В твоих лучах

2. Проснувшись утром, Саммер с трудом могла вспомнить события прошлой ночи. Все случившееся ночью казалось или сном, или галлюцинацией от усталости. Незнакомец в костюме клоуна, неизвестно как попавший в ее дом, и неизвестно как исчезнувший из него. Именно исчезнувший. После такого необычного диалога Саммер проверила подвал, все окна, и входную дверь. Все было закрыто изнутри. Тревога нарастала, но доводить себя до срыва девушка не хотела, и решила сосредоточиться на предстоящей работе. Было начало августа, и скоро начинались занятия в школе, а значит, требовалось тщательно подготовиться. Был вторник, и Саммер решила наведаться в школу, чтобы очередной раз дать о себе знать. Да и хорошие отношения с будущим начальством не помешают. Выбрав в качестве наряда платье песочного цвета, и белые мокасины, она внимательно посмотрела на себя в зеркало. Под большими карими глазами красовались внушительные синяки – напоминание о беспокойной ночи. Оборвав эту мысль, Саммер достала большие солнечные очки из комода, и отправилась к машине. Школа Дерри была типичной для небольших городов. Несколько корпусов, и много зелени – все создавало очень приятную атмосферу, если бы не тревожная деталь. Доска объявлений была увешана листами, на которых повторялась одна фраза «пропал ребенок», вот только лица были разные. Пораженная находкой, она подошла поближе. Сколько пропавших детей! «Представляю, как много в этом маленьком, тихом городе, безутешных родителей. Понятно, почему так часто меняются учителя, и мало кто хочет идти работать в это место. Когда ребенок не возвращается с твоих занятий домой…Каждый учитель переживает за своего ученика» - содрогнувшись от своих мыслей, Саммер поспешила в здание школы, на встречу с директором. Мистер Эван Смит работал в должности директора меньше года, в беседе с ним девушка заметила, что он всячески уходит от вопросов о пропавших детях, словно его это не касается. Но, в целом, он был к ней доброжелателен, хотя Саммер про себя и упрекнула его в черствости. Она заметила, что он с явным интересом оглядывал ее, задавая ненавязчивые вопросы о личной жизни, вроде того, свободна ли она. Это можно было списать на желание узнать больше о новом сотруднике, но мужской интерес Саммер Стоун всегда узнавала безошибочно. Впрочем, он не стал проявлять бестактность, и разговор продолжился исключительно на профессиональные темы. Саммер отметила это с облегчением. Заводить роман в ее планы не входило, а чрезмерное внимание со стороны руководства могло помешать работе. После беседы, которая закончилась церемониальным пожатием рук а прощание, девушка отправилась на парковку к своей машине, и уже отъезжая заметила, что в городе введен комендантский час. «Что ж, это объясняет такую тишину на улицах даже в дневное время. Мало кто захочет подвергать опасности своего ребенка» - мелькнуло в ее голове. *** Бродя по своему сырому убежищу, Пеннивайз был в ярости. Он был зол и голоден. За прошедшую неделю он не смог поймать не одного ребенка. Глупые люди, трясясь над своими чадами, не отпускали их от себя, и несколько раз срывали его охоту. Сев на пол, он начал думать. Так продолжаться не могло, и ему необходимо было любыми путями утолить голод, бушевавший в нем. Погруженный в мысли об этом, он бесшумно передвигался по туннелям своего логова, пока, наконец, не показался из колодца дома на Нейбол-стрит. Того самого дома, возле которого он впервые увидел ее. Ступая по пыльным половицам, которые скрипели от каждого шага, он решил, что раз питаться нормально пока не предоставляется возможным, нужно найти альтернативный способ. И он знал только один. Он прекрасно помнил то чувство удовлетворения и насыщения, которое он испытал рядом с девушкой. Она словно излучала сияние, которое было сродни его природе. Но как ему показаться ей. После последней встречи, она скорее всего, завидев дружелюбного клоуна, с визгом сбежит, или закроется в какой-либо кладовке. Хотя, можно было бы просто сесть рядом, и принимать ее энергию, или что там она непостижимым образом