Injustice (fixed)

Тему семьи Хэла Барри старался не поднимать. Еще перед росписью Хэл сказал, что не собирается встречаться со своими братьями и матерью, чтобы осчастливить их новостью о своем браке с родственной душой. Барри было немного грустно, но он решил не влезать в сложные отношения семьи Джорданов и принял желание Хэла остаться в стороне. Поэтому он был совсем не готов к встрече с первым Джорданом, который неожиданно пододвинул стул к его столу в учительской и сел, глядя прямо на него сквозь толстые стекла очков. — Здравствуйте? — Немного удивленно поприветствовал мужчину Барри, не признав в нем родственника Хэла. В этот день в школу приезжал Национальный Университет Коаст-сити и проводил презентации своих факультетов для выпускных классов, так что Барри знал, откуда этот гость мог взяться в учительской. Вот только сам он к мероприятию не имел никакого отношения, так как с нового учебного года составил себе расписание таким образом, чтобы не сидеть на работе с утра до ночи и больше времени проводить с Хэлом и Билли. — Джим, — мужчина протянул ему руку, и Барри ее на автомате пожал. — Джим Джордан, — губы Барри сложились в удивленное «о», потому что теперь он признал в мужчине младшего брата Хэла, который и в этом мире, похоже, занимался наукой. — Давно хотел познакомиться, мистер Аллен. — Вы брат Хэла, — Барри солнечно улыбнулся ему. — Можете звать меня Барри. Мужчина кивнул, внимательно разглядывая его. — Вообще-то мы были удивлены, когда услышали о том, что Хэл вышел замуж. Газеты раструбили, что вы родственные души, но это, конечно, невозможно, — Джим выглядел серьезно и немного отталкивающе, но Барри не собирался вступать с ним в конфронтацию. — Мы не очень близки с ним, но надеюсь, что вы делаете его счастливым. — Спасибо, — мягко ответил Барри. — Я рад с вами познакомиться. Джим внимательно оглядел почти пустую учительскую и вернул взгляд на Барри. — Вы работаете учителем физики? — Спросил он. — Да, физика, кружки астрономии и пения. Сейчас я на неполной занятости, так как у меня есть вторая работа, — осторожно ответил Барри. — А вы приехали представлять свой университет, верно? Думаю, что многие наши выпускники останутся в Коаст-сити и будут вашими абитуриентами. — Главное не количество, а качество, — отмахнулся Джим и посмотрел на часы. — Думаю, мне скоро пора в актовый зал. Было приятно познакомиться. — Вас проводить? — Барри поднялся было из-за стола, но младший брат Хэла остановил его движением руки. — Не нужно, у вас еще много работы, — а потом внезапно широко улыбнулся. — Я, правда, очень надеюсь, что Хэл счастлив. Так и скажите ему. Как только он вышел, на мобильник Барри пришло сообщение от Хэла: «все в порядке?». Видимо, почувствовал через связь его смятение. Барри подхватил телефон и задумался, стоит ли написать сейчас или сказать вечером… «Твой брат Джим пришел в школу с презентацией университета. Сказал, что надеется, что ты счастлив. Прозвучало очень искренне.» Перечитав сообщение, он нажал на кнопку отправки. Где-то в глубине души практически сразу роем всколыхнулись раздражение, застарелая боль и злость. А затем телефон Барри завибрировал. — Алло? — Он не сказал тебе ничего плохого? — Тут же взволнованно спросил Хэл. — Джим вообще-то нормальный, но он под влиянием Джека, а тот первостатейный мудак и всегда говорит про меня гадости. — Хэл… — мягко позвал Барри, мысленно посылая ему волны поддержки. — Все хорошо. Он просто подошел познакомиться. Мы поговорили буквально минуту и разошлись. Он не сказал мне ничего плохого, просто я был удивлен встретить его так неожиданно. Все хорошо, — повторил он. Хэл помолчал, а потом тихо спросил: — Точно? — Ты же читаешь меня, как открытую книгу, ответь сам себе. Повисло недолгое молчание, а затем Хэл со вздохом ответил: — Хорошо. Я рад, что все хорошо. Прости, моя семья состоит из злых задниц, которые меня ненавидят. Я не хочу, чтобы они обижали тебя только потому, что ты мой муж. — Думаю, что смогу постоять за нас двоих, если понадобится, — ответил Барри