Наваждение

      Ледибаг не стала возвращаться к башне, а помчалась к своему дому: во время обхода территории ей пришлось воспользоваться «Талисманом удачи», так как ей попались особо серьёзные противники. Не акумы, конечно, но вооружённая банда преступников, часть которых на высоком уровне владела боевыми искусствами. Мужчины явно имели зуб на героиню. Расправившись, тем не менее, с бандитами, та поспешила домой: серёжки нещадно пищали.       Раскручивая йо-йо на черепице двухэтажного здания, она всем нутром чувствовала, что прыжок не удастся, но всё же зацепилась за шпиль на особняке через дорогу, оторвавшись ногами от крыши… и потеряла трансформацию прямо в воздухе. Громко закричав, Маринетт Дюпэн-Чен упала с высоты второго этажа. Уставшая Тикки, покинув серёжки, испуганно запищала извинения. «Прости, Тикки, у меня нет для тебя печенья.»       Кот Нуар тут же бросился на голос. Соскользнув с шеста в грязный переулок, он принял защитную стойку, готовясь атаковать. Но увидел лишь бывшую одноклассницу, сидящую под небольшим деревом и что-то тихо бормочущую. Ему на миг показалось, что её игрушечная божья коровка, которую он уже видел, сама скользнула во внутренний карман жакета девушки, но он потряс головой, стряхивая наваждение. Наверняка Маринетт просто быстро спрятала её, смутившись, что разговаривает с игрушкой. Шест щёлкнул, возвращаясь в обычный вид. Герой заткнул его за пояс.       Маринетт…       Осознание рывком ударило его в голову. То, свидетелем чего он вчера оказался. Хорошо, что Маринетт — обычный человек и не видит в темноте так же хорошо, как он, иначе бы сразу заметила напряжение в его штанах. Силой воли заставив дурацкий орган не выпирать ещё сильнее («думай о Хлое, думай о Хлое»), Нуар наконец подошёл к съёжившейся подруге. Она не мигая смотрела куда-то в сторону, на щеках виднелись дорожки слёз.       Он присел перед ней на корточки и тихонько позвал её.       — Принцесса. — Та подняла глаза. «Кот!» — хотелось счастливо воскликнуть ей, но в горле пересохло. Он почувствовал себя неуютно от такого прямого взгляда, но всё же продолжил. — Что случилось? Ты кричала. Скажи мне.       В ответ та расплакалась, поспешив спрятать лицо в ладонях.       — Я-я уп-пала. С-с де-дерева. И, ка-каж-жется, с-сильно вы-вывихнула ног-гу… — сквозь всхлипы объясняла она.       — Что ты делала на дереве? — удивился Кот.       — Я-я… выт-таскив-вала к-к-к… — она закашлялась и достала из кармана платок, вытирая глаза и нос.       — Кого ты вытаскивала, Принцесса?       — К-кота. Я вытаскивала кота.       — Ох. Он в порядке?       — Да, он уже убежал.       Кот Нуар посмотрел на ногу Маринетт. — Сильно болит? — тихо спросил он. Та кивнула.       — Так, красотка, держись за меня, теперь настало время Коту тебя вытаскивать!       Маринетт охнула, когда Нуар мягко обнял её одной рукой, вторую просунул под коленями и понёс её прочь из этого переулка. Дюпэн-Чен неосознанно обняла его в ответ, положив голову на обтянутое костюмом плечо, на что он вспыхнул, но не подал виду, а она не заметила его алеющие щёки в темноте ночи. Её мягкие волосы касались его скул, и от этого герою хотелось зарыться в них всем лицом. Он едва сдерживался, чтобы не повернуть голову и не поцеловать Принцессу в макушку.       Она обрадовалась, что напарник поверил в её историю с котом и даже не спросил, почему она вытаскивала животное ночью. А если это её кот, то почему он убежал? На самом деле дерево спасло Ледибаг. Она упала на колючие ветки, исцарапала все руки и лицо, и свалилась уже с нижней ветки, получив, кажется, лишь вывих.       Нуар нёс её очень аккуратно. Он уверенно шёл в сторону пекарни, и Маринетт даже лень было спрашивать, откуда он знает её адрес, совершенно забыв про то, что сама же ему его сообщала. Пусть это было больше года назад, но…       Возле пекарни Кот остановился и опустил Дюпэн-Чен на землю. Крепко взяв её за талию, он вытащил шест из-за спины и, удлинив его, поднялся на крышу здания. Усадив свою ношу на шезлонг, он взял из её протянутой руки, некстати вспомнив, что эта рука делала вчера, ключи и открыл люк. Кое-как спустив Маринетт в комнату, он остановился в нерешительности, не зная, уложить ли Принцессу на диван — тот самый — или поставить на пол. Она всё решила за него, освобождаясь из его объятий.       — Нога уже почти не болит, — в её голосе слышалась искренняя радость. — наверное, вывих не очень сильный. Или это вовсе не вывих…       Она направилась в ванную, но вдруг обернулась. Кот вопросительно посмотрел на неё.       «Боже, какие красивые глаза», — подумали оба.       — Ты же не уйдёшь? — зачем-то сказала она.       — Нет, — улыбнулся Нуар.       Когда Маринетт, переодевшись в домашнюю футболку и шорты, вернулась в комнату, Кот изучал плакаты на её стенах. Здесь нашлась только парочка с Адрианом, а на остальных были другие модели, демонстрирующие одежду разных дизайнеров — не только Габриэля Агреста. На пробковой доске Маринетт прикрепила фотографии с семьёй и друзьями. Он улыбнулся, найдя их единственную совместную фотографию. На ней Адриан обнимал её за плечи, а Дюпэн-Чен с очень смешным выражением шока на лице смотрела в камеру. Он вдруг вспомнил, что в коллеже ему кто-то намекал, что подруга неравнодушна к его модельной половине. А что, если это правда? Вдруг она до сих пор?.. Тогда…       Маринетт так тихо вошла, что он не обратил на неё внимания, пока она не коснулась его локтя. Он повернул голову в её сторону, но Маринетт смотрела на фотографию, которую он только заметил.       — Это Адриан Агрест. Хотя ты его должен знать. Мы… точнее вы с Ледибаг его часто спасали, и он известная модель.       — Твой парень? — Нейтральным тоном спросил герой.       — Друг. — Маринетт улыбнулась, а он попытался уловить в её голосе грусть, но той не было.       — Эй, да у тебя кровь, принцесса. — Нуар взял Маринетт за руку и приблизился лицом к красному следу на её предплечье, совсем рядом со сгибом локтя. — Давай помогу.

***

      О боги. Она сейчас с Нуаром, в одной комнате, совсем одна, родители уехали в Китай на полторы недели, а он…       ОН ОБЛИЗНУЛ ЕЁ!       Оставленная им влага тут же начала испаряться, охлаждая кожу, мигом покрывшуюся мурашками. Немного защипало, но прикосновение было настолько приятным, что вызвало резкий вдох у напрочь обескураженной Маринетт.       Он не обошёл вниманием ни один порез, ни один синяк, ни одну ссадину на её теле. Их было немного, но Маринетт, казалось, была уже на пределе. Это было так обжигающе, так волнующе, так... возбуждающе. Дюпэн-Чен даже забыла об Адриане, но знала бы она, кто сейчас почти невесомо касался губами её шеи. Чей язык оставлял мокрые следы то тут, то там, от чего её прошибало током. Кто шептал ей ласковые слова, от которых кружилась голова?       Чувствуя, к чему всё ведёт, она не могла не тревожиться, но под нежными руками Нуара ей хотелось лишь таять и млеть.       — К чёрту! — чуть хрипло прошептала она и, обхватив ладонями его лицо, вдохнула, будто перед прыжком в воду, выдыхая уже в рот напарника.       Знал бы тот, с кем проведёт сегодняшнюю ночь, от его уверенности остались бы лишь крохи, да и их кот наплакал.       Парочка самозабвенно целовалась, руками исследуя тела друг друга. Маринетт наконец прикоснулась к его чудесной заднице и тихо застонала, почувствовав под ладонями напряжённые ягодицы, обтянутые гладким спандексом.       Нуар провёл языком по её нижней губе, украв ещё один стон. Она приоткрыла рот, впуская его, и их языки сплелись в сумасшедшем танце. Маринетт не успевала дышать. От того, как всё её тело отзывалось на его поцелуи, ей хотелось одновременно кричать, плакать и смеяться.       Одна его ладонь накрыла её грудь, и он почувствовал мигом затвердевший сосок. Другой ладонью он скользнул чуть пониже спины Маринетт, прижимая её к себе, чтобы она почувствовала, как велико его желание.       