Белый ветер

Я не могла уснуть почти до самого утра, а потом у меня словно питание отключили и организм отправился в далёкое странствие по водам реки тяжёлого сна. Надо ли говорить, что в итоге я проспала? А потому, с диким боевым кличем, которому могут позавидовать даже коренные индейцы, выскочила из своей комнаты, по дороге пытаясь застегнуть ставшие слишком узкими после стирки шорты. Помятый Чихо, сам вернувшийся лишь под утро, смерил меня самым недовольным из имеющихся в его арсенале взглядов, но благоразумно промолчал и тут же заперся в ванной. В итоге, почти десять минут я потратила на то, чтобы выковырять его из маленького, но, вероятно, самого важного помещения в квартире (и кто только придумал совмещённые санузлы?), но потерпев фиаско, умывалась в раковине на кухне. Хорошо хоть на остановке торчать долго не пришлось. Правда всю дорогу ко мне с одной стороны жался здоровенный потный мужик с пакетом из фаст-фуда подмышкой, а с другой - некая особа с презрительным взглядом и видом: «Мой Ferrari в ремонте». Отличное начало дня, ничего не скажешь! От остановки до работы я добиралась в растерянных чувствах и с растрепанной головой. Я всё же не опоздала и напряжение тут же спало, моментально сменяясь тяжёлыми мыслями, которые, не смотря на бессонную ночь, я так и не смогла додумать до конца. А задуматься было о чём! С одной стороны, можно было считать победой над собой тот факт, что я вчера сбежала от Минхёка, стоило «заботливой» медсестричке покинуть его кабинет. Но с другой, я отлично помнила увиденное в глазах собственного отражения. То, что ко мне Минхёк относится как-то по особенному, я уже давно поняла – всё же не дают ключи от своей квартиры простой девчонке на ночь. Вот только в моей голове никак не укладывалось, что парень, привыкший к обилию внимания со стороны женского пола, может быть от кого-то сексуально зависим. Более того, что этим кем-то окажусь я! Радости от этого, естественно, не прибавилось. Если Минхёк такой же «наркоман» как и я, то вывод напрашивается сам собой – избавиться от этих недоотношений будет практически невозможно! - Подруга, совсем зазналась уже! Даже не здороваешься! – я по инерции обернулась на голос, хоть и не была уверена, что обращались ко мне. Расфокусированным взглядом уставилась на снующих по коридору людей и кое-как сообразила, что в метре от меня стоит Бу Ки. – У тебя всё в порядке? – сменив гнев на милость, прощебетала девушка, хотя в голосе я не услышала даже намёка на интерес. - Просто сплю плохо в последнее время, - кивнула я, наконец полностью вернувшись из мира размышлений в реальность. – Да и в последнее время столько всего произошло… Извини, - я выдавила из себя подобие улыбки, надеясь, что Бу Ки не станет расспрашивать. Она совершенно точно была не тем человеком, которому вот так запросто можно излить душу. - Уже не рада, что согласилась работать с Квоном? – сочувственно выдохнула она, но я отчётливо расслышала нотки злорадства в голосе медсестры. - Мне пора, а то и так уже опаздываю, - я лишь слегка поклонилась в ответ и быстрым шагом направилась прочь от девушки. Неожиданно стало до одури обидно, ведь именно Бу Ки была первой, с кем я смогла найти общий язык, когда пришла в эту больницу. Мне всегда хотелось верить, что ещё немного и мы станем больше, чем просто теми, кто работает вместе. Но сейчас я лишний раз убеждалась, что все теории о разнице положений в обществе, которые на протяжении нескольких лет пытались вдолбить мне в голову, себя оправдывают. До тех пор, пока вы находитесь на одной социальной ступени и ваши жизненные интересы не пересекаются, хорошие отношения поддерживать проще простого. Но стоит кому-то добиться чуть большего, как «подруга» тут же начинает считать тебя соперницей и едва ли не врагом. А всё потому, что ты более удачливая и не тянешь её за собой, как на буксире. И теперь мне даже представить страшно, что бы случилось с Бу Ки, узнай она правду о том, что я не простая девчонка из пригорода, как гласит моя «легенда». Счастливым исключением в моей жизни, пожалуй, стал один лишь Чихо, но, как говорится - исключения лишь подтверждают правила. В конец расстроившись и потеряв и без того не слишком ярое желание работать, я ввалилась в кабинет и, не