Мерлин: Из грязи к королям

Придет серенький волчок и утащит за бочок… — тихо напевала молодая, пухленькая женщина, сидя возле крохотной деревянной кроватки. Зеленоглазый младенец смотрел на маму, морщась от противного запаха гари, стоявшего в комнате. Комнату освещал лишь огрызок догорающей свечи, в каждую трещину проникал пронзающий ветер, заставляющий мальчика ежиться от холода. Но он не плакал. К удивлению матери, она никогда не видела слез на глазах этого ребенка. За стенами избы слышался топот десятка лап, приглушенное рычание. Каждое дуновение ветра наполняло комнату гарью, откуда-то издалека слышались человеческие крики. — Не волнуйся, папа скоро придет, — дрожащим голосом лепетала женщина, успокаивая скорее себя, чем младенца. Мощнейший удар выбил дверь. Ворвавшийся поток ветра погасил огрызок свечи, распахнул ставни, обнажив полную луну. В бледном свете девушка увидела двух людей неторопливо заходящих в избу. Шерсть на лицах гостей впитывалась в кожу, челюсти хрустели принимая человеческую форму. — Если я пойду и долиною смертной тени. Не убоюсь я зла… — запинаясь, бормотала женщина. Лицо, еще пять минут назад бывшее румяным, стало белее мела. Пытаясь укрыть ребенка дрожащими пальцами, мать не заметила, как двое мужчин оказались в шаге от нее. — Я зло в той же степени, что и мясник, забивающий корову, — прорычал высокий оборотень с грязными, спутанными волосами. В одно мгновение его рука обросла шерстью, грязные, желтые ногти вытянулись, превращаясь в когти. Удар последовал незамедлительно. Тело женщины рухнуло на пол. Впервые с момента рождения на глазах младенца проступили слезы. — Почему они начинают читать молитвы, как только нас видят? Разве мы не похожи на божьих тварей? — усмехнулся длинноволосый. — Лучше так, чем когда они хватаются за колья и вилы, — холодно ответил второй. Когда он приблизился, младенец почувствовал яркий запах псины и крови. Над мальчиком склонилось небритое лицо, сплошь покрытое шрамами. Глаза сияли красными угольками. — А эту закуску отдадим щенкам, — облизнувшись, вставил второй, заглянув из-за плеча товарища. — Ты разве не чувствуешь? Это волшебник. Пусть и грязнокровка. Мы на земле Лонгботтомов, у нас договор. — Да к черту договоры, откуда он узнает, — небрежно бросил длинноволосый и потянулся волчьей лапой к младенцу. Послышался хруст костей. Спустя мгновение над кроваткой нависал огромный, трехметровый волчара, стоя на задних лапах. В его руках болтался оборотень со спутанными волосами. — Запомни… Мы не звери, Рудольфус… Мы чтим договор, — прорычал волк и швырнул напарника в деревянную стену. Изба затряслась. — Мерлин… Мерлин… — тихо стонала женщина, лежа в лужи собственной крови. *** — Мерлин! МЕРЛИН! — громкий бас надсмотрщика вывел парня из сна. В какой-то степени он даже был ему благодарен. — Кто за тебя булыжники таскать будет, собачий ты сын! Над парнем нависло широкое, красное от злости лицо. Маленькие, свинячьи глазки буравили Мерлина. В них так и читались ярость и презрение. — Запомни, маленький паршивец, — удар палки пришелся по спине парня, — я купил тебя в сиротском доме. Отдал двадцать медяков, — последовал новый удар, — и пока тебе не исполнится семнадцать — а это будет не раньше, чем через год, — палка стукнула подростка в солнечное сплетение, — Ты — моя собственность. И будешь работать столько, сколько я тебе скажу. Тебе ясно? — Да, мистер Смит, — выдохнул парень. Мужик снова занес палку над свернувшимся в клубок юношей, но, видимо, решил, что с него сегодня достаточно. — Тогда за работу! — пророкотал мистер Смит. «Своеобразное поздравление с днем рождения», — усмехнулся про себя парень и с трудом поднялся на ноги. Ненавистный воздух каменоломни вызвал приступ кашля, грязь и пыль настолько впиталась в тело юноши, что сложно было бы сказать, даже сколько ему лет. «И зачем этому очередному барону