Цена жизни короля

- Гаюс, к нему вернется память? Артур, Леон и Персиваль сидели за столом в покоях лекаря и напряженно ждали ответа. Гаюс был единственным человеком, который мог знать выход из этой ситуации. Но и он выглядел удрученным. - Я не могу сказать точно, Артур. Человеческая память – это сложная штука. - А если обратиться к магам? Гаюс вздохнул и обвел тяжелым взглядом рыцарей. - Сначала мы должны выяснить, что случилось с магическими способностями самого Мерлина. Не забывайте, что ши четыре года забирали его магию. Этот источник огромен, но не безграничен. И на восстановление могут уйти месяцы или годы. Или только дни. Мерлин – уникальный маг. Но мы еще и не знаем, как подействовала потеря памяти. - Это опасно для Камелота? – вопрос Леона выразил то, о чем думали все, но не решались озвучить. - Как бы я ни хотел сказать «нет», я не могу это сделать. Если он может колдовать, то ему нужно учиться сначала, или неконтролируемая сила сведет его с ума. А это может обернуться катастрофой, пока он не вспомнит все. - Тогда… - Леон хотел было что-то сказать, но Артур прервал его гневным взглядом. - Не нужно. Мерлин – самый сильный и храбрый из нас. Что бы ни случилось, он справится. А мы ему поможем. Он наш друг. Я обязан ему всем. И я не позволю обращаться с ним, как с опасным существом. - Артур, - Персиваль по-дружески толкнул короля плечом, - Леон ничего такого и не имел в виду. Мы все беспокоимся. Гаюс встал из-за стола и подошел к двери в комнатку Мерлина. Оттуда не доносилось ни звука. - Он спит. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему. Пусть он отдохнет. И еще… Артур, ты должен объявить народу о возвращении Мерлина. Он народный герой. Но ни в коем случае не рассказывай о том, что он ничего и никого не помнит. У Камелота все еще могут быть враги из соратников Морганы. И это может плохо обернуться для Мерлина. - Да, я все понимаю… Уже поздно… Гаюс, если что-то будет нужно, пошли за мной в любое время. Когда рыцари вышли из покоев, Гаюс окликнул короля: - Артур, я подумал, что Мерлин должен снова стать твоим слугой. - Гаюс?! – Артур ошеломленно уставился на старика, пытаясь осознать его слова. - Понимаешь, если все будет по-прежнему, это может пробудить какие-то воспоминания. Знакомая обстановка, люди, привычные действия… - А как я объясню народу, что человек, спасший наше войско в битве при Камлане, чистит мои сапоги и стирает грязное белье? И как это объяснить ему? Он же мой друг. Он больше не может быть просто слугой. Лекарь на минуту задумался. - Ты король. Ты вообще можешь ничего не объяснять. А если кто-то в городе спросит меня, я скажу, что он сам этого страстно пожелал. А Мерлин… Мерлина я беру на себя. - Все изменится, когда он вспомнит. Я обещаю. - Если вспомнит, Артур… Если. *** Назойливый лучик утреннего солнца скользил по лицу темноволосого юноши, крепко спящего на грубо сколоченной кровати. Мерлин пробурчал что-то во сне и повернулся к окну спиной, натягивая одеяло до подбородка. Он не слышал даже настойчивого стука в дверь. Но когда она распахнулась, с грохотом ударившись о шкаф, Мерлин подскочил на кровати, обводя комнату заспанным взглядом. - Пора вставать, лежебока. - Гаюс… Солнце только встало… - юноша упал обратно на подушку и запустил пальцы в спутавшиеся волосы. - Мерлин, уже почти полдень. Завтра ты приступишь к работе, поэтому нужно привыкать. Одевайся. - К какой работе?! Но Гаюс уже вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Юноша скатился с постели и схватил валявшиеся на полу штаны. Ему не давала покоя фраза Гаюса. Он не мог понять, какой работой могли озадачить бедного беспамятного человека. Мерлин озирался в поисках рубашки, но ее нигде не было. Тогда он решил поискать по сундукам, мало веря в то, что его вещи еще хранятся в этой комнате, в которой он жил последние годы, как утверждали все вокруг. Каково же было изумление юноши, когда, открывая ящик за ящиком и распахивая дверцы шкафа, он находил мелочи из его прошлой жизни: книги, бумаги, перья и засохшие чернила. В сундуке Мерлин обнаружил одежду. Создавалось впечатление, что кто-то ухаживал за ней все эти годы. - Отеческая любовь всегда питает надежду. Мерлин резко обернулся, смахивая с глаз слезы. - Гаюс… Спасибо. - Не за что, Мерлин. Ты еще не оделся? - Нет, моя рубашка… - Я знаю, она слишком грязная. Тебе предстоит ее постирать. Заодно вспомнишь, как это делается, - Гаюс улыбнулся и, снова выходя из комнаты, добавил, - скоро тебе это пригодится. Ошеломленный юноша потянулся к красной рубашке и вытащил ее из стопки белья в сундуке. Быстро натянув ее на себя и подпоясавшись, он вылетел за дверь. Гаюс окинул его своим обычным скептическим взглядом и спросил: - Ты ничего не забыл? - Ну, по правде говоря, я