Новая любовь королевы...

«Доброе время Фронды было чрезвычайно странным: в ту пору творились самые невероятные дела, но это никого не удивляло. Все мужчины и женщины тогда интриговали по своему разумению и ради собственной выгоды…» (Александр Дюма, «Княгиня Монако») Утром Ее Величеству предстояло сообщить свое решение пред Парламентом. Анна готовилась к заседанию уже несколько часов. Королева остановила свой выбор на темно-синем закрытом платье, (декольте было, но очень неглубокое). Королева прикрыла лицо довольно-таки густой вуалью, чтобы не было видно следов практически бессонной ночи. Заседание было назначено на 12 часов пополудни. Около половины двенадцатого королевская карета покинула Квадратный двор Лувр и отправилась по дороге к городской ратуше. Ровно в двенадцать все министры, советники и писари собрались в огромном зале. Стены были украшены шикарными и дорогостоящими гобеленами, а потолок был вручную расписан неизвестным художником. На потолке были изображены сцены Рая и Ада, времяпрепровождения в выше указанных местах, а также кары за грехи: котлы с кипящей смолой, сковороды, где жарили грешных и прочие жуткие наказания, по сравнению с которыми пытки Святой Инквизиции – ничто. Пол выложен дорогой плиткой темно-синего цвета. На окнах синие портьеры, обшитые вручную золотыми королевскими геральдическими лилиями. Королева вошла в сей огромный зал в 12.01. Анна прошла к месту, с которого ей нужно было произнести свою речь. - Господа, я собрала Вас тут для того, чтобы сообщить Вам о своих дальнейших намерениях. Прежде всего, я хочу объявить Вам о своем решении относительно поста первого министра и прочих должностей. Итак, с этой минуты первым министром Франции становится…, - Анна выдержала театральную паузу, интригуя всех, в том числе и кандидатов на сей пост, кроме, однако, Мазарини, так как в зале его не было. Наконец, окинув всех присутствующих испытывающим взглядом, она выразила свою волю: - С этой минуты первым министром Французского короля становится Монсеньор кардинал Джулио Мазарини, – Анна сразу же добавила: - Мсье де Шатонефф назначается королевским казначеем, а Его Высочество принц Конде будет возглавлять наше адмиралтейство и еще, я оставлю всех назначенных покойным королем министров, – регентша грустно улыбнулась. – Так же, прежде всего, я стремлюсь мудро управлять и подготовить государство ко времени самостоятельного управления моим сыном. Обещаю управлять мудро и прислушиваться к мнению Регентского совета. Речь королевы была встречена бурными аплодисментами. Ее слова стали со скоростью света разноситься по Парижу и его окрестностям. В это время Мазарини осматривал замок, что неподалеку от Пале-Рояля, который хотел купить, чтобы быть поближе к королеве. То есть, он был уверен, что королева сделает его первым министром, ведь ее благоволение к нему было очень трудно не заметить. Через две четверти часа явился посланец с королевскими гербами и передал кардиналу бумаги с назначением. Мазарини, подобно Ришелье, дожил до того дня, когда все его недоброжелатели остались в дураках. - Я не сомневался в тебе, Анна. – тихо прошептал кардинал. *** Мазарини начал внедрять свою политику. Народ был крайне недоволен повышением налогов. Стали распускаться слухи о тайной связи кардинала и королевы, хотя пока (только пока!!!), для этого не было оснований. Кардинал вернул ко двору всех врагов Ришелье, хотя среди них было много и его врагов. Анна всегда прислушивалась к мнению кардинала и беспокоилась о его судьбе и безопасности. Она позволила ему вновь обзавестись личной гвардией, которая была распущенна после смерти Ришелье. Знать была недовольна тем, что развалился «Cabale des Importants», (Заговор Высокомерных), что был создан для того, что бы уничтожить Мазарини. Однако, он все узнал. Зачинщики заговора были лишены титулов, званий и пенсий. Герцога де Бофора, одного из самых яростных заговорщиков, за попытку убийства первого министра заперли в Венсене. Это и стало причиной мятежа под названием «Фронда!».