Цена жизни короля

- Почему ты так меня называешь? Темноволосый юноша ходил вдоль берега озера, искоса поглядывая на прислонившегося к дереву короля. - Наверно, потому, что это твое имя, Мерлин. - Тогда почему я его не узнаю? Артур устало потер виски подушечками пальцев и глубоко вздохнул. Он не знал, как себя вести с этим новым Мерлином. Это была какая-то бессмыслица. Он вернул друга, и в то же время его потерял. Тот же Мерлин… Но с исковерканной душой. - Послушай, ты сейчас не узнаешь и себя. Не только имя. Я отвезу тебя к человеку, который может помочь. Последние годы он почти заменил тебе отца. Мерлин нервно поправил платок на шее. - А почему я должен тебе верить? Артур отвернулся, положил ладони на кору дерева и прижался к ним лбом, хотя в нем росла настойчивая потребность – от бессилия побиться головой об ствол дуба. Он был в тупике. Друг не хотел или не мог ему довериться. Сам он боялся сказать лишнее слово или сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть затравленного зверька, на которого сейчас был похож Мерлин. У Артура вырвался тяжелый полустон-полувздох. - Эй, ты чего там? Тебе плохо? И плотину эмоций короля прорвало. Он резко развернулся, в два шага преодолел расстояние до Мерлина и схватил его за грудки. - Да, мне плохо! Я четыре года жил в аду собственной вины за твою смерть. Пока ты сам не подсказал мне, как тебя спасти! И что теперь?! Ты стоишь передо мной! Но это ты и не ты. И я ничего не могу сделать, чтобы ты мне поверил. Доверился. Что мне остается? Признать поражение и оставить тебя здесь, просто зная, что ты жив?! К чему тогда все? Они на это и рассчитывают! Мерлин изумленно смотрел на вспышку гнева короля, и не понимал, на кого тот злится больше: на него или на самого себя. - А кто такие – они? - Уже неважно. Важно то, что мы будем делать дальше. А я не представляю, что именно. Артур опустил руки, подошел к воде и зачерпнул ее, чтобы умыться. Нельзя сказать, что это как-то прояснило его мысли, но прохладная чистая вода действовала освежающе. А король просто кипел. - Ладно. Ты говоришь, что ты король Камелота – Артур Пендрагон? Мерлин, которому в этой ситуации приходилось тяжелее, чем Артуру, потому что он не помнил и не понимал ровным счетом ничего, решил повторить все, что он узнал. Может быть, это могло пробудить в его голове какую-то мысль. - Да, - король постарался успокоиться и повернулся к другу. - А я – твой друг. Мерлин, да? - И слуга по совместительству. Юноша, до этого ходивший туда-сюда перед носом Артура, резко затормозил. - Ты со всеми друзьями так? Артур усмехнулся впервые за последние сутки. - Нет, только с самыми наглыми. Как ты. Мерлин ответил на это широкой улыбкой, которая преобразила измученное лицо. Глаза словно вспыхнули прежними искрами, а на щеках появился румянец. - Знаешь, а сейчас я тебе верю. Я, скорее всего, правда, наглый. Но еще и жутко умный. - И невозможно скромный. - Очень приятно. А к кому ты хочешь меня отвезти? - К Гаюсу - придворному лекарю и твоему учителю. - Я и его не помню… совсем. Мерлин встал рядом с Артуром у самой воды и посмотрел вдаль, на остров, где перевернулась его судьба. Король сжал плечо друга, пытаясь приободрить его. - Ничего. Мы найдем выход. А пока… Внезапный толчок в плечо. Мерлин не успел ничего сделать и оказался сидящим в воде. Он попытался встать, но поскользнулся, и снова плюхнулся в озеро, поднимая фонтан брызг. - Ты, может, и король, но все такой же осел, как и в день нашей первой встречи, Артур! У короля перехватило дыхание. Это были слова, которые Мерлин сказал ему четыре года назад. Почти на этом же месте. Неужели друг вспомнил? - Мерлин? Что ты сейчас сказал? Темноволосый юноша вылез на берег и одарил Артура презрительным взглядом. - Это мне вода залилась в уши, а не тебе. Вы – осел, Ваше Величество! Артур никак не отреагировал на эту гневную реплику. - Ты упомянул нашу первую встречу… Маг ошеломленно замолчал, пытаясь разобраться