и, попрощавшись, положил трубку. Весь оставшийся день он чувствовал смятение Хэла и всячески пытался донести до него через связь, что он будет рядом, несмотря ни на что. *** Встреча с Джеком Джорданом не была такой неожиданной, как с Джимом. Барри оказался сопровождающим класса Билли на экскурсии в мэрию. Джек недавно выиграл выборы, обойдя Леонарда Снарта буквально на пару процентов, и теперь, специально выделив свое личное время, отвечал на вопросы школьников. Барри стоял вместе с Лизой позади и вполуха слушал его речь, отмечая, что старший из братьев Джордан вызывал у него не очень приятные ассоциации. Это был полный мужчина среднего возраста, смотрящий холодным взглядом прожженного политика на окружающих. Карьера шла у него не так, чтобы хорошо, вот уже пару раз он пытался выбраться на уровень штата, но не получалось, так что пределом его мечтаний на ближайшие несколько лет были бодания со Снартом за пост мэра города. Барри планировал забрать детей на обед, но перед самым окончанием встречи к нему подошла секретарь мэра и попросила задержаться. Барри внутренне напрягся, поняв, что сейчас его ждет более близкое знакомство со старшим братом Хэла. Он плохо умел скрывать свои эмоции от связи, поэтому Хэл всегда читал его как раскрытую книгу. Вот только Барри, несмотря на то, что знал о встрече класса с Джорданом-старшим, не стал предупреждать Хэла об этом. Теперь он немного жалел, вспоминая, как тот расстроился из-за встречи с Джимом. — Мистер Аллен? — Джек подошел к нему и протянул руку. — Я старший брат вашего мужа, приятно познакомиться. Хотя вообще-то хотелось бы это сделать при других обстоятельствах. Барри пожал ему руку, чувствуя открытую неприязнь от этого человека, но тем не менее сделал вид, что все в порядке. — Я тоже рад познакомиться с вами, — осторожно произнес он. — Мы можем переговорить пару минут наедине? — Спросил Джек и, не дожидаясь ответа, пошел к выходу из зала. — Барри? — Билли осторожно тронул его за рукав. — Все нормально, иди обедай, — Барри ободряюще улыбнулся мальчику и поспешил за мэром, по пути думая о том, что ему стоило ожидать от предстоящего разговора. Они вошли в кабинет мэра, и Джек прикрыл за ним дверь. Затем жестом показал на кресло для посетителей, а сам сел со своей стороны стола. — Не буду делать лишних реверансов, — сказал Джек, недовольно глядя на Барри. Напряжение тут же заполнило всю комнату. Впрочем, Барри виду не подал, настроившись на том, чтобы ничего лишнего не прошло через связь. — Я поискал информацию о вас, мистер Аллен, но, вот удивительно, этой информации почти и нет. Стоит копнуть глубже ваших официальных документов и возникает чувство, что человек по имени Бартоломью Генри Аллен появился чуть более года назад. Скажу вам честно, мне это не нравится. Гарольд всегда был слишком… Увлекающимся мальчиком, — он неопределенно махнул рукой. — Поэтому мне удивительно было услышать, когда очередная его пассия смогла охомутать его. Честно, вы мне не нравитесь в качестве спутника моего брата. Джек уставился на него, ожидая реакции на свою отповедь. Барри действительно был немного ошарашен таким напором, но при этом внешне оставался невозмутим. Нельзя было допустить, чтобы Хэл почувствовал от него отрицательные эмоции и заволновался. Сегодня у него были очередные испытания, так что лишние эмоции по связи могли отвлечь его в неподходящий момент. — Поразительная честность для политика, — наконец сказал Барри и откинулся в кресле, показывая, что он ничуть не впечатлен. — Вы настолько заботитесь о своем брате, что провели расследование о моей личности. — Что вам нужно от него? Деньги? Слава? — Джек его словно не услышал. — Ваше с ним интервью о связи выглядело очень мило, но давайте будем честными — это ложь, — Джек теперь походил на грозовую тучу, еще минута и гром грянет. Барри продолжал безучастно смотреть на него, размышляя про себя о том, что разница в возрасте между братьями достаточно большая. Джек… Так проявлял свою озабоченность делами младшего брата? — Наша связь — не