Ощутив прикосновение его члена, пусть и за слоем ткани, Маринетт снова застонала, испытав порыв и отпрыгнуть подальше, и вжаться ещё сильней. Кровь стучала в висках, лицо пылало, но она была во власти его волшебных рук. С трудом разрывая поцелуй, она наклонила голову и втянула губами нежную мочку его уха, прятавшегося за лохматыми волосами. Её собственные волосы сейчас напоминали, наверное, солому, но ей было всё равно. То, как он проводил рукой по всех их длине, достигающей середины спины, как сжимал их пальцами, как оттянул назад, чтобы самому впиться в её хрупкую шею, было восхитительно, невероятно, чудесно. Чуть прикусив кожу, он тут же зализал укус. Попробовал на вкус и хорошенькие ушки, посасывая мягкие мочки. Нуару безумно нравилась её молочная кожа, которая словно светилась изнутри. Рядом с ней он чувствовал себя грязным, не понимая, что именно его загорелая кожа кажется ей совершенной.       Всё её тело кричало, чтобы он снял этот чёртов костюм, чтобы она могла касаться его везде, не встречая барьер в виде спандекса. Но когда его кольцо начало пищать — всё же квами не могут поддерживать трансформацию вечно, даже если ты не используешь супер-способности, — Маринетт испуганно отпрянула.       Кот посмотрел ей в глаза. Его взгляд был словно подёрнут дымкой, от этого он выглядел до безобразия красивым, но сердце Дюпэн-Чен теперь стучало не от страсти, а от страха. Как похожи слова, как разнятся чувства.       — Маринетт… — его голос умолял. Кольцо пикнуло второй раз. — Пообещай, что никому не расскажешь.       Она снова вздрогнула. Разум кричал остановиться, тело же алкало другого. — Кот… я же… совсем не знаю тебя. Я… я не думаю, что…       — Но ты первая поцеловала меня, — перебил Нуар. — Ты этого хотела. Пожалуйста, Маринетт.       От того, как он произносил её имя, сердце будто обливалось мёдом, но Маринетт крепко зажмурилась и продолжала что-то лепетать.       — Шарф, — разобрал он, — открой шкаф, вешалка в правой части, возьми чёрный шарф оттуда.       Кот на мгновение застыл, но, поняв замысел Маринетт, опрометью кинулся в нужную сторону и распахнул дверцы, почти не глядя хватая плечики и швыряя их на пол.       Талисман издал третий писк.       Наконец ему попалась вешалка с несколькими газовыми шарфиками. Он взял чёрный и, подойдя к Дюпэн-Чен, осторожно обвязал тончайшую полупрозрачную полоску вокруг её головы. Отошёл и посмотрел на проделанную работу. Потом развязал узел обратно и, собрав её волосы, соединил концы шарфа под ними.       Последний писк, и сквозь прикрытые веки и несколько слоёв ткани Маринетт увидела зелёную вспышку, но не тёмное пятнышко, полетевшее в сторону ванной.       — Привет, Принцесса. — услышала она голос любимого. Любимого! Она только сейчас поняла, что любит, правда любит этого придурка, который два с половиной года плечом к плечу сражался с ней против Бражника, веселил её шутками и даже глупым флиртом, который не раз подставлял свою задницу и даже рисковал жизнью ради неё, спасая её не только как Ледибаг, но и как Маринетт. И теперь это уже не хвостатое и не ушастое чудо стояло рядом с ней.       И его руки — ей с трудом в это верилось, — не покрытые костюмом, живые, тёплые, человеческие, до неприличия нежные руки касались её, обнимая, прижимая к себе. Его ладонь зарылась в тёмный шёлк волос, она же потянулась к его лицу, теперь без маски. Кот прикрыл глаза, когда Маринетт стала ласково обводить подушечками пальцев контур его носа, брови, невесомо погладила веки. Её губы приблизились к его губам, но, вдруг решив немного поддразнить напарника, она начала целовать его щёки, подбородок, нос, шею, встала на носочки, чтобы достать до лба, но резко отшатнулась назад и вскрикнула.       — Что с тобой?!       Не давая Дюпэн-Чен упасть, Адриан прижал её к своему телу и уткнулся носом в макушку, вдыхая аромат специй, хлеба и клубники.       — Почему ты испугалась, куколка? — прошептал он в её волосы.       — Я не испугалась… Нога. Будто что-то защемило. Теперь болит. Прости, что испортила момент…       Агрест хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл, что недавно Маринетт упала с дерева! И она ещё извинялась!       — Маринетт, — твёрдо сказал он. — Пожалуйста, не извиняйся. Это я забыл про твою травму. Погоди, я сейчас.       