бессвязно покрикивая от удовольствия, Гарри позволил левой руке ласкать свои маленькие затвердевшие соски и изменил позу. Он полусогнул одну ногу в сторону-вверх, поднял ее и опер о колонну кровати, а вторую отвел еще шире, даруя воображаемым наблюдателям, самый беспрепятственный вид на его жадный до удовольствия анус, гладкие яйца, лобок, и чарующе вздрагивающий член. К последнему, впрочем, мальчик смел прикасаться лишь по случайности. Единожды познав этим летом радости продолжительного анального оргазма, Поттер жаждал кончать одной только попкой. Идеал недостижимый, хотя безусловно стоящий того чтобы к нему стремиться. Его дырочка была просто настолько чувствительна… Противоречиво — даже так идея любых романтических отношений с парнями вызывала у Гарри абсолютное отвращение. Он мог мечтать быть оттраханным, отсасывать члены, глотать сперму и быть обильно покрытым в ней, но мысль о банальном поцелуе с мужчиной побуждала желание тщательно промыть рот. Поцелуи казались ему чем-то слишком интимным и более важным, чем просто секс удовольствия ради.  — Мм-няЯ-аАХ!!! — вновь вскрикнул зажмурившийся юный волшебник и, не прекращая эротично стонать, забормотал беспорядочно слова из своих ярчайших фантазий, — …А-ах, Гермиона пожа-а-алуйста, я… АХ! Умоляю, я сдела-ах-аю все… М-м-м-ех-д-ДА-ДА-ДА!!! Да, задержание, с префектами… Это так хорошо… В Большом зале, да-а! Накажите меня, я хочу быть хорошей маленькой шлюшкой! …М-ммм-а-а-АХ!!! Трахните меня, трахните меня, наполните семенем мой блудливый ротик! Здесь, замолчавшее до поры зеркало решило вновь поделиться своим мнением.  — Основатели, мой мальчик, это самая захватывающая мастурбация, что я когда-либо видела! А их, поверь мне, на своем долгом веку я повидала немало, и ведь ты еще далеко не закончил, так? Значит, хочешь быть шлюхой? — вкрадчиво поинтересовалось зеркало.  — …Спа-а-ахА-сибо, — почти бездумно ответил Гарри, — да, да, да шлюхой, потаскушкой, подстилкой, ДА!!! Миона, свяжи меня, отшлепай меня, прошу…  — Ну, дорогой, ты всегда можешь устроиться на летнюю подработку в один из борделей Темной аллеи, там точно найдется заведение тебе по душе. Хочешь попробовать? С твоей славой Мальчика-Который-Выжил, у тебя просто не будет отбоя в клиентах, и многие вскоре узнают какая ты грязная, покорная, анальная шлюха! Тебя будут трахать дни напролет, в ротик, в попку, на глазах у десятков зрителей, а фотографии твоего залитого спермой миниатюрного тела появятся даже в газетах! И когда ты вернешься в школу на следующий курс, тебе даже не придется заботиться о том чтоб носить форму, ибо какой смысл? Ошейник, высокие каблуки, анальная пробка да татуировка-клеймо настоящей шлюхи — вот что станет твоей формой! Возможно, тебя разложат прямо на столе Гриффиндора во время приветственного праздника, м? Не думаешь, что это было бы просто прекрасно?  — Прекрасно… да, ошейник, я рабыня-шлюшка! Да! Моей… дырочке… так прия-Я-а-Я-а-тно!!! Герми-и-и-о-х-она! Пожалуйста, Хозяйка позволь мне кончить, пожалуйста, умоляю, — жалобно заныл Гарри, окончательно потерявшись в своих фантазиях, и, с трудом пересиливая себя, замедлил движения дилдо в анусе, желая несколько отдалить приход оргазма и продлить удовольствие.  — Значит, мистер Поттер, вы мечтаете стать секс-рабыней мисс Грейнджер, служить ей своим чувственным телом, как она того пожелает, верно? — с хитринкой в интонациях поинтересовалось волшебное зеркало.  — ДА-ДА-ДА-ДА-ДА! — без мгновения колебаний восторженно согласился Гарри, полностью поглощенный сладостными анальными ласками. На последовавшую спустя полминуты негромкую реплику говорящего предмета покрытый испариной обнаженный мальчик никакого внимания уже, к несчастью, не обратил.  — Что ж мистер Поттер… Возможно, с этим я… или мы, можем вам самую малость помочь, — задумчиво произнесло зеркало и негромко рассмеялось.