Белый ветер

- И вот на фига ты брал сегодня выходной «чтобы провести день с лучшей подругой», а теперь сваливаешь не пойми куда в шесть вечера? – бухтела я, мрачно наблюдая за снующим по комнате Чихо, усиленно пытающимся одновременно надеть джинсы и погладить рубашку. – Я же только проснулась! - Я не виноват, что кто-то вчера упился в слюни и проспал до самого вечера! – отозвался он, злобно кидая утюг на гладильную доску и втискиваясь во всё ещё мятую рубашку. Мне безумно хотелось с ним поговорить, потому что события последних дней выбили меня из колеи, и если ничего не изменится, то я снова сорвусь и пойду утешаться к Минхёку. Хотелось рассказать о том, что на меня напали, о брате, которого застукала с какой-то девицей на вечеринке, о предложении Квона в конце концов! Но нет, Чихо опять куда-то бежит и ему вновь не до меня. - Опять к своей девушке торопишься? - ревниво проворчала я, накручивая на палец низ широкой домашней футболки. Чихо в ответ только нервно дёрнул головой, а у меня едва челюсть не отвалилась: - Вы что, ещё не вместе? – ахнула я, едва не свалившись от смеха с дивана. – Великий и ужасный Чихо до сих пор не может предложить своей пассии встречаться! – заикаясь от спазмов в животе, простонала я. - Хватит ржать! – сорвавшимся голосом заорал друг и метко запустил в меня скомканной футболкой. От такого вопля меня окончательно накрыло и, совершенно не думая о том, что у лучшего друга проблема, я плюхнулась носом в подушку, продолжая истерично ржать. – Ты хренова эгоистка! – заорал Чихо и с разбегу приземлился точнёханько мне на спину. В позвоночнике что-то хрустнуло, а от веса парня, превышающего мой собственный в полтора раза, лёгкие превратились в два блина, отказываясь наполняться кислородом. - Сл… слезь… - захрипела я, когда поняла, что ещё несколько секунд и Чихо придётся думать о том, как избавляться от трупа. *** Я вскочила в автобус, на ходу набирая нужный номер и передавая деньги за проезд. Длинные гудки, никак не сменяющиеся знакомым голосом, заставили нервно закусить губу и пожалеть, что не позвонила из дома. Конечно, было ещё не слишком поздно и я вполне могу вернуться обратно на любом автобусе, вот только что-то мне подсказывало, что в пустую квартиру я не вернусь в любом случае. Благо сегодня я не стала наряжаться и ограничилась укороченными джинсами, просторной майкой и сандалиями. В таком виде, да ещё практически без косметики, на меня вряд ли кто-то позарится. - Ммммм? – наконец, сонно раздалось в трубке. - Ты дома? – без предисловий спросила я, внутренне радуясь, что если собеседник спит, то как минимум находится где-то в безлюдном месте. - Кто это? – всё так же сонно спросила трубка. Я посмотрела на часы – семь вечера, спать в такое время можно лишь в двух случаях, и к несчастью тот, что был вероятнее, в данной ситуации меня не устраивал. - Ха Ныль, тупица! – прошипела я в трубку. - Я знаю, что она тупица, но кто это говорит? – на той стороне уже определённо начинали раздражаться и, что играло мне на руку – просыпаться. Хотя, я так и не смогла понять шутит он или правда не узнал. - Минхёк, просто скажи, дома ты или нет. – простонала я, прикладывая ладошку ко лбу и надеясь, что он наконец ответит адекватно, потому что орать в автобусе мне как-то не слишком хотелось. - Я на работе. – лаконично прозвучало из динамика. – И буду здесь ещё как минимум всю ночь, так что извини, милая, кем бы ты не была, но можешь не сидеть у меня под дверью. – деловым тоном продолжил уже проснувшийся Минхёк и до моего слуха отчётливо донесся шелест перебираемых им бумажек. – Понятия не имею, где ты взяла этот номер, но лучше забудь его. Вы, бабы, со своим извечным: «теперь ты обязан на мне жениться» уже так достали, что смотреть тошно! – вещал парень, а я медленно офигевала на сие излияние Минхёковской души. Вот уж никогда бы не подумала, что его может настолько достать женский пол! – И вообще, - я затаила дыхание, боясь пропустить апогей всей речи, и из-за нервов едва не заорала компании ржущих малолеток, чтобы те заткнулись. - женюсь я только в том случае, если на голову мне упадёт что-то тяжёлое. И то, если после этого самой умной мыслью в моем мозгу будет: «арбузы варятся на углях»! – после этой фразы Минхёк отключился и мне в ухо ударили короткие гудки. Я медленно отодвинула мобильный от уха и уставилась на всё ещё горевший экран, а потом что-то в голове щёлкнуло и до меня, наконец, дошёл смысл последней сказанной фразы. Думаю моего дикого смеха на весь автобус никто не оценил, даже слишком шумные до этого малолетки заткнулись и укоризненно