Новая любовь королевы...

В особняке герцога де Лонгвиль… Его жена Анна Женевьева де Лонгвиль, герцог де Лонгвиль, коадъютор Рец, принц де Конти, младший брат герцогини, мадемуазель де Монпансье, чаще известная как «Великая мадемуазель», герцог де Ларошфуко, герцог де Бофор, герцогиня де Шеврез и герцогиня де Монбазон, мачеха Мари де Шеврез и любовница Франсуа де Бофора, собрались в одном доме, чтобы обсудить их дальнейшие действия. Политика первого министра их уже давно не удовлетворяла. У каждого из вышеуказанных аристократов были свои притязания. Кто-то стремился получить должность их родителей, кто-то нуждался в деньгах, кому-то, хотя в принципе всем, хотелось «запустить свои длиннющие руки» в и так полупустую королевскую казну. Однако, кардинал зорко следил за всем этим и не позволял тому случиться. Сейчас свет французской аристократии собрался в одном особняке. - Что же, господа… Более ждать нет возможности. Герцог Энгиенский не придет. Мадам де Лонгвиль не удалось уговорить его примкнуть к нашей партии, – Довольно ехидно заявил коадъютор, который метил на место Мазарини в случае их победы. Он был облачен в фиолетовую сутану, а на голове красовалась фиолетовая епископская шапочка. - Монсеньор де Рец, давайте мы не будем сейчас выяснять отношения. Мой брат пока еще верен короне, но судя по тому, как себя ставит этот итальянский выскочка Мазарини, Людовик скоро примкнет к нам, – Анна Женевьева выглядела совершенно уверенной в их победе. – Сейчас мы должны решить, как действовать дальше. Нам скорее всего нужно окружить Лувр. Франсуа, - герцогиня обратилась к де Бофору, который с флегматичной улыбкой сидел на диванчике. Казалось, ему было на все глубоко все равно, хотя на самом деле он вместе с герцогиней же Лонгвиль были фактическими предводителями всего этого движения народа. – дорогой Франсуа, обратите на нас внимание! Франсуа де Бофор лениво повернул к ним голову. - Я слушаю Вас, кузина. Что от меня Вам нужно в этот раз? – Он приподнял бровь, вопросительно глядя на дочь принца крови. Он тоже был принцем, двоюродным братом короля. - Франсуа, мы все здесь собраны одной целью! Хватит строить из себя короля… Ах да, простите! Я ведь совсем забыла. Вас называют «Roi des Halles», (король рынков)! Нам нужно, что бы Вы возглавили то, что произойдет сегодня ночью. Нам известно, что Мазарини хочет арестовать этих двоих, которые постоянно возмущаются в Парламенте, – Герцогиня замолчала и перевела взгляд на коадъютора, предоставляя ему слово. - Нам так же известно, что их завтра арестуют. И еще, народ их очень любит, но сам на восстание не решится. Бофор, мы дадим Вам войска… человек пятьсот. С ними Вы должны будете за ночь возвести баррикады на главных улицах столицы. Скорее всего, будет бой. Мазарини отправит войска королевские. Если учесть, что герцог Энгиенский верен короне и уже вернулся из под Рокруа победителем, он и Турен возглавят войска. Вам нужно будет продержаться хотя бы сутки. - Рец, не рассказывайте мне, что делать! Я все понял, – Он встал. – О аресте этих парламентеров сегодня же будет знать народ. Я все сделаю. Рец, когда Ваши люди прибудут под мое руководство? - Через три часа. Ровно пятьсот человек будут ждать Вас, Ваше Высочество, на Королевской площади. Франсуа попрощался со всеми и пошел принимать необходимые меры, для того, чтобы все узнали, и еще для того, чтобы были готовы боеприпасы для ответа королевским войскам. Сие собрание дворян еще долго длилось. *** Мазарини потребовал от королевы арестовать двух популярных представителей-лидеров парламентов. Именно по этой причине двадцать шестого- двадцать седьмого августа 1648 года вспыхнуло вооруженное восстание. За одну ночь неизвестно откуда взялось тысяча двести баррикад. Это было серьезное восстание, заставившее трепетать двор. Королевские войска стремились успокоить зачинщиков, пытался разбить «войска» буржуазии и «дворянства мантии», которые в эти дни сражалось плечом к плечу. В конце концов, правительству пришлось отпустить арестованных. Через некоторое время также была издана декларация, в которой принимались практически все требования парламента. Однако кардинал готовил серьезный ответ. Он старался как можно скорее подписать Вестфальский мир, принимая условия, которые были даже во вред Франции. Скоро, после подписания мира, двор, включая короля, королеву-регентшу и Мазарини сбежали в Сен-Жермен-ан-Ле. Все были уставшие, вещи и мебель еще не привезли, и сбежавшие, вместе с прислугой и прочими дворянами, были вынуждены спать на полу. Кардинал, шествуя между спящими людьми, увидел маленького короля и его брата. Мальчики спали, как и все, на полу, правда кое-где все-таки была солома. Для королевы-матери и кардинала подготовили какие-то довольно бедные постели. К Мазарини подошел его помощник, мсье, имя которого не сохранилось. - Ваше Высокопреосвященство, постель Вам готова, – мужчина слегка поклонился. - Нет, мсье. Где Ее Величество? - Королева на террасе. Ей стало немного дурно, она вышла подышать. - Хорошо, – кардинал подошел к спящему королю. – Помогите мне, нужно перенести Его Величество и Его Высочество в постель. - Но Монсеньор, Вы не должны спать на полу! – попытался отрицать мсье. - Нет, мсье. Это король не должен спать на полу, – Мальчиков перенесли на постель, кардинал же пошел на террасу. Ему срочно было нужно поговорить с королевой.