в ощущениях. Но через несколько томительных минут заговорил: - Я не знаю, как это получилось… Вспышка. Щелчок. Фраза… И темнота. Больше ничего. Никаких эмоций, за которые я мог бы уцепиться. Прости… Давай, отправимся в твой Камелот. Артур, наконец, не выдержал, и сгреб Мерлина в дружеские объятья. - Это ты прости меня. Ты не представляешь, как я рад, что ты жив. Король увидел вдалеке над озером силуэт молодой девушки, но тот быстро растворился в лучах солнечного света. Возможно, это был мираж. Но Артур был уверен, что видел Фрею. *** До Камелота они добрались к вечеру следующего дня. В городе вовсю кипел праздник, несмотря на отсутствие короля. Артур и Мерлин услышали звуки торжества, находясь на опушке леса. На все лады играли музыкальные инструменты, а жители пели веселые песни нестройными хорами так громко, что король мог разобрать отдельные слова даже на таком расстоянии. Когда они подъехали к городским стенам, Мерлин, сидевший на коне позади короля, спрыгнул на землю. Он был поражен мощью древних стен и красотой замка, башен и шпилей. Он стоял, разинув рот, и благоговейно водил ладонями по камням в стене. - Камелот прекрасен внешне. Надеюсь, что меня не разочарует то, что за стенами. - Мерлин, я не хочу, чтобы сейчас мы мелькали в городе. Тебя примут за призрака. Испугаются. Паника и все такое… Нам нужно как-то пробраться незамеченными. - Артур, здесь же должны быть тайные входы, осадные тоннели, подземные лабиринты. Это не проблема. - Я думал, что ты потерял память. - Память, Артур. Но не ум же. Веди. Король привязал коня к дереву, решив прислать за ним слугу, как только окажется в замке, и повел Мерлина к одной из сторожевых башен во внешней стене города. Маг и сам пользовался этим проходом много раз, но сейчас все равно этого не помнил. Артур и Мерлин зашли в темный тоннель. На стенах были крепления для факелов, но сейчас они пустовали. - Мерлин, а ты не можешь осветить нам дорогу с помощью своей магии? Артур не успел сделать шаг, когда услышал, что друг споткнулся и упал, сыпля проклятиями. - Как ты сказал? С помощью магии?! Я еще и маг?! Король не подумал, что эта сторона Мерлина тоже будет подавлена мощью Авалонского закона. Или Авалонского проклятья. Мерлин потерял воспоминания о своей магии. А это могло означать две вещи: или он не сможет колдовать, пока не вспомнит свою жизнь, или его сила выйдет из под контроля, и всем будет очень плохо. Артур не хотел принимать за правду второй вариант. Но тень сомнения наложила свой отпечаток на его мысли. Теперь все мог объяснить только Гаюс. - Так. Об этом потом. - Нет, я хочу… - Мерлин, я король! Я говорю: идем. - Да, но… - Мерлин! Артура обуревали разные чувства. Несмотря на потерю всех воспоминаний о прошлом, чем дальше они были от Авалона, тем больше Мерлин становился собой. Тем же нахальным парнем, который не боялся возражать королю и называть его ослом. И Артур был искренне рад. Хотя эта радость была с привкусом грусти. Король знал эти лабиринты, но в темноте мог пропустить нужный поворот. Что он благополучно и сделал. Но через несколько минут они увидели тусклый свет. Это были свечи, а не факелы. Артур сразу понял, куда они пришли. Но не был уверен, что для этого пришло время. - Где мы? - В склепе. Здесь похоронены короли. И здесь мы поминаем самых выдающихся рыцарей Камелота. Мерлин, как завороженный, двигался между гробниц. Его притягивала группа из четырех статуй у дальней стены усыпальницы. Одна статуя стояла чуть впереди, а три, словно стражи, рядом. У их подножия стояло много свечей, и лежали свежие цветы. Юноша остановился и посмотрел на свое отражение, вырезанное в камне. - Не может быть… Я же не рыцарь, а слуга. Артур бесшумно подошел к другу. - Читай. Мерлин наклонился к постаменту и поднес одну свечу ближе к надписи. - Спаситель Камелота. Величайший из магов и лучший из людей. Мерлин. Ты вечно будешь жить в нашей памяти и наших сердцах. - Звучит, как эпитафия… Мерлин