Наваждение

      Маринетт глухо застонала.       Ей снилось, что акуманизированный привязал её к стволу поваленного дерева, которое свисало с обрыва, достал электропилу (и где он там её подключил?) и пилил, пилил, пилил. Какой мерзкий звук. Она повернулась на другой бок и натянула на уши одеяло.       Вскоре звук исчез.       Или нет.       Казалось, не прошло и пяти минут, когда она услышала противную трель. Звонок в дверь.       Чёрт!       Маринетт открыла глаза. И вспомнила всё.       Как Кот Нуар принёс её домой.       Как она его поцеловала.       Как он оказался Адрианом.       Как у них случилось… то, что случилось.       Не помнила она только что было потом: чем всё закончилась и как она оказалась в постели.       Под её шеей что-то зашевелилось. Маринетт скосила глаза. Рука. Человеческая. Мужская. Адриан?! Он лежал сзади неё, просунув руку Маринетт под шею и обнимая за плечо. Она застыла, боясь обернуться. Трудно принять то, что твой напарник, по которому ты сохла последние несколько месяцев, оказался бывшим одноклассником, по которому — сюрприз — ты тоже сохла! Адриан заворочался, что-то пробормотал, и Маринетт зажмурилась от яркой вспышки. Мужская рука под ней в мгновение облачилась в чёрную кожу.       Звонок!       Маринетт вскочила с постели, тут же рухнув на пол. Ногу пронзило болью: кажется, вчерашняя травма оказалась серьёзнее, чем она думала. Кот тут же бросился к ней, едва разлепляя сонные глаза. Сильные руки подхватили Маринетт, и вместе с ней Нуар спустился вниз, посадил её на диван в зале и пошёл открывать дверь.       Маринетт вжала голову в плечи, не зная, куда спрятаться от нависающей над ней Альей. Она уже сто раз успела пожалеть, что сразу, как только узнала личность Нуара, не позвонила той, чтобы поделиться ошеломляющими новостями. Нет, конечно, она бы не раскрыла альтер-эго Адриана, но рассказать подруге, что с у неё было… что-то… с Агрестом, была просто обязана.       Когда ни Маринетт, ни Адриан не вышли на учёбу, а дозвониться до них не вышло, Алья заподозрила неладное. Слишком уж странное совпадение. А таких было немало: в коллеже они синхронно опаздывали на лекции и семинары, синхронно с них уходили и вообще… Сейчас они учились в разных лицеях, поэтому делать выводы было сложно. Однако Нино, волею судьбы оказавшийся с Маринетт в одном лицее, сообщал о её отлучках в то же время, в которое исчезал Адриан. Алья, попадавшая с последним на совместные пары, могла за это ручаться.       После уроков, быстро собравшись, Алья решительно направилась к дому своей лучшей подруги. Если с ними обоими что-то случилось, а ещё хуже, не случилось, Маринетт, да и её возлюбленному, мало не покажется. Это уж Алья обещает.       Когда в проёме двери показался Кот Нуар, Алья сначала подумала, что зрение её обманывает. Она-то была уверена, что подруга загуляла с Адрианом!       Кот Нуар, в свою очередь, не поверил своим глазам, увидев перед собой растерянную Алью. Не зная, что сказать, он просто молча пропустил её в дом и так же молча проводил в гостиную.       Маринетт, заметив подругу, дёрнулась, нервно улыбнулась и попыталась помахать рукой, но тоже ничего не сказала.       В тишине Алья села в кресло напротив Маринетт и подняла на неё мрачный взгляд. Та поёжилась, но не отвела глаза.       Первой сдалась Алья. Она резко вскочила и в два быстрых шага дошла до подруги. Глядя на неё сверху вниз, она не нашла ничего лучше, чем просто сказать: «Ну?!»       — Алья… — наконец опустила глаза Маринетт.       — Может, — Альин голос напоминал шипение, — ты объяснишь мне, почему не пришла в лицей, не ответила на мои тридцать восемь звонков и ПОЧЕМУ У ТЕБЯ ДОМА НОЧЕВАЛ КОТ НУАР?! Ты же клялась, что тебя он не интересует от слова «совсем!»       Кот Нуар поперхнулся. Маринетт вздохнула, глубоко вдохнула и подняла лицо к Алье:       — ДА НЕ ЗНАЮ Я, КАК ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО КОТ НУАР СПАС МЕНЯ, Я ЕГО ПОЦЕЛОВАЛА, А ПОТОМ МЫ ЧУТЬ НЕ ПЕРЕСПАЛИ И ПРИЗНАЛИСЬ ДРУГ ДРУГУ В ЛЮБВИ, ПОЭТОМУ ОН ЗДЕСЬ! ...       — Подожди, — хрипло начал Кот, и они с Альей переглянулись в изумлении, продолжив почти хором: — ЧТО?       — Оу, — сказала Маринетт с покер-фейсом.       По шокированному лицу Нуара Алья поняла, что ничего такого не было.       — Маринетт… — ласково начала она. — Ты уверена, что тебе это не приснилось?       Маринетт опустила глаза и вместо ожидаемой домашней одежды увидела ту, в которой была до трансформации.       — Оу, — повторила она.       Видимо, ей и правда всё приснилось.       Так значит, он не Адриан?.. Что тогда было вчера? Маринетт не знала, что сказать, друзья тоже, и в гостиной снова воцарилась неловкая тишина.

