Гарри Поттер и сладкая покорность

       Отобрав в библиотеке несколько книг из своего очередного списка, Гермиона Грейнджер, чуть поразмыслив, решила подробно изучить их в комфорте факультетской общей комнаты. Обычно учиться там было неудобно из-за создаваемого прочими гриффиндорцами шума и гама, но сейчас, во время каникул, это не являлось проблемой. Едва ли десять минут спустя, спасибо тайным ходам сильно сокращавшим путь на седьмой этаж, порядком нагруженная книгами девушка вошла в гостиную, и с облегченным вздохом водрузила свою ношу на стол, обычно единовластно используемый ею здесь. Собираясь, было, тут же приняться за работу, образцовая ученица вдруг спохватилась и, поднеся ладони к лицу, угрюмо потерла между собой заметно вспотевшие пальцы. Хоть сколько-нибудь угрожать порчей источнику знаний Гермиона считала недопустимым, потому сразу пошла в ближайшую уборную, дабы ополоснуть руки. Там, быстро, но тщательно умывшись, она уже намеревалась шагнуть от раковины назад, когда зеркало над кранами вдруг заговорило с нею:  — Мисс Грейнджер, возможно вам стоит зайти сейчас в помещения мальчиков третьего курса…  — Что-то случилось с Гарри? — обеспокоенно вскинулась девушка и затараторила, — Ему стало п-плохо?! Тогда нужно обязательно позвать мадам Помфи, профессора Макгонагалл, или другого преподавателя, я…  — Не беспокойся так, милочка! — перебило зеркало накрутившую себя ученицу, — Мистер Поттер в полном порядке, ему определенно НЕ плохо, — тут прозвучал лукавый смешок, — помощь целителя или персонала ему вовсе не требуется, а вот именно твоя — возможно. Но это тебе решать, мое дело — дать небольшой совет.  — Хорошо, я сейчас же пойду к нему, — кивнула ведьма, недоумевая, что внезапно понадобилось ее лучшему другу и почему он не может сказать об этом сам, развернулась, да спешно покинула ванную комнату. В нужную ей дверь общежития Гермиона входила осторожно и без стука, на тот вариант, если Поттеру взбрело в голову так над ней подшутить. Конечно, он делал это крайне редко и никогда его розыгрыши не были жестокими или чрезмерно смущающими. Разве что в отношении Малфоя, но даже в этом случае опасная черта никогда не пресекалась. Лишь переступив порог, а вместе с ним — границу заглушающих заклинаний, девушка полностью увидела картину, открывшуюся ей, но просто не поверила собственным глазам. Словно в трансе, она неосознанно переместилась ради лучшего обзора кровати лучшего друга и его самого, пока в гениальном, но застопорившемся разуме метались мысли. «Гарри… голый… абсолютно голый, невероятно сексуальный Гарри… дрочит… ублажает себя при помощи искусственного члена! Стонет во весь голос как похотливая девка! Так жарко…» — организм молодой ведьмы, наконец, среагировал, ее лицо густо покраснело, дыхание участилось, а кружевные трусики стали активно мокнуть, казалось, сейчас она может достигнуть оргазма от единственного прикосновения к своим интимным точкам… Но одновременно Гермиона начала чувствовать нарастающее разочарование, обиду и страх. Она окончательно уверилась, будто Гарри никогда не заинтересуется ею больше чем другом — эти мечты, тайно лелеемые третий год, потеряли отныне всякую надежду на исполнение. «Он банально не может полюбить меня! Он хочет трахаться с парнями!» — сокрушенно подумала девушка с первыми признаками выступивших слез, — «И теперь даже не знаю, возможно ли сохранить нашу дружбу — лучшее, что случалось со мною за всю жизнь! Я просто не смогу смотреть ему в глаза!» Сдерживаясь чтобы разревевшись в голос не рухнуть на месте, ведьма пыталась найти в себе силы передвинуть трясущиеся ноги и тихо уйти.  — …Да-да-да-да-А-аа-а-х! Гермиона! — новый крик тонувшего в удовольствии мальчика заставил ее глаза широко раскрыться, дал проблеск надежды сумасшедше бьющемуся сердцу.  — Г-гарри? — неосторожно переспросила девушка, и опоздало захлопнула обе ладони поверх предательских губ, молясь чтобы он не услышал. Напрасно. Молодой волшебник мог узнать этот голос когда угодно, в любой ситуации, даже нынешнее предоргазмовое состояние тому не помеха. Он, резко остановил ласки, распахнул веки и, чуть приподняв голову с подушки, направил взгляд полный ужаса смешанного со стыдом на свою лучшую подругу, по совместительству — главную опору его не самого счастливого существования.  — М-м-м-миона?! — с трудом выдавил из себя мальчик, боясь шелохнуться. А затем он был накрыт самой мощной волной наслаждения в своей жизни.  — АЙА-АХ-А-ММ-МЬ-ЯХ!!! — проорал Гарри, поджав ноги и отбросившись на спину, его руки сжимали простыни, а пульсирующий от удовольствия член выстреливал порции густой жемчужной спермы одну за другой, обильно покрывая живот, грудь и даже лицо бьющегося на кровати мальчика, забытый фалоимитатор же оказался выдавлен из яростно сокращающейся попки. Оба гриффиндорца потеряли счет времени, первый — в бушующем урагане непроходящего оргазма, вторая — от порнографического, безумно возбуждающего и совершенно незабываемого вида: небесно красивый в собственной женственности, нагой мальчик, лучший друг и тайная любовь, бурно кончает, заливая свое тело семенем просто от осознания ее, Гермионы, присутствия в комнате! А его растраханная, покрасневшая дырочка сжимается и разжимается, словно прося — еще, еще, еще! Забывшись от распутного зрелища, девушка пропустила момент, когда судороги волшебника почти сошли на нет. Мгновением после Гарри, с трудом удержав плывущее сознание, приподнялся на локте и вытянул правую руку, как бы пытаясь коснуться подруги через пространство комнаты, его пальцы тряслись одновременно от пережитых ощущений и возрастающего страха. Тот же страх застилал слезящиеся изумрудные глаза, ищущие сейчас взгляд ее шоколадных.  — Х-Герм-и-о-х-на, прош-шу — заплакал, стремясь обрести контроль над голосом мальчик, и обессилено уронил ладонь рядом с собою — Герм-миона, пож-ж-алуйста! Зн-н-аю, я всего-лишь у-у-род, урод и из-звраще-е-енец, но пожа-а-алуста не б-бросай меня! Ум-моляю! Я не м-могу н-ничего без тебя! Эта истерическая мольба заставила мозг умнейшей ведьмы поколения выйти из ступора и переключиться на самый быстрый режим работы, в поиске решения позволяющего спасти драгоценную дружбу. «Так, сначала факты. Гарри любит анальную мастурбацию, нет, он от нее просто тащится! Судя по туфлям, и прочим признакам ему нравится при этом ощущать себя похожим на девочку… м-м-м, милую девочку, я скажу… Не время для этого! Фокусируйся на важных вещах! Гарри хочет оказаться оттраханным, часть его лепета намекала на желание ощутить сексуальное унижение, и всячески подчиняться желаниям партнера. Наконец, в качестве тех воображаемых партнеров он представляет себе не только мужчин, но и меня. Именно меня! Значит, он бисексуал. И я ему нравлюсь, нравлюсь! Гарри кончил, увидев меня! Ох, как изумительно он кончил…» «А-А-А! Хватит! Пора что-то делать, иначе будет поздно, но что? Я так хочу быть с ним! Обычных отношений между парнем и девушкой здесь просто не получится. Способна ли я дать то чего он жаждет? Научусь, или я не Гермиона Грейнджер! Готова ли это сделать? Не очень, но ради Гарри — не имеет значения, его счастье слишком важно для меня. Удастся ли тогда обрести счастье мне самой? Хм, а почему бы и нет, идея женственного, покорного Гарри Поттера, послушно исполняющего мои приказы, крайне возбуждающа. В конце концов, те эротические журналы, что прячет дома мать, я несколько раз перечитывала не просто так и там похожая тема часто поднималась. Решено!» — кивнула непреклонно девушка своим мыслям, в реальности все ее рассуждения не заняли и пяти секунд. Без промедлений ведьма направилась вперед, к кровати лучшего друга, на ходу сняв и отбросив в сторону свою мантию. Приблизившись, она постаралась ободряюще улыбнуться испуганному мальчику, сбросила туфли, да забралась рядом на матрас. Дальше, мигом колебаний спустя, переплела пальцы левой руки с его пальцами, а правую зарыла в волосы и стала ласково перебирать черные пряди. Сам юный волшебник, все еще не понимая происходящего начал инстинктивно ластиться к прикосновениям, отправив ей вопросительный, полный надежды взгляд.  — Гарри Джеймс Поттер, я никогда, никогда тебя не оставлю, запомни это, — произнесла негромко Гермиона успокаивающим тоном, — Ты никакой не урод! Выбрось навсегда этот бред, что твердили тебе Дурсли из своей упрямой головы. Ты мой лучший друг, замечательный человек и никому не дозволено осуждать тебя за то, как ты проводишь свободное время наедине с собой. Видит Мерлин, эксцентричность для волшебников является практически нормой.  — Но… — открыл, было, рот мальчик и оказался тут же перебит.  — Да Гарри, я согласна, ты действительно извращенец, — весело ухмыльнувшись, сообщила девушка, — И это вообще не вызывает у меня неприязни. А вот некий интерес — возможно. Смолкнув, ведьма наклонилась вниз и нежно поцеловала испачканную семенем щеку юного волшебника, затем стала медленно и основательно слизывать жидкость с его лица. Закончив же с этой задачей, вновь подняла голову. Удерживая их взгляды сцепленными, она осталась вполне довольна увиденными в глазах Гарри ошеломлением, облегчением и намеком на радость. Чуть погоняв добычу у себя во рту, и признав ее вкус более чем удовлетворительным, казалось даже будто можно почувствовать наполняющую семя магию, Гермиона уверенно опустила свои уста и завладела его. Не останавливая напор, она проникла языком в податливый рот мальчика и передала внутрь часть его собственной спермы. Дальше уже язык Гарри пришел в движение и они оказались заперты в очень продолжительном страстном поцелуе. Вскоре это приятное занятие пришлось остановить вследствие банальной нехватки воздуха. Разорвав связь губ, волшебник и ведьма почти неосознанно проглотили накопившуюся смесь слюны с семенем, стараясь, тем временем, найти слова, чтобы описать произошедшее.  — Э-это, это, было… — заговорил перегруженный событиями Гарри.  — Потрясающе! — закончила за него буквально светящаяся девушка и затараторила, — А еще — крайне непристойно. Определенно не то, каким я представляла себе свой и наш первый поцелуй. Да разве первые поцелуи вообще бывают такими? Им положено быть нежными и невинными! Я думаю, мы с тобой, скорее всего, уникальны, уж не знаю, повод ли это гордиться или стыдиться. Без разницы, мне слишком сильно понравилось, чтобы о чем-то сожалеть, — тут она на секунду задумалась и весело поинтересовалась с хитрой ухмылкой, — Ну и как тебе вкус собственной спермы, Гарри?  — Э-э, не знаю, не особенно распробовал, — неуверенно ответил все еще растерянный в чувствах мальчик. Чуть прикусив нижнюю губу, Гермиона обвела взглядом обильно покрытые перламутровой субстанцией грудь и живот волшебника.  — Это можно исправить, тут еще много осталось, — радостно сообщила она и, вызвав приятную дрожь, провела по его коже от паха почти до подбородка, собирая пальцами густую жидкость, чтобы остановить их в воздухе у рта мальчика, — Вот попробуй еще. Тот подчинился практически без колебаний, словно впав в транс Гарри стал тщательно, и языком и губами, очищать от семени пальцы ведьмы. Только те становились чисты, как все повторялось снова, и так несколько раз, пока большая часть спермы не оказалась у него во рту.  — Ну как, нравится? — спросила заинтересованно девушка, стоило ему все проглотить.  — Странный вкус, не то чтобы неприятный… Непривычный точно, — осторожно высказал свое мнение ее друг.  — Ну, привыкай, Поттер. Думаю, ты станешь в будущем довольно хорошо знаком с этим вкусом. А пока… — Гермиона вновь осмотрела лежащее перед нею голое тело, наклонилась, придерживая рукой свои волосы, и стала неспешно, но методично слизывать с него остатки спермы, стараясь при этом сохранять контакт их глаз. Все еще не до конца веря в случившееся с ним, Гарри наблюдал, опасаясь лишний раз вздохнуть, и наслаждался ощущениями, даруемыми путешествующим по его коже шаловливым язычком этой красивой, и очень смелой девушки. Наконец, проглотив последнюю найденную каплю, Гриффиндорка улеглась рядом и плотно прижалась к мальчику, одной рукой обняв за шею, а второй принявшись мягко его ласкать. Ненадолго установилась тишина.  — Это точно не сон? — спустя некоторое время и набравшись-таки смелости вернуть объятье, спросил молодой волшебник.  — Точно. Мне, по крайней мере, ну никак не могло присниться, что ты, Гарри Поттер, без преувеличения самый могущественный ученик в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, предмет бесчисленных влажных фантазий ведьм всех возрастов, на самом деле желаешь быть сексуально подчинен кому-либо и интересуешься обоими полами.  — Э-э-м, это немного не так. Мне может нравиться идея о… э-э сексе с парнями ради удовольствия, но что-то большее с ними — никогда.  — Под большим ты подразумеваешь постоянные отношения и семью? — ведьма решила уточнить, правильно ли она поняла его ответ.  — Да, верно, — он кивнул.  — Тогда, Гарри, полагаю, ты согласен с тем, что отныне ты — мой парень, а я твоя девушка? — Гермиона задала вопрос с тщательно скрываемым страхом.  — Я, т-твой… Да, да согласен! — после этого решительного подтверждения позволившего школьнице расслабиться, он недоуменно произнес, — Но… разве парню не положено спрашивать первым?  — Как ты мог заметить, Гарри, у нас с тобою все не как у нормальных людей. Так что, отдельные традиции можно смело отбросить, — высказала ведьма свое мнение по данной проблеме, — Кстати, когда я слушала твои недавние страстные выкрики, пока ты ублажал себя этой игрушкой, там прозвучали некоторые очень интересные слова, такие как «шлюшка» и «секс-рабыня»… Это то кем тебе хочется быть?  — Если… Для тебя, если ты согласна, то да. Гермиона вдруг передвинулась, оседлала бедрами грудь мальчика и с серьезным взором посмотрела сверху ему в лицо.  — Я люблю тебя, Гарри Поттер. Полностью, безоговорочно, всем своим естеством люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив и приложу ради этого все усилия. Если попутно придется сделать тебя своей лично игрушкой — так тому и быть. Но мне нужно услышать эти слова из твоих уст. Скажи их. Молчал, принимая решение, молодой волшебник недолго.  — Ты все ради чего я хочу жить, Гермиона, твои здоровье и счастье значат для меня гораздо больше, чем любые мои желания. Ради тебя я готов убить кого угодно и умереть сам. Думаю, все это значит, что я тоже люблю тебя. Да я хочу быть твоим секс-рабом… вернее рабыней, и да, я хочу чувствовать себя настоящей девочкой-шлюхой. Но, но эти желания в основном касаются секса и удовлетворения получаемого от него. Какое они имеют значение по сравнению с твоим счастьем?  — Имеют, Гарри, имеют. Сегодня, благодаря тебе я поняла, что мне действительно импонирует подобная извращенная идея, поэтому противоречий между нашими желаниями в принципе нет. А сейчас — ты согласен стать моей секс-рабыней? И готовься, я сделаю из тебя поистине первоклассную шлюшку.  — Да моя Госпожа! — выпалил ликующе Поттер.  — О, уже учишься уважению, хорошая девочка. Но называть меня по имени тебе все-таки не запрещено, мне очень нравится слышать, как ты его произносишь, — сообщила девушка, сдвинулась назад к паху мальчика и наклонилась, чтобы заполучить свой второй в жизни настоящий поцелуй. Который продолжался даже дольше чем первый.  — А теперь, готовься, я собираюсь как следует изучить эту новоприобретенную собственность! — скатываясь со своего парня, счастливо заявила Гермиона и бесцеремонно схватила того за все еще возбужденный член.