1.
26 сентября 2017 г., 14:23
Первый раз Диана находит её в 1947 под довольно большим завалом из кирпичей.
— Спасибо! — говорит Пегги, запыхавшись, когда берётся за сильную руку, которая вытаскивает её. Внезапно Пегги оказывается нос к носу с высокой брюнеткой, с таким же каменным лицом, как и руины церкви под ногами.
Или — в основном под ногами. Правая ступня Пегги на самом деле всё ещё зажата. Пегги хватается за неё, пытаясь вытащить, но её придавил слишком большой обломок стены. Пегги повезло, что он не оказался у неё на голове. Брюнетка — неприметная в неброской одежде, практичном костюме с юбкой и в удобных ботинках — тоже хватается небрежно и берёт плиту одной рукой. Она откидывает её в сторону взмахом запястья, и та отлетает на десять ярдов, прежде чем грохнуться на землю.
Пегги таращит глаза. Она как-то видела, что Стив сделал подобное, спасая Ревущих Коммандос из рушащегося здания.
Но она забрала всю его кровь и уничтожила её: она точно знает.
— Кто ты? — спрашивает она. Она старается, чтобы её голос звучал властно, но выходит хрипло и потрясённо.
Женщина поворачивается к ней, и её лицо всё ещё невозмутимо, но совсем не враждебно. С весёлой искоркой.
— Диана из Фемискиры, — отвечает она, будто это всё объясняет. — Я не знаю твоего имени, но я знаю, что ты следишь за определёнными людьми, в чьей власти причинить гораздо больший вред, чем этот. — Она жестом указывает на раскрошенные развалины церковной стены. — Я тоже их преследую.
— На кого ты работаешь? — спрашивает Пегги. Она щурится, задаваясь вопросом, к какой чёртовой организации могла принадлежать эта женщина.
— Только на себя, — отвечает Диана. Пегги с сомнением поднимает бровь. Женщина не хочет говорить, а у неё сейчас мало времени, чтобы заставлять её рассказывать. Она пойдёт дальше.
— Агентка Пегги Картер, — вздыхает Пегги, вытягиваясь чуть выше. Она покрыта каменной пылью и уверена, что её волосы торчат во все стороны. — Ээ. Моё имя.
— Приятно познакомиться, агентка, — говорит Диана, кивая, и теперь расплывается в определённо весёлой улыбке. — Тебе надо быть более осторожной, если охотишься на такую добычу.
— Я… — начала Пегги, только чтобы захлопнуть рот, когда Диана решительно повернулась и взмыла в небо, словно отключили гравитацию.
Возможно, так и есть, потому что в следующий миг Пегги оказывается на земле, упав прямо на задницу в грязь и траву. Она моргает, пытаясь прийти в себя. Женщина, Диана — точно, ей нужно быть более осторожной, если она хочет преуспеть и остановить остатки группировки ГИДРА, которую она преследует. Она глубоко дышит, справляется со всплеском адреналина и только сейчас ощущает синяки по всему телу от рухнувшей на неё стены. Она так легко попалась на крючок.
Это происходит всё чаще и чаще, с тех пор как Старк забрал Джарвиса в Нью-Йорк, и она была сама по себе в офисе Лос-Анджелеса. Что ещё хуже, она осознаёт риски только после того, как наступают последствия. Она прикусывает губу и тихо сыплет проклятиями про себя.
Ей лучше знать, чем размениваться по пустякам. Чем она и занимается.
Вокруг неё довольно много сваленных кирпичей, ей подумалось, что она запросто могла быть похоронена под ними, и никто бы её не нашёл, если бы здесь не оказалась Диана.
— Спасибо, таинственная женщина, — вздыхает она в темноте.
