Я буду любить тебя вечно

Рейтинг: PG-13; Жанры: Романтика, Флафф, Первый раз; Пейринг: Джонлок.

***

      — Скука, скука, скука, — именно с этими словами, сопровождаемые отдиранием никотиновых пластырей от руки, Шерлок выскочил посреди ночи из дома, хлопнув за собой дверью.       Джон в удивлении поднял одну бровь, после чего, тяжело вздыхая, поднялся с кресла, направляясь за своим другом. Нет, конечно, он привык к таким вот приступам скуки у детектива, особенно когда тот сидел без дела уже некоторое время. Но обычно тот или лежит на диване, строя из себя обиженного на весь мир, или проводит эксперименты, доводя Джона до ручки (видимо, это избавляет его от скуки), или стреляет по стенам. Однако ещё никогда он вот так вот не выбегал на улицу. Это что-то новенькое.       Выйдя из душного помещения, Уотсон сразу почувствовал приятную прохладу и лёгкие дуновения свежего ветерка. В середине июля в Лондоне часто бывает жарко и душно, а вот июльскими ночами… Джон вдохнул такой знакомой запах родного города полной грудью. Июльскими ночами Лондон становится волшебным местом. Казалось, что это абсолютно другой мир. Светящийся волшебными огнями, уютный и родной, не перегруженный огромными толпами людей, вечно спешащих куда-то, тихий. Такой знакомый, но в тоже время абсолютно другой.       Оглядевшись по сторонам, Джон заметил завернувшего за угол неугомонного детектива. Сразу бросившись за ним, Джон уже через несколько секунд добежал до поворота, за которым скрылся Холмс. Однако тот уже был почти на противоположном конце улицы.       — Шерлок, постой, — крикнул он, но никакой реакции со стороны детектива не последовало. Тот как шёл, словно огромный статный корабль, бороздящий океан, так и шёл. Казалось, что встреться сейчас ему на пути человек, Шерлок даже не сойдёт со своего курса, сбив бедного с ног. Всё же умудрившись догнать этого длинноногого бол… Шерлока, Уотсон схватил его за локоть, разворачивая к себе.       — И куда ты собрался посреди ночи?       — Прогуляться, Джон, — огрызнулся детектив. — Неужели непонятно? Или твоих маленьких мозгов недостаточно, чтобы понять даже это?       — Ты не против, если я прогуляюсь с тобой? — проигнорировав оскорбление, спросил Джон. Он знал, что Холмс сделал это не со зла. Просто его гениальный мозг слишком напряжён от безделья (как бы абсурдно это не звучало). И что как только этот приступ скуки закончится, Шерлок, даже если не извинится, то пару дней будет вести себя более покладисто, чувствуя свою вину за сказанные слова.       — Делай что хочешь, — ответил Шерлок, выдёргивая руку и направляясь вперёд, не оборачиваясь, чтобы убедиться, последовал ли Уотсон за ним.       Несколько минут прогулки прошли в напряжённой тишине. Шерлок сейчас явно не был настроен на разговор, а Джон не хотел нарваться на ещё большую грубость. Не уверенный, что сможет промолчать на этот раз. Он просто шёл за Шерлоком, буквально на один шаг позади. Уотсон давно выучил все повадки Холмса и он знал, что скоро Шерлок придёт в норму. А погода действительно была прекрасная, так что прогулка им двоим явно не помешает.       Зайдя в какой-то парк, освещённый лишь тусклыми фонарями, мужчины, не договариваясь, чуть сбавили темп. Редко когда в Лондоне можно насладиться такой тишиной и умиротворением. Даже Шерлок, которому была неприятна сама мысль о тишине и спокойствии, не мог не согласиться, что сейчас это действует… успокаивающе.       Полностью остановившись, Шерлок поднял голову, вглядываясь в ночное небо. Белый свет луны красиво искрился в его черных волосах, а в глазах, казалось, отражалось всё звездное время. Мотнув головой, Джон последовал его примеру, поднимая взгляд к небу.       — Оххх, — непроизвольно сорвалось с губ отставного военного. Он никогда не видел в Лондоне такого неба. Нечто похожее он видел только ночами в пустынях Афганистана. Где на мили и мили вокруг простилалась только серая пустыня, где даже кровь, которой обильно орошали песок, надолго не задерживалась на поверхности, впитываясь, не оставляя после себя хоть каких-либо следов, чтобы разбавить этот однотонный цвет. Когда он не мог уснуть, поскольку стоило ему хоть на секунду закрыть глаза, как он видел смерть его товарищей, слышал их крики боли, когда он пытался помочь, вытаскивая пулю и зажимая рану, их предсмертные хрипы и тихий шёпот, которым они просили у Бога прощение за все свои грехи. И угасающие глаза, когда они испускали последний вздох.       От этих мыслей Джон почувствовал лёгкую боль в раненном плече и ноге.       Однако из грустных мыслей его выдернула рука, сжавшая его ладонь. Удивлённо посмотрев сначала на руки, а потом на Шерлока, Джон увидел лишь только обеспокоенный взгляд, направленный на него. Анализирующий, видящий всё и вся насквозь. Улыбнувшись, в знак того, что всё нормально, Уотсон было попытался высвободить руку, однако Холмс держал его крепко, не отпуская, всё так же продолжая смотреть, казалось, в самую суть Джона.       — Шерлок? Что такое?       Ответом ему стала тишина. Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг на друга, окружённые полумраком, освещаемые лишь тусклыми фонарями и звёздным небом. Казалось, что время замерло. И казалось, что даже воздух вокруг них расступился. Иначе, почему вдруг стало так тяжело дышать?       Каждый из них боялся сделать первый шаг. И именно поэтому, смотря друг другу в глаза, и видя там отражение собственных переживаний и чувств, они сделали его вместе. Два маленьких неуверенных шага на двоих, и вот между мужчинами почти не осталась пространства. Еще едва заметное движение, и вот их губы слились в медленном и мучительно-прекрасном танце.       Шерлок и Джон так и стояли, окружённые полумраком, освещаемые лишь тусклыми фонарями и звёздным небом. Окутанные лёгкой прохладой свежей июльской ночи и согреваемые теплом взаимной любви.