Кровавый поцелуй

Январь 1918 года. Санкт-Петербург.        На улице было холодно. Дул пронзительный ветер, заставляя прохожих плотнее закутываться в шарфы. Молодой человек лет 17 поёжился и плотнее застегнул на себе пальто. Огляделся по сторонам и быстрым шагом пошел на рыночную площадь. Там всегда много народу, да и на товар хотелось посмотреть. Благо в кармане были деньги. Шел он, осторожно оглядываясь и принюхиваясь. В городе все еще витал запах пролитой крови. Облизнувшись, молодой человек завертел головой. Где-то поблизости пахло свежей кровью. Идя на запах словно ищейка, парень попал в грязный и дурно пахнущий тупик. Поморщившись от столь неприятного запаха, парень принялся осматриваться. В самом дальнем углу явно кто-то был. Подойдя ближе, юноша обнаружил там парня лет 15 на вид. Вся его одежда была к крови. Оголенная шея как и руки тоже были все в крови. Покачав головой, Виктор, а именно так звали этого парня, подхватил найденыша на руки и пошел прочь от этого зловонного места. Пройдя пару кварталов, Виктор скрылся в небольшом доме, где снимал две комнаты. Осторожно положил свою находку на кровать, и снял с него грязную одежду. Найденыш еле слышно застоная. Виктор внимательно осмотрел парня. Видимых повреждений кроме двух отметин на шее не было. Выйдя на общую кухню, Виктор вернулся с тазом воды и полотенцем. И стал осторожно смывать кровь с бледного парня. Когда с гигиеническими процедурами было покончено, Виктор укрыл найденыша одеялом, а сам сел в кресло. Запах свежей крови пропитал небольшое помещение. Виктор облизнулся. Нет, он не голоден, но этот запах заставляет его невольно облизываться. Виктор устало прикрыл глаза. Сегодняшний день был … выматывающий. Хотя он и не устал, ему усталость не грозит, но умотался знатно. Шутка ли пробродить почти сутки по зимнему городу в поисках подходящей еды на будущее. На сегодняшний день в Петербурге вампиров и оборотней намного больше, чем людей. Они чувствуют запах свежей пролитой крови, и рыщут по городу, в поисках вкусненького. Виктор Никифоров и сам вампир, поэтому тоже ощущал постоянно витающий над городом еле ощутимый аромат свежей крови. Революция всегда сопровождается множествами литрами крови. Это рай для вампиров. Поэтому они всегда там, где кровь и революция. Но такой жестокости как здесь, в России, он не видел никогда. Дворяне, как только поняли, что начался ад, собрали все самое необходимое и покинули страну, отправляясь в Европу. Никифоров сладко потянулся, и посмотрел на найденыша. Парень беспокойно спал на кровати, изредка хмуря лицо. Вампир с интересом смотрел на мальчишку. Светловолосый, с нежной кожей. Скорее всего, он принадлежал к дворянам. Ибо руки были нежные и без мозолей, которые свойственны работающим подросткам. Руки самого Виктора были в еле заметных мозолях и шрамах. Напоминание о непростом человеческом прошлом. Никифоров покосился на зеркало и подмигнул своему отражению. Это миф, что вампиры не отражаются в зеркалах. Сказка, придуманная глупыми людьми, для успокоения своей души и совести. В зеркале отразился милый молодой человек с платиновыми волосами и невероятно голубыми глазами, в которых иногда вспыхивают алые искорки. Виктор вздохнул и вновь откинулся на кресло. Близился вечер. Найденыш в кровати завозился и открыл глаза. Глаза кстати были невероятно зелеными, словно у кота. — Где я? — прохрипел парень, приподнимаясь на локтях. — У меня дома, — ответил Виктор и, встав со своего места, переместился на кровать. — Как себя чувствуешь? — Шея болит, — так же хрипло ответил парень. — А как тебя зовут? — решил поинтересоваться вампир. — Юрий. Юрий Плисецкий, — представился найденыш. Неожиданно Юра скривился и, обняв себя руками затрясся, словно ему было невероятно холодно. Хотя в комнате было более чем тепло. Зеленые глаза его стали красными, и Юра стал тяжело сглатывать слюну, словно страшно хотел пить. Вампирская жажда, особенно в первый раз страшна. Нет контроля и единственное твое желание — кровь. И как можно больше. Виктор прокусил себе запястье и поднес ко рту Юры. Парень почувствовал аромат свежей крови и уставился на окровавленную руку. Облизнулся. — Пей, если хочешь жить, — посоветовал Виктор. Юру просить, дважды не пришлось. Взяв руку Виктора в свои и припал к ране губами. Сделал пару небольших глотков. Дрожь в теле прошла. Глаза перестали болезненно блестеть. Юра отпил еще несколько больших глотов и оторвался от раны. Облизал испачканные губы и внимательно посмотрел на Виктора. — Ну как лучше? — спросил Никифоров. — Да. Что со мной случилось? — Юра устало откинулся на подушку. — Я нашел тебя в подворотне, после того как на тебя напал вампир.