прокашлялся, потому что ему стало трудно дышать из-за душивших его эмоций. И ему необходимо было разрядить обстановку. - Это и есть эпитафия. Мы думали, что ты умер. Никто и не предполагал, что они оставят тебя между миром живых и мертвых. - Опять «они». Артур посмотрел на друга и покачал головой. - «Они» - это ши. Но сейчас слишком много знаний для тебя сразу. Я все расскажу тебе потом. Тем временем, Мерлин подошел к статуям, которые запечатлели рыцарей. - Сэр Ланселот – благороднейший из рыцарей, погибший дважды. Сэр Элиан – любимый брат и храбрый воин. Сэр Гвейн… А что это значит? - Что именно? - Тут написано: «Сэр Гвейн. Ты не проиграл». И все. - Поверь мне, Мерлин. В этих словах очень многое… Нам пора. Артур почти оттащил Мерлина от статуй. Наконец, друзья выбрались из склепа, и король повел мага в Зал Совета. - Ты побудешь тут, пока я пошлю за всеми. Мерлин осматривал зал с любопытством, но без малейшей тени узнавания. - А этих «всех» много? Артур остановился у дубовых дверей и бросил через плечо: - Уже нет. Троих из них ты видел внизу. Король оставил Мерлина наедине со своими мыслями и направился прямиков в свои покои, по пути поручив одному из стражников передать его просьбу - прийти в Зал Совета - Гаюсу, Леону и Персивалю. Гвен была в комнате. Она повернулась на звук шагов и кинулась в объятия к мужу. - Слава Богу, ты жив! Ты вернулся. Марк все время о тебе спрашивал. А я уже стала ненавидеть это окно… - Теперь я с вами, Гвен. И я не один. Гвиневра, до конца не верившая в успех поездки мужа, ошеломленно посмотрела ему в глаза. - Он здесь? - Да. В Зале Совета. Королева приподняла подол платья и быстро направилась к выходу из комнаты, обходя Артура. - Гвен, ты куда? - Неужели ты думаешь, что я не скучала по нему и не оплакивала его четыре года? Он мой друг. И сейчас я очень хочу его увидеть. Король с трудом догнал жену и схватил ее за руку. - Постой. Я должен сказать… Гвен, он ничего не помнит. - Что?! - Он забыл всю свою прошлую жизнь. Такова цена Авалона. Гвен подняла руку и нежно провела по волосам Артура. - Он вспомнит. А если не вспомнит, то мы все поможем ему начать заново. Он жив. Это главное. Артур взял ладонь жены в свою руку и поцеловал. Через несколько минут они были у Зала. Гвен глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, и кивнула мужу. Когда они вошли в комнату, королева, не сдержавшись, всхлипнула и бросилась к Мерлину. Он этого не ожидал, но все-таки обнял ее, чувствуя, как она вздрагивает от рыданий. - Жив… Мерлин… - Тише… Я в порядке. Я с вами. Он чувствовал себя странно. Это были чужие люди. Но в душе поднималась волна теплых, почти родственных чувств. Это была даже не память. Это была его сущность. Он не помнил, но чувствовал, что любил этих людей. Наконец, Гвен отступила, вытирая лицо тыльной стороной ладони. В этот момент распахнулись двери, и в Зал Совета вошли Леон и Персиваль. Гаюс неуверенно топтался сзади, не решаясь выглянуть из-за спин рыцарей. Воцарилось изумленное молчание. Но потом с радостным возгласом рыцари чуть ли не задушили мага в объятиях. Особенно Персиваль. Он очень тяжело пережил смерть Гвейна и Мерлина, и теперь был безумно рад «воскрешению» последнего. Это было чудом. И даже проблема с памятью не могла омрачить эту радость. Гаюс вышел вперед и, чтобы не упасть, схватился за спинку кресла, стоящего у стола в центре зала. Он дрожал и боялся поверить своим глазам. Мерлин был рядом. Он был жив. И почти здоров. Гаюса не волновало то, что у Мерлина не осталось воспоминаний о нем. Юноша подошел к своему наставнику сам. Гаюс боролся со слезами до последнего, но не выдержал. - Мой мальчик… Мерлин обнял плачущего старика. - Я дома… Дома. Маг закрыл глаза, позволяя слезинке скатиться по щеке. В этот момент ему не было страшно. Он не чувствовал себя потерянным. Наоборот. Да, он не помнил. Но знал, что был там, где должен быть. Он нашелся. Оставалось только найти себя в себе.