посмотрели в мою сторону. «Зато ехать ближе» - решила я, даже и не думая замолкать и хоть как-то побороть приступ смеха. Фантазия, тем временем, вовсю рисовала Минхёка в инвалидном кресле, с перевязанной головой и пускающим слюну на больничную пижаму. А уж когда я представила расфуфыренную девицу, скачущую возле него с фатой на голове и свадебным букетиком, то едва не проехала свою остановку и буквально выкатилась из автобуса, сбивая на своём пути возмущенных прохожих. Только подойдя к стоянке перед семейной клиникой и кое-как успокоившись, я вдруг задумалась о том, каким образом собираюсь проникнуть внутрь. И проблема вовсе не в том, что парадная дверь закрыта уже как час, стоит позвонить и меня тут же впустят – всё же я дочь владельца. Тем не менее, совсем не хотелось светиться, ведь если увидит кто-то из мед. персонала, узнает вся больница, в том числе и отец, а этого мне ой как не хотелось. Более того, всем станет интересно, на кой чёрт мне едва ли не посреди ночи понадобился Минхёк, с которым мы, как все считают, вообще едва знакомы и общаемся из вежливости, да и то исключительно по праздникам. Закусив губу и полностью погружаясь в раздумья, я обогнула стоянку, не решаясь идти напрямик под лучами фонарей, и двинулась к небольшому парку с другой стороны больницы. Зелёная территория была огорожена со всех сторон металлической оградой, чтобы к пациентам на прогулке не могли подходить посторонние – всё же простые смертные в отцовской больнице встречались не часто. По периметру расположены камеры и стоит на них засветиться кому-то подозрительному, как тут же парочка охранников непременно прибегут осведомиться, что вы здесь забыли. Плюсом в пользу защиты было ещё и то, что задний двор был хорошо освещён в тёмное время суток, так что если и удастся пробраться через решётку, так или иначе незваного гостя заметят. Правда вот вход в здание из парка совсем не охранялся, да и на ночь не запирался – как я говорила, клиенты здесь не простые и некоторым до жути нравится гулять по ночам. Почему-то именно эту дверцу считают единственной возможностью проникнуть в здание незамеченным. Но до туда ещё добраться надо, а это весьма проблематично, так что у меня была несколько иная цель. Я, стараясь не привлекать внимание, прошла несколько метров вдоль металлической ограды, украдкой бросая взгляд на светящиеся едва заметным голубоватым отблеском объективы камер. Убедившись, что за последние полгода ничего не изменилось, я повернула обратно, изобразив на всякий случай дикое замешательство на лице. Оказавшись в небольшом тёмном проулке между клиникой и жилым домом, я огляделась и спешно перекинула через плечо сумку. Учитывая, под каким углом стояли все съёмочные средства, этот закуток всё так же остаётся слепой зоной. Стараясь не извазюкаться, я забралась на мусорные контейнеры, стоявшие возле стены дома (слава богу, отец до сих пор не смог заставить владельцев убрать сие безобразие в другое место). - Ох, Минхёк, знал бы ты на какие жертвы я ради тебя иду! – пробормотала я, и пообещала себе, что непременно устрою парню мозговыносящую лекцию на тему того, что «надо сохранять мой номер». Искренне надеясь на поговорку о том, что «опыт не пропьёшь», я разогналась, насколько это было возможно, и прыгнула в сторону пожарной лестницы, висевшей над землёй метрах в трёх. Пальцы коснулись холодной металлической балки и я, извиваясь словно уж и проклиная тот день, когда забросила спортзал, кое-как умудрилась влезть на ступеньку выше и закинуть ноги на балку. Дальше двигаться было проще и я без труда влезла на самый последний этаж, где пожарная дверь держалась на одних соплях. По старой памяти я просунула пилку для ногтей в щель между дверью и косяком, тут же услышав металлическое шуршание, и вот уже допотопная задвижка сдалась, открывая передо мной дверь в святая святых моей семьи. - Да мне только взломщиком работать, - довольно прошептала я, радуясь успеху своей маленькой миссии и аккуратно прикрывая дверь. Всё же последний раз я такое проделывала года четыре назад, когда мне приспичило стащить запасные ключи от отцовской машины. Кажется тогда я со своей подругой хотела поехать за город… а может и не с подругой… Тряхнув головой и отгоняя ненужные мысли, я прошлась в темноте до ярко освещённого основного коридора и высунулась наружу, проверяя нет ли кого на этаже. Здесь последний месяц вёлся ремонт, поэтому ни врачей, ни пациентов быть не могло, зато могли торчать рабочие, которых, к моему счастью, так же не оказалось. Теперь дело за малым – спуститься на два этажа ниже по запасной