ложь, — ответил Барри, глядя прямо в глаза Джеку. — И мне от Хэла ничего не нужно. Мужчина недовольно фыркнул: — Вы можете соврать обществу, но не его семье. Видите ли, мистер Аллен, я прекрасно знаю, что у Гарольда есть врожденный дефект — отсутствие метки родственной души. — Дефект? — Барри нахмурился, потому что это слово ему очень не понравилось. — Отсутствие метки — дефект, по-вашему? — Конечно, дефект, — отмахнулся Джек. — Давайте будем честными, мой брат немного не от мира сего. Никаких авторитетов, никакого сочувствия к бедной матери, обреченность на вечное одиночество без связи. Вместо того, чтобы принять нашу помощь, он откололся от нас, продолжая делать один неверный выбор за другим. И апогей этих неправильных выборов — вы. Барри начал понимать, почему Хэл не хотел, чтобы он встречался с его родственниками. Он не знал об отношениях братьев Джордан, но дорисовать картину не составляло труда — отец погиб во время испытаний, мать запретила сыновьям даже думать о небе, но Хэл все равно наперекор всем выучился на пилота и оборвал все контакты. — Дефект? — Барри сам не заметил, как оказался на ногах и с громким стуком опустил ладони на столешницу. Хэл все это время переживал за то, что у него не может быть родственной души… Подобные слова от одного из самых близких для него людей казались Барри немыслимыми. — Не от мира сего?! Неверный выбор?! Это то, что вы ему говорили все то время, что он общался с вами?! Неудивительно, что он не хочет видеть вас в своей жизни! — Успокойтесь или я вызову охрану! — Джек стукнул кулаком по столу, и Барри понял, что все это время кричал. Его захватило таким гневом, какого он не чувствовал давно. Он сел обратно в кресло и почувствовал, как телефон завибрировал. Нужно быстро убираться отсюда. — Я не понимаю, зачем вы попросили меня пройти с вами, — наконец сказал Барри, практически выплевывая каждое слово. — Чтобы оскорбить моего мужа? Чтобы оскорбить меня? — Я волнуюсь о нем! — Теперь настала очередь Джека кричать. — Мало того, что этот идиот разбил сердце матери своим решением, мало того, что он постоянно бросал тень на нашу семью своими идиотскими интрижками, теперь он вышел замуж непонятно за кого и взял на воспитание какого-то мальчишку-отброса! Если мать умрет от разрыва сердца, я не прощу ни Гарольда, ни вас! Повисло минутное молчание. — Во-первых, я не позволю говорить про моего сына «мальчишка-отброс», — Барри наоборот немного успокоился и говорил неожиданно ледяным тоном, которого за ним не водилось. — Во-вторых, ваш брат не любит, когда его называют полным именем. В-третьих, он уже взрослый мальчик, как вы и ваш третий брат Джим Джордан, и волен сам решать, как он хочет жить. Джек хотел что-то ответить на это, но раздался стук в дверь, а затем без паузы в кабинет протиснулся Билли, а за ним секретарь, которая явно пыталась его остановить. — Барри, все нормально?! Хэл звонит, сказал, что ты в гневе и не отвечаешь на его звонки, — он тут же протянул Барри телефон, недовольно поглядывая на Джека. Кажется, он вполне смог понять, что тут примерно произошло. — Хэл, — Барри перехватил трубку и тихо выдохнул, закрыв глаза. — Прости, не знаю, что на меня нашло. — Билли сказал, что вы в мэрии, — затараторил Хэл. — Ты что, пересекся с Джеком?! Он что-то тебе сделал?! — Нет, — Барри улыбнулся, мгновенно успокаиваясь и пытаясь передать Хэлу самые теплые чувства через связь. — Твой брат ничего мне не сделал. Прости, я не ожидал, что меня вызовут на разговор. Мы приехали с классом на экскурсию. — Что он тебе сказал? Ни разу не чувствовал, чтобы ты так бесился… Может мне приехать к вам? Давай я сейчас приеду и набью ему морду. — Хэл! — Рявкнул Барри, понимая, что еще секунда и тот бросит трубку и действительно примчится. — Не нужно никуда ехать. У тебя сегодня тестовые полеты. Прости, я старался контролировать связь, но не вышло. Я сейчас выйду отсюда, выпью чаю и успокоюсь. И ты тоже успокоишься и вернешься к работе, хорошо? -… Хорошо? — Вопросительно и немного плаксиво спросил Хэл. — Именно