Я буду любить тебя вечно

Рейтинг: PG-13; Жанры: Первый раз, Психология, Романтика, Флафф; Пейринг: Джонлок.

***

      Джон проснулся от звуков скрипки, доносившихся с первого этажа. Он устало сел на кровати, потерев переносицу и тяжело выдохнув, пытаясь разлепить глаза. Доктор только пришёл со сложного ночного дежурства, и у него еле хватило сил, чтобы доползти до кровати, а Шерлок не даёт ему поспать даже пару часов.       С трудом поднявшись, он медленной шаркающей походкой направился к двери. С лёгким скрипом мужчина открыл её, выходя на лестницу, ведущую на второй этаж. Стоило двери отвориться, как на Джона обрушился водопад самой прекрасной и проникновенной мелодии, которую он слышал в своей жизни.       Уотсон даже сначала не поверил своим ушам. Невозможно, чтобы человек так играл. Джон начал медленно спускаться по лестнице, пытаясь не создать лишнего шума. Боясь спугнуть это. Не до конца уверенный, что именно. Но предчувствие, которому мужчина привык доверять ещё со времён службы в Афганистане, говорило, что не стоит сейчас каким-нибудь образом отвлекать Шерлока. Благо тот его не заметил.       Замерев у подножия лестницы, Джон прикрыл глаза, позволяя этой мелодии просачиваться сквозь его кожу, проникая в него, в каждую клеточку его тела. Становясь с ней единым целым.       Казалось, что в этот момент детектив, которого было едва видно в тёплых сумерках Бейкер-Стрит, буквально открывает свою душу, выворачивая себя наизнанку. Оголяя всё то, что так долго было скрыто за множеством слоёв внешнего безразличия и отстранённости. Играя не пальцами и смычком, а буквально собой, всем своим существом, душой. Разбирая себя на составляющие, выражая все чувства, скрытые глубоко внутри. И Джон был поражён до глубины души. Он всё так и стоял, не в силах сделать хоть малейшее движение. Буквально прикованный к месту лавиной музыки, доносившейся от окна. Казалось, даже воздух вокруг него стал тяжелее, не давая сдвинуться с места.       Он никогда не думал, что Шерлок способен испытывать что-то. А тем более что-то столь глубокое, столько неуловимое и прекрасное, столь чистое и проникновенное, столь человечное. Неужели любовь?       Джон не был уверен в том, сколько прошло времени с тех пор, как он спустился. Возможно, пара минут, а, возможно, пара долгих тысячелетий. Но Уотсон был готов стоять на этом месте хоть целую вечность. Да даже две. Столько, сколько понадобится. Просто наслаждаясь чем-то столь прекрасным.       Шерлок всё же опустил скрипку. И тогда Уотсон сделал неуверенный шаг вперёд, слегка прикусывая нижнюю губу от волнения.       — Джон? Я… Я тебя не заметил, — услышав шаги, Шерлок обернулся, недоумённо смотря на отставного военного. Его голос едва заметно дрожал, — Я разбудил тебя? Прости. Я не хотел. Я уже закончил, так что можешь идти спать.       — Нет, Шерлок. Всё в порядке. Это…- Джон подошёл ещё ближе к Шерлоку, заворожённо глядя на него, будто тот только что не играл на скрипке, а, как минимум, отрастил огромные крылья. — Это было чудесно.       — Ты серьёзно? — Джон в ответ кивнул головой. — Ох, в таком случае спасибо, — Уотсону показалось, или Холмс действительно смутился? В темноте было трудно сказать, но кажется, его щёки даже слегка покраснели. Джон еле сдержал лёгкую улыбку.       — Только скажи, что это было? И не говори, что это была просто игра на скрипке. Это было что-то невообразимое, что-то чувственное и прекрасное.       — Ты прав, Джон. Не просто игра… Это было своего рода признание, — Шерлок опустил взгляд. — Признание одному важному человеку. Если быть откровенным, самому важному человеку в моей жизни. Который стал моим проводником света. Который заставил поверить в то, что чувства — это не глупые сантименты, это не дефект. Что они делают нас живыми. По-настоящему живыми. Всё это необходимо нам. Чувства, сантименты, то, что я раньше считал глупостью и отбрасывал за ненужностью. Они делают нас людьми . Поскольку без них мы действительно просто… Транспорт. Раньше я мог чувствовать себя живым, чувствовать себя человеком, только когда расследовал сложное дело. Теперь же… Теперь работа отступила на второй план. Уступая место ему. Но я не могу признаться в этом, в своих чувствах. И в этом моя проблема, мой крест, моё наказание за всю ту боль, что я причинил ему своими поступками. Я же ужасный и несносный человек. А он… Он замечательный, он стал моим миром. Но всё, что я могу, играть ночами, мечтая о большем. Зная, что он не поймёт и не примет.       Джон завороженно слушал тихий, слегка сбивчивый шёпот Шерлока. Боясь хоть чем-нибудь прервать этот монолог он, казалось, даже перестал дышать. Он впервые видел Холмса столь открытым, когда он снял все свои маски, все слои своего панциря, за которыми так долго прятался. Обнажая себя настоящего. И Джон не знал, с чем это было связано, что послужило катализатором к тому, чтобы плотину Шерлоковых чувств прорвало. Но он был благодарен этому. Потому что Джон понял, что именно хотел сказать Шерлок. Смог услышать это между строк.       — Но я понял, Шерлок, — раздался тихий шёпот Джона. Холмс недоумённо поднял голову, смотря в глаза Уотсона.       Преодолев оставшееся расстояние между ними, Джон нежно обхватил лицо детектива руками, мягко соединяя их губы, чуть притягивая Шерлока к себе и вытягиваясь сам всем телом. Осторожно, будто дегустируя дорогое вино, он начал целовать Шерлока. Вначале совсем робко, будто 13 летний подросток. Пробуя вкус Шерлока, запоминая, наслаждаясь…       Звук упавшей из рук Холмса скрипки оказался оглушающе громким в стенах Бейкер — Стрит. Крепкие руки, обхватившие его за талию и притянувшие ещё ближе, буквально не оставляя расстояния между их телами, — обжигающе горячими. А призывно приоткрывшийся рот и первое соприкосновение языков, можно сравнить, только если с разрядом молнии, поразившим всё тело.       За окном маленькой квартирки в центре Лондоне забрезжил рассвет. Солнце начало медленно подниматься из-за горизонта, окрашивая всё вокруг в мягкие, пастельные тона. Озаряя постепенно начавший просыпаться город. А так же два сердца, которые, наконец, обрели друг друга.