***
Она отчаянно хочет узнать больше о Диане — может, она другая подопытная Эрскина или Шмидта? Диана спасла Пегги и, похоже, одобрила её миссию, но Пегги уверена, что слышала бы, что разведка взяла богиню с суперспособностями в штат. С другой стороны, учитывая обычные методы работы разведки, Диана уже работает на них, подавая кофе, и поэтому те всё ещё ничего не заметили. Но нельзя терять время: Диана, судя по всему, не представляет угрозы, а вот Орден Черепа неизбежно начнет тестировать свой новый ужасный нервный токсин очень скоро, и Пегги ничего не остаётся, кроме как остановить их. А значит, предстоят бесконечные часы работы, перед глазами всё поплывёт от усталости, когда она пролистает сотни страниц финансовых отчётов, пытаясь отследить источник оружия. Она следует за Орденом из города в город, всегда на шаг позади, вынуждая их бросать оборудование, и иногда, если повезёт, ловит одного-двух приспешников, но никогда не успевает вовремя, чтобы полностью сорвать их планы. Месяцы работы приносят пирровы победы, пока она снова и снова работает из последних сил. Новый шеф местного отделения разведки даёт ей так мало материально-технической поддержки, будто думает, что и так сойдёт, а значит, работу двоих полевых агентов — одного исследователя, второго помощника — она делает одна. — Выглядишь усталой, — раздаётся голос однажды ночью из тени, когда она поворачивает ключ в двери своего номера в Амстердаме. Она вздрагивает и оглядывается, готовая к драке, но узнаёт голос и, вместо того чтобы сжать кулаки, улыбается. Когда выдаётся свободная минутка перед сном или с утра, Пегги думает о ней и надеется снова её встретить. — Ты думаешь, что лучший способ привлечь внимание - это выпрыгнуть передо мной из темноты? — требовательно спрашивает Пегги. Диана делает шаг вперёд в мягкий свет прихожей, с улыбкой, притаившейся в уголках рта. Пегги задаётся вопросом, откуда та пришла: она не поднималась на лифте, а лестница слишком далеко. Однажды она видела, как Стив карабкается в заброшенной шахте лифта, и множество раз видела, как он взбирается по стене голыми руками. Она тряхнула головой, избавляясь от воспоминаний. — Прошу прощения, что напугала тебя, — говорит она, и это звучит как нападка. Пегги прищуривает глаза. — Кто ты такая? — спрашивает она. Она истощена и в смятении, и всё больше и больше раздражается, и у неё нет лишнего терпения на прекрасную женщину, которая пристаёт к ней в неправдоподобных обстоятельствах. Совершенно никакого. — Диана из Фемискиры, — говорит Диана, и Пегги закатывает глаза. Она потирает большим пальцем ключ в своей руке. — Да, я хорошо расслышала в прошлый раз. — Она щурится. — Нет ни одной записи о твоей работе ни в одной разведывательной организации, ни я, ни мои связные не смогли ничего найти. Диана разводит руками и поджимает губы. Если она шпионка, она или превосходно подделывает эмоции, или ужасно скрывает их: она выглядит расстроенной. — Я говорила тебе: есть только я. Я работаю одна в последнее время. Пегги вздыхает. — Очень хорошо. Ты зайдёшь? Диана царственно кивает, словно происходящее — это обычное социальное взаимодействие, а приглашение — это лишь проявление вежливости. — Чувствуй себя как дома, — говорит Пегги, бросает сумочку и немного забрызганные кровью документы на стол, прежде чем проверить ванную и туалеты. Красивый номер, в одной из старейших гостиниц города, чудом сохранившийся после оккупации. Но Пегги насладится обстановкой больше, если здесь её не поджидают наёмные убийцы. — Возможно, это уже слишком «как дома», — одёргивает она резко, когда обнаруживает Диану у стола с секретными документами. Она слышит смех, чистый как хрустальный перезвон, и Диана отступает, усаживается в кресло и кротко скрещивает ноги. Натренированная кротость — Пегги узнает сразу же. Дотти Андервуд могла устроить подобное шоу, и Уитни Фрост, и многие другие женщины. Пегги замечает такое иногда и за собой, когда пытается прикинуться белой и пушистой. Облик женщины, которая разыгрывает покорность не без усилия и сосредоточенности. Хотя на Диане эта маска выглядит немного забавнее, чем то, как Пегги испытывает её на себе. Так, словно Диана притворяется, будто слабее её, но с озорным прищуром и, не ощущая оков, натирающих кожу. Зрелище… интересное. Необычайное. — Я лишь полюбопытствовала, какую информацию тебе удалось собрать об этих людях. Зови это профессиональным интересом. Слабый лондонский акцент, проступивший на словах «профессиональный интерес», резко отличается от её обычной манеры говорить и заставляет Пегги приподнять голову, чтобы ещё раз попробовать определить её особые речевые обороты и интонации. Никак не получается. Путешественница, возможно, или многоязыкая, чей родной акцент уже давно смешался с другими. «Довольно странная для шпионки повадка говорить», — осознание помогает Пегги немного расслабиться. Кроме некоторых поверхностных сходств она не похожа на Дотти Андервуд. — Тогда предлагаю обмен, — говорит Пегги, приняв решение. Она достаёт бутылку виски из буфета. — Информация за информацию. — И о чём ты хочешь узнать? — спрашивает Диана, с любопытством глядя, как Пегги наливает два стакана. — О тебе, — отвечает Пегги. Диана выгибает бровь и выпивает