так, — продолжил Барри. — Если я помешал своей вспышкой, то я потом извинюсь перед Кэрол, хорошо? -… Хорошо. Барри? Я люблю тебя. Не слушай, что он там тебе говорит… — Иногда Хэл был все же большой собакой, виновато бьющей хвостом по полу. И Барри очень хотел его успокоить. — Тебе не за что извиняться, — голос Барри окончательно потеплел. — А вот мне есть за что. Вечером поговорим, ладно? Услышав ответное «хорошо», он сбросил звонок и вернул телефон Билли, недовольно поглядывавшему на мэра, сидящего в полнейшем ступоре. — Вы что, как-то подстроили это? — Наконец, спросил он. — Мальчишка позвонил Гарольду и вы разыграли эту сцену, будто у вас есть связь? — Дядя мэр, ты дурак? — Билли достал из кармана жвачку и, развернув ее, закинул в рот. — У Хэла с Барри самая сильная связь родственных душ на этом конце Вселенной. — Мистер Джордан, — Барри внимательно посмотрел на ничего непонимающего мэра. — У меня тоже, как вы выразились, «дефект» отсутствия метки. Как оказалось, это не влияет на проявление связи у родственных душ. Думаю, что на этом разговор можно считать оконченным. Пойдем, Билли. Он кивнул мальчику, и они вместе вышли из кабинета. Напоследок Билли оглянулся и показал язык растерянному мэру и его помощнице. — Это было лишним, — тихо хмыкнул Барри и глянул на часы. — Отлично, у меня еще есть время на чай перед тем, как нам нужно будет выехать отсюда. Пойдем. Он прислушивался к себе, чувствуя смятение и боль Хэла. Понимая, что в этот раз сильно облажался. Он ожидал даже ссоры вечером, когда они наконец собрались все дома, но вместо этого Хэл утянул Барри на диван и, как побитая собака, прижался к нему всем телом. Билли притащил снэки и напитки и, оставив их на столе, пристроился рядом с ними на полу. — Я… Я практически слышал вашу ссору, — тихо сказал Хэл. — Джек наговорил гадостей и не подумал как обычно. А потом удивляется, почему не может выйти дальше уровня городского мэра… — Похоже, он по-своему волнуется о тебе, — тихо заметил Барри, поглаживая его по волосам. — Это все звучало неприятно, но суть сводилась к тому, что я непонятно кто и как рядом с тобой оказался. -… Мудак он, — буркнул Хэл. — Всегда мудаком был, — продолжил он через время. — Как отца не стало, с чего-то решил, что он самый старший и главный и теперь будет всем указывать. Ну да, ему скорее всего было реально трудно в тот момент — только поступил в университет, а тут мать слегла с нервами на почве смерти отца. Он тогда начал диктовать, как мы будем жить дальше. Как в клетке, знаешь? И не вырваться никак. А я еще и не собирался забрасывать мечту стать пилотом. Знаешь, сколько он на меня говна за это вылил? Орал, что не даст мне ни цента из отцовского наследства, если я пойду в летное училище, — Хэла словно прорвало, он говорил и говорил, уткнувшись носом Барри в плечо. — Я как дурак два года экономил на школьных обедах и подрабатывал втихую, чтобы иметь хоть что-то к выпуску. Взял в итоге кредит на образование, пахал как проклятый и на занятиях, и после. И ладно бы, Джек тоже бы пахал и семью на плаву держал, так нет же. Он все это время своей карьерой занимался, да нас поучал. И чуть что — тыкал в больную мать, вот, смотрите! Вы непослушные плохие мальчишки, поэтому маму опять увезли на скорой! Джим сломался и стал во всем его слушаться, а я доучился в школе и сбежал от них. Но ты знаешь, я вообще-то пытался! Я пытался заботиться о матери, пытался объяснить им свою позицию. Деньги давал, как начал зарабатывать. Дом наш полностью отремонтировал, как мать хотела. Но все всегда не так! Никогда не было так! Думаешь, что вот в этот раз будет по-другому, а все опять по-старому! Черт… Голос Хэла сорвался, и Барри только крепче прижал его к себе, давая возможность спрятать лицо и успокоиться. Все это время он осторожно гладил Хэла по волосам и посылал успокаивающие импульсы через связь. Билли тоже помалкивал и аккуратно постукивал Хэла по колену, пытаясь поддержать в своем стиле. — Хэл… — тихо позвал его Барри через время. — Знаешь… Ну… Мы не можем выбрать семью, в