С этими словами он поднял её на руки и положил на диван, снова вызвавший ряд приятных и донельзя смущающих ассоциаций. Хорошо, что она не могла видеть его лица! Спросив, где аптечка, Адриан отправился в ванную. Плагга не было видно, но Агрест слишком спешил, поэтому нашёл обезболивающую мазь и вернулся в комнату.       Увидев лежащую на софе Маринетт, он подумал, как же мило она выглядит, и не сдержал порыва броситься к ней и целовать ушибы на колене и бедре, все царапинки и ссадины, и только после открутил колпачок тюбика с мазью. Нежно распределяя лечебную смесь по её ноге, он улыбался, глядя, как расслабляется её лицо.       Решив подождать, пока мазь не подействует, Адриан начал спрашивать у неё разные важные мелочи вроде любимого мороженого или цветка, истории знакомства с друзьями, тем самым отвлекая Дюпэн-Чен от боли.       Что нога перестала болеть, он понял сразу, потому что Принцесса с полувыдохом «Да замолчи ты уже!» накрыла его губы жадным поцелуем. Он не остался в долгу, со стоном наползая на неё и попутно задирая её футболку. Вид аккуратной небольшой груди на мгновение заставил его задержать дыхание, но он тут же припал к ней горячим языком. Девичьи руки остервенело выдернули его рубашку из-за пояса джинсов, и теперь её острые ноготки блуждали по напряжённой спине.       Втянув розовую бусинку возбуждённого соска, он сорвал у Маринетт ещё один стон, левой рукой лаская вторую грудь, а правой стягивая шортики. Полностью опустившись на неё, Адриан свободной рукой коснулся её между ног, даже сквозь ткань трусиков ощущая, насколько она горяча. Поглаживая безымянным пальцем клитор, он едва не зашипел, когда Принцесса от наплыва ощущений дёрнула его за волосы. Оторвавшись от её сосков, парень, коротко чмокнув Мариентт в губы, стал опускаться ниже, исследуя хрупкую шею, ключицы, плечи, снова грудь, живот, и вот он дошёл до кромки нижнего белья, остановившись и не решаясь продолжить. Маринетт без лишних слов и весьма красноречиво положила ладонь ему на затылок, легонько подталкивая. Нуар стал покрывать поцелуями её лобок, пока прикрытый шёлком (или это был атлас? Он не разбирался в этом), срывая стоны у той, которую так хотел.       — Помнишь, что мы, коты, умеем делать очень хорошо, Принцесса? — хрипло спросил он, в ответ услышав лишь нетерпеливое мычание. Его язык провёл влажную дорожку по ткани, и она выгнулась от наслаждения. Он стал настойчивее, и когда трусики промокли почти насквозь, спешно стянул их с Дюпэн-Чен вместе с шортами, которые всё ещё болтались в районе лодыжек, и замер, вблизи увидев самое потаённое местечко Маринетт. Она не брилась там наголо, но всё было аккуратно пострижено, и Адриан свободно двумя пальцами раздвинул половые губы девушки. Та шумно втянула воздух сквозь зубы, явно сдерживая стон.       Он снова коснулся её языком, и она податливо раздвинула ноги, выгибаясь ему навстречу. Язык двигался всё быстрее, и вскоре Маринетт зашлась в оргазме, тут же ласково отстраняя голову Кота от своего клитора. Во время разрядки ей не хотелось, чтобы он продолжал ласки: слишком сильны были ощущения.       Она содрогалась довольно долго, и Агрест был невероятно горд, что его первый раз проходит так удачно, и он смог доставить удовольствие своей любимой. Да, теперь, когда он осознал потребность её защищать, заботиться о ней, дарить ей радость, тепло, ласку, к нему пришло понимание, что его к девушке чувства сильнее, чем симпатия или влечение.       Они тяжело дышали, Адриан легонько целовал её животик. Маринетт гладила его по светлой шевелюре, рассеянно перебирая пряди.       — Я так тебя хочу, — пробормотал он, не отрывая губ от её кожи.       — Так в чём же дело? Я не против, Кот.       — Маринетт… Я понимаю, что всё, что произошло сейчас между нами, нельзя назвать целомудренным. Но я не хочу, точнее, хочу, но не могу позволить себе зайти слишком далеко. Не могу заняться с тобой любовью в полном смысле этого слова, пока ты не знаешь, кто я такой.       — Агрх. Нуар, я не знаю! Это слишком… Одно дело провести ночь с героем Парижа, другое — с незнакомым парнем. Это глупо звучит, знаю. Но я не могу иначе объяснить. — Маринетт закрыла глаза руками, несмотря на то, что их и так скрывала повязка. Ну и ерунду же она несёт!       