первую порцию без колебаний. Пегги делает то же самое, затем наливает им ещё по одной. — Я не настолько заинтересована, — говорит Диана и выпивает второй стакан. Пегги наливает ей снова, и Диана поднимает его. — Но ты не пьянеешь, — отмечает Пегги. — Это интересно. Диана всё ещё держит стакан в руке и поднимает глаза на Пегги. — Я могу, — говорит она медленно. — Просто нужны… усилия. — Она моргает, затем опрокидывает третью порцию. — Как ты поняла? — Я знала мужчину, похожего на тебя. В ответ Диана смеётся, напряжение уходит с её лица. — Нет мужчин подобных мне, — говорит она и снова смеётся, словно идея чрезвычайно веселит её. Пегги воздерживается от хмурого взгляда, задаваясь вопросом, как начать снова. Она где-то допускает ошибку. Она вспоминает свою стратегию допроса, технические приёмы, с помощью которых можно построить доверие и вытянуть информацию. Диана перестаёт смеяться и серьёзно разглядывает её. — Мне не нужно утаивать сведения, — говорит она, словно читая мысли Пегги. — Правда в том, что очень мало кто спрашивает. Я пришла с острова амазонок, где мы тренировали военные навыки, чтобы сразиться с богом войны — Аресом. Я не знаю, о каком мужчине ты говоришь, но уверяю тебя, он со мной никак не связан. В душе у Пегги гнездится ужас, который она старалась не замечать, он поселился с тех пор, как она впервые увидела нечеловеческие способности и силу Дианы. Теперь было легче, лишь чуть-чуть, пусть даже она не настолько глупа, чтобы верить на слово. — Амазонки? — недоверчиво спрашивает Пегги. — Думаешь, я поверю? — У неё были смутные воспоминания об амазонках, о них говорили пару раз во время изучения Греции в Гиртоне, всегда с шуточками профессора, что студентки не должны воспринимать их как пример. Естественно, даже если амазонки и существовали, то не в современном обществе. Где в настоящем мире они могли сохраниться? Диана пожимает плечами. — Ничего я не думаю. Могу я услышать о твоей миссии против этого нового зла? Ты преследуешь эту группировку, Орден, уже давно, полагаю. Вопрос настолько прямолинейный, что Пегги замирает. Она не должна рассказывать, не должна говорить ни слова, чтобы не выдать тайну. Пегги нигде не нашла сведений о Диане по своим каналам, скорее всего, она беглая агентка, эксперимент, вышедший из-под контроля её организации. Ни одна из этих версий не делает Диану менее опасной. Но она скучает по Джарвису, и у неё так давно не было напарника, а сила Дианы, хоть и проистекает из другого источника, в отличие от силы Стива, позволяет Пегги ощутить знакомое чувство комфорта. — Никаких подробностей, касающихся миссии, — предупреждает она. Диана согласно кивает. Они говорят до поздней ночи о структуре и организации Ордена Черепа. Диана задаёт множество вопросов, некоторые из них Пегги и сама бы спросила, но другие такие странные, что поражают Пегги и побуждают посмотреть на ситуацию под новым углом. Это бодрит до такой степени, что Пегги забывает о своей усталости с облегчением: впервые за долгие месяцы у неё есть коллега.***
Как и следовало ожидать, Диана перепила Пегги, а когда та проснулась утром, Диана уже ушла. Пегги пытается не ругать себя, пока вооружается и готовится к следующей части операции. Диана не оставила визитку и не дала понять, будет ли снова на связи; было бы неплохо всё обсудить с ней, но Пегги не может ждать или полагаться на неё. Она возвращается к работе. Как только она окунается в слежку за Орденом, Пегги начинает… что ж. Не то чтобы сомневаться в своей памяти, не совсем. Но ей удается убедить себя, что Диана морочила ей голову: проще поверить в то, что она тайный, давно забытый эксперимент по выведению суперсолдата, чем в то, что где-то там существует целый остров непобедимых воительниц. Фемискира находится за пределами разумного понимания. Три месяца спустя, к тому времени как она, наконец, захватывает в плен или убивает всех главарей Ордена, которых она смогла найти, Пегги практически выбросила Диану из головы. Та ночь, проведённая за разговорами, к этому моменту стала отдалённым воспоминанием. Но когда Пегги ведёт последних людей под стражу, она улавливает боковым зрением нечто странное: на вершине холма неподалёку — силуэт в лучах солнца. Она видит женщину с развевающимися кудрявыми волосами и в короткой кожаной юбке, такие носили греческие солдаты, она знает. Она видит фигуру лишь миг, а затем та исчезает. У неё есть обязанности, которые нужно выполнить, и ей некогда вглядываться. Однако она не может избавиться от чувства, что, вероятно, была не одна, у неё была подстраховка, была коллега на каждом шаге расследования.***
На своём следующем задании, памятуя о сопровождении, которое могло наблюдать за ней, Пегги пытается меньше играть с огнём, не нырять в омут с головой в каждой ситуации и помнить, что она не может выжить при камнепаде. Глупо, на самом деле, если даже Диана и присматривает за ней, то не может делать это постоянно и не может предвидеть более рискованные намерения Пегги. Тем не менее, как бы это ни было глупо, это напоминает Пегги дышать, вызывать подмогу и использовать свою силу продуктивно, а не тратить на неподвижные объекты. Это напоминает ей, что где-то кто-то разозлится на неё, если она поранится или умрёт.