которой родились, верно? Но сейчас ты выбрал себе другую семью. И это не только я и Билли, но и Брюс, Кларк, Диана, Артур… Мы все за тебя, ты ведь знаешь это? И если ты оступишься, то мы не будем смеяться над тобой, а поможем подняться. Это больно и сложно, я понимаю… И еще больнее от того, что твои братья и мама не понимают тебя. Но, возможно, это нужно просто пережить и отпустить… Я рядом с тобой. Я готов выслушать и поддержать, когда тебе будет это нужно. — Если еще раз кто-то из них к тебе приблизится — сразу звони мне, ладно? — Сдавленно прошептал Хэл, явно сдерживая рыдания. — Ладно, — с улыбкой ответил Барри. *** Но позвонить не получилось — Хэла вызвали на Оа, когда в дверь их квартиры раздался звонок. Было воскресенье, и Барри был дома один — Билли убежал с утра к Юным Титанам на сходку. Он никого не ждал, а потому был очень удивлен неожиданному визитеру. Открыв дверь, он увидел перед собой немолодую статную женщину. Она выглядела немного неуверенной, но постаралась улыбнуться, когда увидела Барри. — Вы Барри Аллен, верно? — Спросила она, немного нервно поправляя волосы. — Я Джессика Джордан, мама Хэла. Барри удивленно моргнул, продолжая разглядывать ее. — Эм… Извините, но Хэла сейчас нет дома, — осторожно начал он, думая, как бы поаккуратнее ее выпроводить. — Если честно, я не уверена, что он хотел бы меня видеть, — грустно улыбнулась она. — Я хотела бы поговорить именно с вами. Барри растерялся еще больше. Они не обговаривали с Хэлом, что делать, если тот будет на миссии, а кто-то из его родственников заявится домой. В одном Барри был уверен точно — Хэлу не понравится, если кто-то из его семьи зайдет в квартиру без его разрешения. — Извините, мы можем поговорить… В кафе, например? Тут в соседнем доме недавно открылась хорошая кофейня с вкусной выпечкой? — Барри старался звучать как можно дружелюбнее. Джессика неуверенно кивнула в ответ: — Да, думаю, так будет лучше. Я подожду вас внизу, — и она пошла к лифту. Барри закрыл дверь и прижался к ней спиной. Закрыл глаза, нащупывая связь. Хэл был очень далеко от Земли, поэтому он слышал только слабый отголосок присутствия. Джессика не выглядела агрессивной, как Джек, да и он… Случайно согласился на общение? А раз так — придется все же пойти. Он быстро переоделся, взглянул на себя в зеркало и выскользнул из дома. Джессика сидела на лавочке у дома, гордо выпрямив спину и сложив руки на коленях. — Простите, что заставил вас ждать, — Барри подал ей руку и помог подняться. — Вон то кафе. Вы пьете кофе или чай? — Обожаю кофе, — невесело улыбнулась женщина, аккуратно положив руку на локоть Барри. — Но доктора запретили пить его. Так что обойдусь чаем. Они дошли до кафе, где Барри усадил свою спутницу у окна и, приняв ее заказ, отошел на кассу. Он все еще сильно нервничал, но не чувствовал враждебности. Джессика явно изучала его, но никак не комментировала отказ пропустить в квартиру или выбор места для разговора. В это время дня в кофейне было достаточно тихо, чтобы можно было расслабиться и спокойно пообщаться. Принеся чай и выпечку, Барри сел напротив Джессики и мягко улыбнулся ей. — Немного… Неожиданно познакомиться в подобных обстоятельствах, — сказал он. — Но я все равно рад знакомству. — Спасибо, милый, — женщина ласково улыбнулась ему. — Во-первых, я хотела бы извиниться за поведение Джекки… Он рассказал мне, что общался с вами. Иногда он… Может быть излишне агрессивным. — Не могу сказать, что наша встреча оставила приятное впечатление, — осторожно ответил Барри. — Не держите на него зла, Барри, он по-своему пытается защитить Хэла. Он сказал, что это была проверка… — Боюсь, что эта проверка в очередной раз причинила боль Хэлу, — оборвал ее Барри, чувствуя, что снова начинает закипать. Он чувствовал подавленное состояние Хэла и никак не мог его отвлечь. Это было бесконечно больно. — Скажите, это правда?.. — Не стала реагировать на его выпад Джессика. — Правда, что у вас проявилась связь и вы родственные души? — Да, это правда, — ответил Барри, берясь за