обнаружив внутри Ю-Квона, облегчённо выдохнула. Не хватало ещё, чтобы он начал копаться в моей душе, там и мне одной-то уже места мало. Вдобавок, ещё хоть одно слово сочувствия или издёвки, и я позорно сбегу отсюда в поисках места, где никто бы не стал бередить раны в попытке вывернуть мои мозги наизнанку. Неспешно переодеваясь, я пыталась восстановить пошатнувшееся где-то внутри равновесие. «Вернусь домой – напьюсь!» - в итоге было принято решение. – «Проблемы не решит, зато отвлекусь и расслаблюсь». - Доброе утро, - в кабинет, широко улыбаясь, ввалился Квон. К его груди была прижата стопка разноцветных папок, подмышкой торчала утренняя газета, а с локтя свисал пакетик из небольшой кондитерской напротив метро. - Доброе, - уже спокойно улыбнулась я в ответ, - Давай помогу, - доктор с готовностью сгрузил мне в руки документы и, швырнув пакетик с газетой в ящик стола, поспешил к ширме – до начала приёма оставалось меньше пяти минут. - Ты подумала? – шурша халатом, спросил Квон. - Ммм? – непонимающе протянула я, принявшись копаться в принесённых им папках: списки пациентов хирургического отделения, старые бланки анализов, отсканированные страницы из медицинских карт… и всё двухлетней давности. Интересно, зачем ему могли понадобиться эти документы? - Я про свидание, - в голосе проскользнула обида, а я только сейчас вспомнила, о чём действительно должна была подумать. – Не говори, что забыла! – укоризненно произнёс Квон, выходя из-за ширмы и путаясь пальцами в маленькой петельке для пуговицы. - Конечно, пойдём! – воскликнула я, хоть совсем и не была уверена в правильности такого решения. Всё же обманывать мне его не хотелось, а пока не разберусь с Минхёком, без лжи точно не обойтись. - И ничего я не забыла, просто не сразу поняла, о чём именно ты спрашиваешь, - закосив под дурочку, я незаметно захлопнула папки и вновь сложила их в аккуратную стопочку у него на столе. *** Сидя за маленьким круглым столиком в своём любимом кафе, я отстранённо наблюдала за немногочисленными посетителями. Большей частью школьники, да симпатичная, то и дело краснеющая парочка в самом углу – вероятно, студенты. Место довольно популярно и встречаться здесь с Минхёком было рискованно. Но какова вероятность, что кому-то из знакомых приспичит прийти сюда именно сегодня, да ещё и в такую рань? Тем более, всегда же можно сказать, что встретились случайно и мне стало интересно, как дела в больнице – кроме Чихо, о том, что у нас были отношения, почти никто не знает. - Привет, - широко улыбаясь, напротив меня приземлился Минхёк. Я удивлённо вскинула бровь – мне казалось, он хочет поговорить о моём вчерашнем побеге, но судя по довольному лицу, это его совсем не волновало. Интересно, почему мне так обидно? - Давай сразу к делу, обеденный перерыв у меня не вечный, - недовольно пробурчала я, осознавая, что ему, всё же, удалось задеть моё самолюбие. - Чего недовольная какая? – улыбка Минхёка стала совсем уж до неприличия счастливой, и мне захотелось как следует врезать по его смазливому личику. – Ладно-ладно, не сердись, на самом деле разговор у меня к тебе весьма серьёзный, – словно в подтверждение этих слов, улыбка резко сползла с его лица, а на стол тут же легла тонкая пластиковая папка. – Недавно я копался в архиве больницы… - И какого ж тебе там понадобилось? – язвительно скривившись, я откинулась на спинку стула, с удовольствием представляя, как вытянулось лицо этого далёкого от медицины парня, при виде кучи незнакомых терминов. – Ты же, вроде, счетовод у нас. Или циферки надоели и решил спасать жизни? – я не собиралась ему хамить, просто безумно устала, да и живу по принципу: «Нет настроения – испорти другим. А то чего у них есть, а у тебя нет». И вот сейчас как раз был такой момент, когда не просто хотелось испортить кому-то жизнь, а рояли скидывать на головы прохожих. - Мне кофе и черничный пирог, а девушке мятный чай и пирожное какое-нибудь, где шоколада побольше, - пропуская мимо ушей мои слова и даже не заглядывая в меню, сделал заказ Минхёк. – Ха Ныль, я понимаю, что настроения у тебя нет, но разговор и правда серьёзный, поэтому постарайся меня выслушать и не язвить, это ты всегда успеешь. Я только передёрнула плечами, мол «ладно», но стало немного приятно