***

      Кот Нуар отчаянно боролся со смущением и совестью.       Он никогда не признается, что поцелуй действительно был. И что он с трудом смог отказать Принцессе, полубессознательной и жаждущей продолжения. Когда та уснула, герой случайно бросил взгляд на таблетки, которые она выпила.       Донормил.       Как всегда, рассеянная Маринетт что-то перепутала и выпила снотворное вместо обезболивающего… Теперь понятно, почему она так быстро уснула. Ему и самому бы не мешало… Отчаянно зевая, Кот лёг рядом с Маринетт и тут же провалился в сон.       Плагг, возмущённый, что подопечный забыл о нём, сам вылетел из кольца. Поставив на телефоне Адриана режим «В самолёте», он отправился на поиски еды. Дорогу на кухню в этом доме за три года он успел выучить наизусть.       — Ну, привет, Сахарочек, — пропел он в спину уплетающей печенье Тикки. Та дёрнулась от неожиданности, но быстро взяла себя в лапки, закатив глаза совсем как Ледибаг.       — Ну, здравствуй, — обернулась квами созидания к Плаггу, — Вонючка.       Камамбера он не нашёл, но был Рокфор. Подкрепившись, Плагг решительно подлетел к Тикки.       — Ты же понимаешь, что тянуть больше нельзя? Они должны раскрыться, а мы должны что-то сделать! Помочь им!       — Так я и делаю! — огрызнулась Тикки.       Подождите-ка…       — Так ты СПЕЦИАЛЬНО лишила Маринетт трансформации во время прыжка? — хохотнул он. — Ты жестока! Девчонка могла убиться…       — Не убилась бы. Я всё продумала.       — Да… А ведь Маринетт считает тебя милой крошкой, которая всегда поддержит. Светлое создание, всегда стоящее на стороне добра. Три ха!       — Так считает только Маринетт.       — Что ж, понимаю. Адриан тоже не верит, что это я уничтожил динозавров и всё такое.       — Ну, ты и не в одиночку это сделал…       — Что?       — Что?       — Мне показалось, ты сказала…       — Кажется — ты знаешь, что делать. Пойдём спать, Плагг.

***

      Ещё Адриан никогда не признается, что его первый эротический сон (или фантазия?) был не о Ледибаг… а о Маринетт.       Он смутно помнил тот день, когда подруга спасла его от толпы фанатов и папарацци. Они бегали по городу, прятались в кинотеатре, но что плотно врезалось Адрину в память — это отчётливо проглядывающая через тонкую ткань пижамы грудь Маринетт. В маечке той было явно холодно, поэтому Адриан мог видеть все выпуклости и изгибы.       Содрогаясь в оргазмах, он думал, какой же он всё-таки мерзкий, если грезит о своей четырнадцатилетней однокласснице. А, точнее, о её пусть маленькой, но изящной груди. У Ледибаг, к слову, была примерно такая же, и из-за этого Адриан чувствовал себя ещё более стрёмно.       Плагг, разобрав в его разговорах с самим собой «Она же просто друг!», не знал, плакать или смеяться.       С тех пор каждая мысль о Маринетт, каждый разговор с ней или о ней, каждое взаимодействие сопровождалось мыслью: «Она просто друг!»       Он убеждал себя в этом, когда дарил ей фенечку, над которой просидел несколько часов.       Он убеждал себя в этом, когда его взгляд против воли задерживался на её стройных бёдрах.       Он убеждал себя в этом, когда, столкнувшись с нею лицом к лицу, утонул в её васильковых глазах. Тогда он вдруг понял, насколько она похожа на его Леди…       Он продолжал себя убеждать в этом и тогда, когда спустя три года Ледибаг вдруг потеряла своё очарование. Стала восприниматься как приложение к геройской жизни, напарница, друг, но больше не предмет мечтаний.       Только когда они с Маринетт поступили в разные лицеи и стали общаться реже, Адриан начал сомневаться в своих убеждениях.       Когда Маринетт вдруг сказала, что по окончании лицея, возможно, уедет в США на несколько лет и не сможет приезжать, Адриан осознал, что не хочет её отпускать.       Но и тогда не признался даже себе, что теперь любит не Ледибаг.       Адриан не понимал, почему возможность разлюбить его Леди кажется ему такой болезненной и невозможной, раз, вопреки здравому смыслу, он продолжает цепляться за эти чувства.       Плагг проклинал запреты для квами и только вздыхал.