¬ -Пояснил Виктор. — То есть сейчас я тоже вампир? — удивился Плисецкий. — Пока нет. Еще три дня твое тело будет адаптироваться. А потом станешь им. Дальше Юра спрашивать не стал. И так было понятно, что он в полной жопе. Мала того, что родители его бросили, а сами уехали, так еще и это. Плисецкий прислушался к себе. Ничего не болело, голода не чувствовал. На языке все еще ощущался солоновато-сладкий вкус чужой крови. — Кстати, а тебя то, как зовут, спаситель мой? — произнес после долгого молчания Плисецкий с явным сарказмом в голосе. — Виктор Никифоров, — представился вампир. — Русский? А акцентом громыхаешь знатно! — Так я последние двести лет жил во Франции. А там с русским туго. — Так тебе что, двести лет? — удивился Юра. – 259лет, если честно, — признался вампир. — Охренеть! Для своего возраста ты неплохо сохранился. — Ты тоже теперь таким вечно будешь, — спокойно заметил Виктор. — Каким таким? — вмиг вскипел Плисецкий. — Пятнадцатилетним подростком. — Мне шестнадцать! — прокричал Юра, не понимая, что его так задело. — Ну, в таком случае тебе вечно будет 16. Не самый плохой возраст. — А самому-то сколько? — уже спокойнее спросил Плисецкий. — На момент обращения мне было почти 19 лет. Так, коль можешь болтать, значит, себя нормально чувствуешь. Вставай и собирайся. Пойдем тебя регистрировать. Спорить Юра не стал. Встал с кровати и начал одеваться. На дворе был уже глубокий вечер. На улице было темно и холодно. Закутавшись в полушубок, который ему дал Виктор, они вышли на улицу. Идя по темным улицам Юра то и дело спотыкался об сугробы и иные препятствия. Виктор же шел спокойно, легко обходя все препятствия и периодически подстраховывал своего найденыша. Добравшись до одноэтажного дома почти на краю города Виктор постучал. Дверь сама легко отварилась, и он спокойно прошел внутрь. Юра решил не отставать. Спустившись в подвал Плисецкий замер в изумлении. Помещение было просторным и светлым. За массивным столом сидел пожилой мужчина и что-то быстро писал в толстую тетрадь. Оторвавшись от своего занятия, он внимательно посмотрел на пришедших и заулыбался, обнажая острые белые клыки. — Виктор! Какими судьбами? — поинтересовался мужчина. — Пришел зарегистрировать нового вампира, — с улыбкой ответил Виктор. Старший вампир внимательно осмотрел Плисецкого и продолжил: — Ты его обратил? — Отчасти. Я нашел его сегодня в подворотне. Кто-то им уже полакомился и оставил умирать, — пояснил Виктор. — Вот как, — немного растягивая слова, прошептал мужчина и открыл алую книгу.– Как зовут новообращенного? — Юрий Плисецкий. Шестнадцать лет на момент обращения, — спокойно начал диктовать Виктор.– Наставник и опекун — Виктор Никифоров -ДеЛоконте. — Отлично. Надеюсь, ты все сам объяснишь мальчишке? — спросил старший вампир, смотря прямо в глаза Виктору. — Непременно. — Вот и отлично. Не смею задерживать. Через пару минут Виктор и Юра уже стояли на улице. — И что сейчас было? — отойдя от шока, решился, спросить Плисецкий. — Твоя регистрация как вампира. Или ты думал, что так легко обратить кого-то? — ухмыльнулся Никифоров. — Ничего такого я не думал! — чуть ли не прокричал Юра, но подавился холодным воздухом и закашлялся. — Пошли домой, пока не замерз, — Виктор схватил парня за руку и повел за собой. Вскоре Плисецкий уже сидел на кровати, обложенный одеялами и адски дрожал. В комнате было душно от тепла, но дрожь в теле не унималась. — Что со мной, — хрипя, произнес Юра. — Процесс обращения, — как само собой разумеющееся произнес Виктор. — Через сутки пройдет. — А что ты должен мне рассказать? — неожиданно вспомнил Плисецкий. — Правила, по которым теперь придется жить, — пояснил Виктор. — Мне их так же объясняли, но за почти триста лет они немного поменялись. Готов слушать? — Да, — заинтересованно проговорил Юра. — Итак, вампир не умирает сам, но его можно убить. Вампир не боится солнечного света, чеснока, и осинового кола. Все это выдумки людей. У вампира нет длинных клыков и бледной кожи, и вампир не спит в гробу. Клыки появляются только перед едой. Вампир регенерирует в три раза быстрее человека. Вампир внешне будет таким, каким был в день становления (если есть раны, они затянутся, но, если нет ноги, она не вырастет). Вампир не меняет внешности (не стареет). Вампир умеет любить, чувствовать и т. д. Вампиры едят, пьют и спят, как обычные люди, но не могут умереть от голода, жажды или бессонницы. Вампир может узнать другого вампира, взглянув ему в лицо. Юра завороженно слушал Виктора. Ему было интересно. Страха не было. А голос Никифорова внушал спокойствие. — Отныне ты в моем клане. Клан — комбинация семейных уз, общественного течения и образования, грубо говоря — семья вампиров.– Тут же пояснил Никифоров. — А ты у нас новообращенный. Вампир, созданный менее пятидесяти лет назад. — Это я что, полвека буду новообращенным? — Удивился Юра, в который раз. — Ну, лет тридцать точно.– Ухмыльнулся Виктор. — Продолжим. Высшие вампиры кровь не пьют, им достаточно «насосаться» человеческой энергии. Миф о том, что вампирам надо 1-3 литра крови в день не более, чем миф. Обычно достаточно пару — тройку глотков в неделю. Хотя режим питания для каждого вампира весьма индивидуален. Если вампир заболел или по каким-то причинам не получил кровь, то начинается «жажда» — потребность в крови. Во время жажды вампир раздражен, агрессивен, часто поднимается температура и состояние ухудшается до тех пор, пока он не получит кровь. — Это все? — пробормотал ошарашено Плисецкий. — Пока да. Остальное узнаешь в процессе жизни. Ложись-ка спать. — Виктор легко толкнул Юру в плечо. Тот послушно лег, ибо почувствовал страшную усталость. Сам же Никифоров устроился в кресле и принялся читать книгу в тусклом свете керосиновой лампы. Время от времени он поглядывал на кровать, где мирно спал его теперь уже подопечный на долгие годы.