от того, что он не забыл о единственной вещи на свете, которая могла поднять мне настроение – шоколад. Даже Чихо забывает, хотя я постоянно это ему твержу, а вот Минхёк не забыл. - Так вот, недавно я залез в архив больницы и обнаружил странную вещь – кто-то рылся в бумагах двухлетней давности, – начал Минхёк, нервно теребя край пластиковой папки. - Может кто-то из врачей, - пожала я плечами, совершенно не понимая, что в этом особенного. - Двухлетней давности! – с нажимом повторил собеседник, словно это должно было мне о чём-то говорить. – Твою мать, Ха Ныль, ты что, не помнишь про смерть маленького мальчика и двух женщин, у которых, якобы, была аллергия на наркоз? – Минхёк раздражённо зашипел, делая акцент на слове «якобы», а я тут же вспомнила, какой кипиш поднялся у нас дома, когда за месяц на операционном столе умерло три относительно здоровых пациента. Неужели два года уже прошло? – Ты что, не в курсе? – удивлённо расширив глаза, Минхёк замолчал, пока официантка, кокетливо ему улыбаясь, выставляла заказ на столик. – Ты вообще хоть иногда интересуешься тем, что происходит у тебя в семье? - Я тогда была на последнем курсе, - пожала плечами я, совершенно не понимая, почему он так сходит с ума по этому поводу. – Да и разве не выяснилось, что пациентов нельзя было спасти. - От вовремя выявленного аппендицита не умирают, Ха Ныль, даже я это знаю, - как-то совсем невесело, усмехнулся Минхёк. – В общем, я может тебе сейчас открою великую тайну, но операции всем троим делал У Бин. – мои глаза медленно поползли на лоб, скорее от того, что Минхёк должен был сказать дальше, чем от осознания, что брат жестоко накосячил. - И раз уж у нас такой откровенный разговор, - словно читая мои мысли, продолжил парень, - во время проведения операций он был обдолбанный. Я прикрыла ресницы, совершенно забывая, как дышать. За последние несколько дней мне открылось столько грязи о собственном брате, что хватило бы на всю семью целиком. - Твой отец что-то сделал, подправил документы, заплатил кому надо, в общем, выгородил наследника, - словно не замечая моего состояния, Минхёк продолжал садистски резать мою душу на мелкие кусочки. Как я могла это не знать? – Все эти истории замяли, а У Бина теперь раз в неделю проверяют на наркотики, потому что второго такого ужаса клиника без последствий не переживёт. – собеседник говорил так буднично, что мне стало не по себе окончательно, как будто такие вещи происходят каждый день. - Но дело сейчас не в этом, - я резко распахнула глаза, понимая, что это ещё далеко не конец истории. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слушать, сбежать, чтобы не узнать ещё что-то, и отгородиться от только что полученных знаний, но я так ничего и не сделала, понимая, что Минхёк бы просто так ко мне не пришёл. – Когда я понял, что копались в документах того времени, то кое-что проверил и узнал о знакомстве приходившего с тобой врача и недавно взятого на работу медбрата. Эти двое учились вместе, хорошие друзья ещё со школы, более того, не так давно Кён с сестрой переехали к твоему Квону из-за каких-то проблем с жильём… - На что это ты намекаешь? – зашипела я, откладывая в сторону только что взятую в пальцы ложечку. - Возможно я ошибаюсь, но есть вероятность, что этот Ю-Квон тебя попросту использует, чтобы ближе подобраться к нашей семье. – моментально ответил на мой вопрос Минхёк. - К НАШЕЙ семье? – немного не рассчитав громкость собственного голоса, заорала я, - Когда это ты стал частью НАШЕЙ семьи? – вскакивая на ноги, я едва не уронила стул, но злость, переполняющая меня, совершенно затмила мой и без того не слишком светлый разум. - Ха Ныль, дослушай меня… - попытался успокоить Минхёк. - Ты никогда не был и не станешь частью нашей семьи, - я злобно вцепилась в края стола и, подавшись вперёд, нависла над парнем. – И в дом тебя пускают только до тех пор, пока от тебя есть толк! Я свирепо схватила свою сумку и быстрым шагом покинула кафе. От сильной обиды на глаза наворачивалась слёзы, хотелось впервые за последние несколько месяцев самой позвонить отцу и высказать всё, что я о нём думаю. Какого чёрта какой-то Минхёк знает о МОЕЙ семье больше, чем я сама? К тому же, разве у него есть право обвинять Квона в подобных вещах?