излучала, но вдруг эффект будет не тот. Пеннивайз не мог рисковать. Вдруг, он услышал звук ломающегося дерева, скрип и скрежет. Кто-то пытался проникнуть в его логово. И этот кто-то сейчас умрет. Обнажив острые зубы, клоун притаился, выжидая, но тихий голос поменял его планы: - «эй, здесь есть кто-нибудь?». *** Саммер сжимая в руках гвоздодер осторожно зашла внутрь дома, который наводил на нее страх своим видом, своим запахом, и каждым звуком, который в нем слышался. «Боги, зачем я сюда пришла! Надо скорее уносить ноги, пока не наткнулась на бродяг, устроивших здесь ночлежку». Но, несмотря на свои мысли, она продолжала проходить через пыльные комнаты, ища что-то, или точнее, кого-то. Ей хотелось одного – найти своего ночного визитера, и внести некую ясность. Кто он, зачем пришел, почему в костюме клоуна, и как он вообще попал в ее дом. Взвизгнув при виде выбежавшей на ее путь огромной крысы, она бросилась к двери, подумав, что она здесь, скорее, стафилококк найдет, чем живого человека. Путь ей ловко преградила знакомая высокая фигура. Клоун учтиво поклонился: - «Бон жур, мадемуазель! Вы в такой спешке покидаете мое скромное жилище, а ведь я даже не успел предложить вам чай!» - на последних словах его голос взлетел вверх, а сам он восторженно улыбался. Пеннивайз чувствовал ее опасение, и брезгливость. Видимо, девушка была из разряда чистюль, а здесь всюду пыль, грязь, и хозяин из вредности подбрасывает ей толстых грызунов. Он хотел проверить, легко ли ее напугать, и усилит ли страх ее тепло, которое он чувствовал даже находясь в нескольких метрах от нее, смешавшись с сумраком неосвещенных комнат. Но, к своему разочарованию, он заметил, что такое вкусное тепло стало тише, к нему примешалась ощутимая горечь, и Пеннивайз поторопился исправить ситуацию. Вот только как. Раскланявшись, и наблюдая за ее реакцией, он придумал, как расположить девушку к себе. Убрав руку за спину, он вернул ее с букетом тех желтых цветов, один из которых она сорвала рядом с его домом. И который он прихватил с собой, по неясным ему причинам. Саммер смотрела на букет подсолнухов, и недоверчиво дотронулась до лепестков. Настоящие. Но откуда он их взял? Может, были заткнуты за пояс. Она подняла на него глаза, и перехватив его взгляд, ее зрачки расширились. Глядя в его глаза цвета лазури она испытала гамму чувств – страх, смущение, удивление, недоверие…Пеннивайз молча ткнул в ее грудь букетом, предлагая взять его в руки. Он не мог сказать даже слово. Он с жадностью смотрел в ее глаза, растворяясь в них, чувствуя, как уходит голод. Первой очнулась девушка. Она прервала зрительный контакт, и перевела взгляд на цветы. - спасибо. В ее голосе все еще было опасение. Это не понравилось Пеннивайзу, и он решил проявить то, что люди называли заботой. Это помогало людям, с их примитивным мышлением, проникнуться друг к другу. Изменив свой голос до обычного, он спросил: - «это не самое безопасное место для юной леди, позвольте проводить вас до вашего дома». Саммер молча кивнула, про себя отмечая, что в его словах столько старомодности, и, возможно, так к девушкам обращались не в прошлом, а даже в позапрошлом веке. Пеннивайз не боялся выходить на улицу, скрыв себя от посторонних глаз. Видеть его могла только девушка, которая, несмотря на попытки клоуна добиться ее расположения, торопилась покинуть его. Он хотел заговорить с ней, о чем-то по-человечески банальном, вроде погоды, но выйдя во двор жуткого дома, Саммер резко обернулась к клоуну, который шел позади нее: - «Я думаю, вам не стоит меня провожать. Эти несколько метров я могу преодолеть и в одиночку. Всего доброго». Не поблагодарив за цветы, и не смотря клоуну в глаза, Саммер поторопила прочь, к своему дому. Пеннивайз проводил ее взглядом, и когда она скрылась, он тихо, довольно заурчал. Он был сыт. Она полностью утолила его голод. Стремясь скрыться с улицы, где еще были ощутимы лучи заходящего солнца, он заметил перемены в старом, сухом дереве. В том месте, где рука девушки касалась безжизненного ствола, показались нежные, зеленые ростки.