забыл все. Старик закатил глаза и сел на деревянную лавку. - Я об одежде. Мерлин опустил глаза, оглядывая себя. - Нет, а что? Штаны есть, рубашка есть. - Ты всегда носил платок на шее. - Ох… Мерлин взбежал вверх по ступенькам и скрылся в своей коморке. Сразу же Гаюс услышал глухой стук, брань, копошение и, наконец, юноша снова показался ему на глаза, повязывая на ходу синий платок. - Уже лучше. - Спасибо, я стараюсь. Юноша плюхнулся за стол, впившись голодным взглядом в тарелку с едой. Сегодня Гаюс решил его побаловать яблочным пирогом и сытным завтраком. Повариха, узнав о возвращении Мерлина, так расчувствовалась, что Гаюс с трудом унес ноги с королевской кухни. - Гаюс, а что ты говорил про работу? - Артур снова назначил тебя своим личным слугой. Мерлин с трудом проглотил кусок пирога, который, приправленный такой новостью, потерял всякий вкус. - Гаюс, он меня спас, потому что некому было штопать королевские штаны? А еще говорил, что я его друг. - Так и есть. Просто я надеюсь, что так ты быстрее все вспомнишь. А потом… Потом тебя ожидает другая должность. Мерлин допил молоко и заинтересованно посмотрел на Гаюса. - Какая? - Ты будешь придворным магом. После минутной паузы юноша вскочил и начал нарезать круги вокруг стола, пытаясь справиться с мыслями. - Артур тоже говорил, что я маг. Но я не понимаю. Я не чувствую ничего подобного. Как это должно проявляться, Гаюс? Магия… Звучит грандиозно. Волны силы, свет, огни… - Да, а еще трубадуры, знамена и красные королевские дорожки. Мерлин, магия – это часть тебя, а не показное представление. Как зрение или слух. Она просто есть. Ты можешь не ощущать ее. Не знать о ней. Но она будет жить в тебе, течь в твоей крови. Мерлин пристыжено опустился на стул и обхватил голову руками. - Я могу колдовать после потери памяти? - Это я и хотел узнать. Попробуй подвинуть взглядом эту кружку. Юноша повернулся к столу и уставился на деревянный предмет. - И как я должен это сделать? - Сосредоточься. Представь, что она двигается. Ты должен захотеть этого. Сделай это силой своей магии, воли и своего желания. - Попытаюсь. Мерлин положил руки на стол и посмотрел на кружку прищуренными глазами. Он хотел… он искренне хотел, чтобы она сдвинулась хотя бы на дюйм, но ничего не происходило. Его магия, если таковая и была, молчала. Гаюс наблюдал за юношей с беспокойством. Раньше для Мерлина такая ерунда не составляла труда. Но ведь его магия не была испита ши до дна. Иначе Мерлин сейчас не сидел бы здесь. Его жизненные силы неразрывно были связаны с его волшебством. Это значило, что сила Мерлина заточена им самим глубоко внутри. Пока не вернется память. Гаюс даже радовался этому. Не было никакой опасности - потерять контроль. Теперь все могли спокойно помочь Мерлину восстановить память. К тому же, Камелоту не угрожала никакая опасность, поэтому острой нужды в магии Мерлина не было. - Гаюс…не получается. У меня не выходит. Мерлин был удручен неудачей, но Гаюс поддержал его теплой улыбкой. - Значит, всему свое время, а пока… Его прервал стук в дверь. - Войдите! Персиваль ворвался в покои лекаря и поприветствовал Гаюса и Мерлина. - Гаюс, Артур срочно требует вас с Мерлином к себе. - Что-то случилось? Мерлин внимательно посмотрел на рыцаря. Что-то в нем его насторожило. Подрагивающий уголок рта… Создавалось впечатление, что Персиваль всеми силами пытается не улыбнуться. - Да, у него срочное дело, и он хочет, чтобы вы присутствовали. Персиваль проводил Мерлина и Гаюса до высоких резных дверей, ведущих на балкон. Стражники услужливо распахнули перед ними двери, и они увидели Артура и Гвиневру, держащую на руках сына. Мерлин еще не был знаком с мальчиком, но широко улыбнулся ему, на что ребенок ответил ему любопытным взглядом и робкой улыбкой. Но тут внимание Мерлина привлекла огромная толпа на площади. Люди стояли, тесно прижавшись друг к другу, чтобы ничего не пропустить. Артур схватил друга за рукав и подтолкнул вперед, чтобы его видели люди. - Жители Камелота, четыре года назад один маг, один храбрый человек переломил ход сражения при Камлане в нашу пользу! Он спас королевство и меня. Все мы думали, что он погиб. Но он жив! И я счастлив стоять перед вами, говоря это. Камелот, встречай своего героя – Мерлина. Толпа взорвалась ликующими возгласами и приветственными криками. Бурная волна радости прошла по площади. Артур ухмыльнулся, видя, как покраснел Мерлин. У юноши заалели даже кончики ушей. - Ты представляешь меня, как героя, а сам снова сделал меня своим слугой? Артур толкнул Мерлина в бок. - Чтобы ты не зазнавался. Но среди всей этой радости никто не заметил в толпе человека в черном плаще, который зло сплюнул себе под ноги и направился прочь от замка, пробормотав: - Вернулся… Но даже он нас не остановит…