понадобился очередной замок?», — с ненавистью думал Мерлин, хромающей походкой направляясь к другим несчастным, орудующим киркой в каменоломне. Отгоняя печальные мысли о том, что дожить до семнадцатилетия им всем вряд ли удастся, парень взялся за свой инструмент, от которого на руках уже остались каменные мозоли. — Эй, Мер! Ты опять прилег спать за валуном? — крикнул Гром. Этот шестнадцатилетний парень выглядел как ходячая гора, а его рыка боялся даже мистер Смит. За это он и получил такое говорящее прозвище. — Нет, я вчера слишком утомился и решил разделить ложе с миссис Смит, — усмехнувшись, ответил Мерлин. Он тайком даже завидовал Грому за его могучее телосложение. Сам парень был высоким и даже слишком худым для своего роста. У громилы куда больше шансов выбраться из этого места живым да и найти грудастую крестьянку тоже. Хохот, уже начинавший наполнять каменоломню, быстро утих. Ребята как один уставили глаза в пол, не понимая, что происходит. Мерлин оглянулся и увидел хрипящего от ярости Мистера Смита. Таким багровым его лицо юноша еще не видел. — Ах, ты, ублюдок! — выдохнул надсмотрщик. — Плевать на двадцать медяков! Ты их уже отработал. Сердце Мера готовилось вырваться из груди. Такого оскорбления этот хрыч точно не перенесет. Кирка, сжимаемая в руках, оставалась последней возможностью выжить, но парень понимал, насколько у него мало шансов на победу. «Вот и не дожил до совершеннолетия», — неожиданно спокойно подумал Мерлин. Мистер Смит вытащил с пояса меч и, дрожа от ярости, двинулся в направлении мальчика. — Убери свою железку, маггл. — спокойный, властный голос раздался из-за спины надсмотрщика. Мер готов был поклясться, что этот мужчина, облаченный в длинную черную мантию, возник буквально из воздуха. Несмотря на свой внушительный рост и мощное тело, он умудрялся оставаться элегантным. При этом лицо, как показалось парню, у незваного гостя было когда-то очень добрым и мягким, но впоследствии закалилось, став более жестким и властным. В руках мужчина держал длинный посох, с конца которого лилось бирюзовое сияние. — А ты еще что за хрен? — взревел мистер Смит, развернувшись всем корпусом к гостю. — Это моя земля! Проваливай отсюда! — Ох, как же ты ошибаешься… — тихо сказал мужчина. На уголках его губ появилась легкая улыбка, он как будто умилялся наивностью надсмоторщика. — Я сделаю свое дело, и можете дальше копаться в грязи. — Да пошел ты в жопу! — Взревел Смит, и потрясая свободным от меча кулаком двинулся в сторону гостя. — Эх, Империо, — шепнул мужчина, совершив неуловимый пас рукой. Первую секунду ничего не происходило, затем надсмотрщик неожиданно остановился, сел на землю и принялся с остервенением впиваться зубами в свой меч, послышался хруст ломающихся резцов. Мерлин боялся даже пошевелиться. Он прекрасно понял, что перед ним стоит волшебник. И он знал, как волшебники относятся к простым людям и зачем им могут понадобиться сироты. Ребята у стены тоже это поняли и всеми силами пытались притвориться, что их здесь нет. — Я лорд Альфред Лонгботтом. Твой дар проявился на моей земле. Значит, отныне твоя жизнь — это служение мне, — как-то немного напыщенно представился гость, подойдя к Мерлину. Подняв глаза, парень увидел, что подобное представление не очень по душе лорду, да и в глазах его читается скорее жалость, чем презрение при виде грязи и лохмотьев, из которых состоял Мер. — Вы… Вы заберете меня к себе? — тихо пролепетал юноша. Он знал, что никакого особого дара у него нет, но спорить с магом было себе дороже. К удивлению собравшихся, мужчина рассмеялся. — Нет, зачем мне волшебник-неумеха? Я доставлю тебя в Хогвартс. Вокруг мистера Смита натекла лужа из слюней и крови. По щекам надсмотрщика текли слезы, но он никак не мог прекратить кусать сталь окровавленным ртом. В следующий момент Альфред схватил парня за руку, и мир закружился.