кружку, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. — Наша с ним метка — это ее отсутствие. Джессика абсолютно искренне улыбнулась и потянулась, чтобы погладить Барри по руке. — Вы не представляете, как я рада, что мой мальчик нашел свою родственную душу, несмотря ни на что… Это такое счастье… Вот теперь Барри был сбит с толку. Джессика Джордан выглядела как обычная мать, переживающая за своего уже взрослого ребенка. Но Хэл ощущал себя преданным и вечно обязанным перед ней. — Я действительно очень рада. Нет ничего прекраснее связи со своей родственной душой, — женщина продолжала тепло улыбаться. — Мы с Мартином были родственными душами, — она приподняла рукав своей кофты, демонстрируя поблекший рисунок гиацинта. Барри уже знал, что рисунки теряли краски, если один из партнеров умирал, поэтому не был удивлен. — Я любила его больше жизни, и… Когда его не стало… Я ушла в траур, совершенно забыв о том, что у меня остались три прекрасных мальчика, которых подарил мне он. Я так долго переживала свою утрату, что когда очнулась — мои мальчики выросли и разошлись своими путями. Джекки и Джимми часто навещают меня, но Хэл никогда… Мне так много нужно сказать ему, но я все никак не могу подобрать момент для этого. Барри слушал мать Хэла и видел перед собой обычную женщину — имевшую свою любовь всей жизни, свою потерю, свои сильные и слабые стороны. Переживающую о своих взрослых детях. Барри не считал, что имеет право обвинять ее в каких-либо ошибках, но он так же не был уверен в том, насколько честно было с ней беседовать, не поставив Хэла в известность. — Простите, Джессика, — аккуратно прервал он ее. — Зачем вы хотели бы со мной поговорить? — Если честно, я… — Она замялась, комкая салфетку в своих руках, но потом все же подняла на него глаза. — Я хочу восстановить отношения с Хэлом. Поговорить, извиниться… Вы не могли бы помочь мне? — Нет, — тут же ответил Барри, чем явно удивил ее. А затем продолжил: — Я не буду мостом через ту пропасть, которая сейчас между вами. Вам нужно найти в себе силы переступить через себя и поговорить с ним лично. — Разве у вас нет родителей?.. — Попыталась мягко надавить на него Джессика. — Неужели у вас никогда не было ссор, из которых казалось, что нет выхода? — Моих родителей давно нет в живых, — отрешенно отметил Барри, заталкивая поглубже свои собственные воспоминания. — Но когда они были живы, они не заталкивали меня в рамки, а поддерживали мои решения. Поэтому у меня осталась только самая светлая память о них. Я понимаю, что вы хотите от меня помощи, но… То, что происходит между вами, нельзя решить через меня. Он сейчас уехал в командировку и очень занят, но когда он выйдет на связь, я скажу ему о нашем разговоре. Это самое большее, что я могу для вас сделать. Джессика помолчала, глядя куда-то в кружку и размышляя над его словами, а затем подняла глаза и неожиданно тепло улыбнулась: — Моему мальчику очень повезло с вами. Я смотрела на фотографии в газетах, когда о вас были все новости города. Хэл… Смотрит на вас так же, как Мартин смотрел на меня. И я действительно рада, что это взаимно. Думаю, мне будет достаточно того, что вы скажете ему о нашем разговоре. Не подскажете, когда он вернется домой, чтобы я могла связаться с ним?.. *** Они приходят вдвоем на кладбище за день до годовщины гибели Мартина Джордана. Барри надевает садовые перчатки и аккуратно выдергивает сорняки на могиле, в то время как Хэл протирает плиту тряпочкой и ставит рядом с ней банку пива. Они садятся прямо на землю рядом с надгробием и смотрят на небо. Отношения Хэла с матерью, кажется, сдвинулись с мертвой точки, но они движутся вперед маленькими шажками. Хэл предпочитает не рассказывать, а Барри не расспрашивает его. Вроде бы он начал переписываться с Джимом в свободное время, а вот отношения с Джеком все так же холодны. Барри не все равно, но он не лезет, оставаясь тихой гаванью для Хэла. Хэл вскрывает еще две банки пива, передает одну Барри, а второй салютует надгробию. — Я все-таки стал счастлив, папа. Можешь гордиться мной.