Адриан помолчал.       — Маринетт, — позвал он девушку. — Ты знаешь меня. Знаешь в обычной жизни…       Она застыла. Догадки одна за одной появлялись в её голове, создавая хаос, и от этого виски немного заныли.       «Кто ты?» — хотелось закричать ей.       — …И ты мне очень нравишься. И давно.       — А как же Ледибаг? — после этих слов Дюпэн-Чен ещё больше хотелось посмотреть на того, кто скрывался под маской Кота, но, скованная неуверенностью, не отрывала ладошки от шарфа.       — Она… Она тоже мне нравится. Но ты… Мне кажется, я хочу провести с тобой всю жизнь. Ты настоящая. Я не думаю, что знаю настоящую Ледибаг. Она очень закрытая в плане личности. Я понимаю это. Но я всегда старался ей открыться. Как видишь, не вышло. С тобой мне не хочется притворяться. Быть лучше, чем я есть. Прыгать выше головы. Понимаешь? От меня всю жизнь требовали быть идеальным, но это маска, я не такой. Я думаю, что ты примешь меня, Принцесса. Меня настоящего. Потому что я, кажется, люблю тебя. Пожалуйста, открой глаза.       — Под-дожди, К-кот… — Маринетт с удивлением осознала, что снова, как и два года назад перед Адрианом, заикается. — Я не могу так быстро. Я-я…       — Скажи, есть ли человек, который тебе нравится, Принцесса? Может, в нём всё дело? — быстро спросил Адриан.       Дюпэн-Чен замолчала, но её дыхание было шумным, и она тщетно пыталась восстановить его. Адриан ждал.       — Эт-то… — она наконец решилась. — Это Адриан. — Она отвернула голову. — Я люблю его с первого дня нашей встречи. И до сих пор не могу оставить эти чувства. Прости.       — Но что ты тогда чувствуешь ко мне? После всего, что было между нами, Принцесса, сомневаюсь, что...       — Ты мне тоже нравишься, Кот. Даже… больше, чем нравишься. И давно. Я чувствую, будто знаю тебя, знаю, какой ты. И это делает тебя таким близким… — Глаза почему-то обожгло слезами. Она не знала, как объяснить это напарнику, не выдавая своей личности. Почему-то раскрываться перед ним казалось чем-то неправильным — тем, что нарушит их зарождающиеся чувства и отношения. Маринетт не хотелось, чтобы Кот разочаровался в ней, ведь она столько лет отталкивала его, притворяясь неприступной, а в гражданском облике так легко отдалась с ним страсти.       Внезапно она почувствовала, как напарник приподнимает её волосы и начинает развязывать шарфик. Когда ткань исчезла с глаз, Маринетт зажмурилась и снова закрыла их ладонями.       — Принцесса. Как я уже сказал, ты знаешь меня. И ты знаешь, что у меня есть к тебе чувства. Как у тебя ко мне. Пожалуйста — я очень тебя прошу — посмотри на меня. Ты не разочаруешься. Ты мне веришь?       Она верила. Ей нужно было лишь посмотреть на него. Но каким же сложным казалось это простое действие!       Вдох-выдох.       Медленно...       Неуверенно...       Маринетт убрала дрожащие руки с лица. Приоткрыла веки. Взгляд наткнулся на стильные джинсы, часы на левой руке, ремень с гравировкой бренда «Агрест», кусочек голубой рубашки. Она решилась поднять голову…       …Чтобы встретиться глазами с любовью всей её жизни.       Ей очень хотелось, чтобы её мозг отключился, отправив её поваляться на полу в обмороке, но он предательски оставлял девушку в сознании. Господи! Она целовалась с Адрианом Агрестом! Адриан Агрест облизывал её ранки. Она лапала задницу Адриана Агреста! Адриан Агрест прижимался к ней своим стояком! Адриан Агрест хотел заняться сексом с Маринетт Дюпэн-Чен, которую он, как сам сказал, кажется, любит!       Было от чего сойти с ума.       — А-адриан. — Она неверяще подняла руки и коснулась любимого лица. — Боже… Я чувствовала себя такой предательницей по отношению к тебе, когда влюбилась в Кота. Но теперь мне кажется, что я стукнулась головой и мне это видится. Два человека, которые мне дороги, оказались одним. Я… — её голос сорвался, по щекам потекли слёзы. — Я люблю тебя. Я так давно мечтала это сказать! Люблю тебя всего. И я так счастлива, что ты сейчас здесь, со мной.       Не желая разрушать волшебный момент словами, парень молча притянул Маринетт к себе, запустив пальцы в её волосы, и крепко поцеловал.