лестнице и как можно аккуратнее пробраться к кабинету Минхёка, а там уж разберусь как-нибудь. Понадеявшись на то, что пациентов ещё не отправили спать и смогу затеряться среди них, я вывернула из-за угла, тут же замечая, как из дверей лифта выходит немного сгорбленная от усталости фигура и движется в противоположную мне сторону. Я замерла, стараясь не издавать ни звука, всё же малейший шорох будет отчётливо слышен в пустом коридоре. Фигура, не заметив меня, подошла к одной из палат и, отчаянно зевая, скрылась за дверью. - Мать твою, Минхёк! – прошипела я, только сейчас вспомнив, что он рассказывал, как неделю назад кабинет затопило и его шикарную задницу временно переселили в одну из пустующих палат на полуразгромленном этаже. Уняв нервную дрожь, как последствие перенесённого стресса, я зашагала по коридору, совершенно не обращая внимания на то, что под подошвами шуршат измазанные в краске газеты и полиэтилен. Единственный, кто может меня здесь услышать, был как раз тем, к кому я направлялась. - Держи себя в руках, - шептала я себе под нос, с каждым шагом всё ближе приближаясь к заветной двери. – Ты пришла просто поговорить! Поговорить и ничего больше! Дёрнув за ручку временного кабинета, я отчётливо понимала, что заранее сдалась, даже не успев его увидеть. - Привет. – прошептала я, как только дверь отворилась и Минхёк поднял на меня усталый взгляд. - Ха Ныль? – парень сощурился, видимо в попытке поймать фокус, и растерянно уставился на меня. – Ты какого чёрта тут делаешь? - Не рад? – соблазнительно улыбнувшись, я прикрыла за собой дверь и медленно подошла к столу, за которым он сидел. «Дерьмо! Надо было ему хоть поесть купить, вон как щёки впали!» - мысленно отругала себя я, касаясь кончиками пальцев слишком сильно выступающей скулы. - Не ожидал просто. – спокойно улыбнувшись, ответил Минхёк, сминая в ладони мои пальцы. – Какими судьбами? - Сам сказал что на работе, вот я сюда и пришла! – не отнимая руки, я обошла стол и, слегка отодвинув от стола кресло, в котором он сидел, пристроилась перед ним на столешнице. - И как же ты прошла? – усталую улыбку сменила такая знакомая мне озорная, он определённо понимал к чему все мои манипуляции. - Не думаю, что захотела бы светиться… - протянул он, придвигаясь ко мне и кладя руки на талию, медленно начав поглаживать бока. – Ай, ладно! – вдруг отмахнулся он от своих расспросов, - Ты как таракан, в любую щель пролезешь незамеченным, ещё и хозяев из дома выселишь! – беззлобно фыркнул Минхёк, потянувшись ко мне за поцелуем. Прежде чем сухие, пахнущие кофе губы коснулись моих, я вновь разглядела в его зрачках тот же самый отблеск непонятной эмоции. Но мне вдруг стало всё равно, что она значит, я запустила пальцы в лохматые вихры парня и, отвечая на поцелуй, подалась вперёд, пытаясь прижаться к нему как можно плотнее. Горячие ладони Минхёка скользнули под мою майку и от этих прикосновений по коже пробежал табун мурашек. Мне казалось, что к его пальцам прицеплены тоненькие проводочки, по которым бегут слабые разряды электричества, заставляя моё тело реагировать болезненным желанием. Не знаю как именно чувствуют себя наркоманы, принимая очередную дозу, но мне почему-то казалось что именно так. Я оторвалась от губ Минхёка, тут же переключаясь на его шею и чувствуя, как немного дрожащие руки парня скользят по моей спине, с силой сжимая в крепких объятиях. В голове промелькнула озорная мысль и я тут же прикоснулась губами к его коже прямо под ухом, ставя небольшой засос. Интересно, как он отреагирует, когда кто-нибудь его заметит? Ехидно усмехнувшись своим мыслям, я потянула вверх рубашку на его спине, как в дверь кто-то постучал. - Кто там? – стараясь говорить нормально, Минхёк быстро скинул меня со стола и запихал в небольшое помещение, оказавшееся душем, совмещенным с туалетом. - Я принесла вам кофе. – донёсся до меня уж больно знакомый женский голосок, правда кому из медсестёр он принадлежит, я так и не вспомнила. - Да, спасибо, проходи. – отозвался Минхёк, зашуршав бумагами, видимо пытаясь изобразить бурную деятельность. Не знаю почему, но меня вся эта ситуации дико развеселила, даже такой облом с «дозой» не слишком расстроил. Пытаясь сдержать смех, я опёрлась руками на раковину и подняла глаза на своё отражение. Немного раскрасневшееся лицо, чуть припухшие губы, растрепавшаяся коса, переброшенная через плечо – всё выглядело очень даже сексуально. Я, продолжая довольно улыбаться, встретилась взглядом с собственным отражением, и едва не вскрикнула от того, что обнаружила в них тот же самый отблеск, что и в глазах Минхёка…