***

      Разговор закончился скомкано. Алья хотела было уйти, но Маринетт попыталась встать и снова чуть не упала. В больнице сделали рентген и сказали, что перелома нет, но надрыв связок — вещь тоже не самая приятная. Наложили бандаж, выписали обезболивающее.       Кот, бросая виноватые взгляды на Маринетт, отправился домой. Он уже предвкушал выговор отца и запрет на… впрочем, ему было неважно, что отец там может запретить: Адриан почти совершеннолетний и скоро съедет. Главное, Маринетт в относительном порядке. Ночью он её обязательно проведает, а пока за ней присмотрит Алья.       На автомате добираясь до особняка, Нуар не мог не думать о том, что Маринетт тоже видит эротические сны о нём.       — Алья… Мне так стыдно, — закрывая лицо руками, прошептала Маринетт. Алья погладила её по голове.       — Ну, ничего. Уверена, Кот Нуар забудет это спустя время.       — Да нет… Мне стыдно, что я не позвонила тебе… Ты ведь волновалась. Прости меня, Алья.       — Хорошо. Но это в последний раз! Надо бы твоим родителям позвонить.       — Нет! В смысле, они вернутся через две недели, я как раз поправлюсь к тому времени… Думаю.       Подруги помолчали.       — Ты всё ещё любишь Адриана?       Маринетт сжала подушку в руках.       — Да.       Её ответ звучал как приговор самой себе.       — А… Что с Нуаром? Я не могу не замечать, что между вами что-то есть… Но ты ведь никогда не увлекалась им. Что произошло?       Маринетт закусила губу, жалея, что не может рассказать Альевсю правду. Что с Котом она видится практически каждый день, и что он давно стал ей больше, чем просто друг, но чувствует ли он то же… Ей было неясно.       — Мне он нравится, — наконец проговорила она. — Но я ведь не знаю его. Так что говорить тут не о чем.       Алья вздохнула. Маринетт явно недоговаривала, но докапывать её не хотелось.       Когда Алья всё же ушла, Маринетт, не вставая с кровати, перевоплотилась. Ей нужно предупредить Кота. Выпустив Тикки, она поняла, что после падения они так и не поговорили. Сейчас, когда они оказались с квами наедине, Маринетт не могла не задать той вопрос, мучивший её с момента пробуждения.       — Тикки… Скажи, Кот Нуар — это Адриан? Ты ведь видела его без трансформации…       Красная квами застыла в воздухе. Она должна помочь им раскрыться, но не так… Сказав правду, она нарушит закон. Повернувшись к подопечной, Тикки грустно посмотрела на неё и сказала:       — Это всего лишь сон, Маринетт. Но Кот Нуар… ты должна выбрать его. Он — твоя судьба.       Тикки была очень благодарна Маринетт за то, что та не стала задавать никаких вопросов, а просто перевернулась на спину и уставилась в потолок, вскоре уснув.       Свернувшись калачиком на голове Маринетт, Тикки провалилась в забытье. Называть это по-другому она не могла, ведь квами, в отличие от людей, снов не видят. А если бы видели… наверное, сошли бы с ума. Нет, Маринетт никогда не узнает, что успела пережить красная квами за всю свою жизнь. Она будет для неё лишь милым существом, возвращающим веру в себя; другом; наставницей. Но ни к чему девочке знать что-то о ней сверх уже известного. Как бы Тикки ни хотелось выговориться.

***

      Кот Нуар, получив сообщение от Ледибаг, почувствовал странный укол в сердце.       «Я приболела. Не знаю, надолго ли. Надеюсь, акум не будет, а если будут, пожалуйста, береги себя.»       Она ещё дала пару инструкций насчёт акум, что-то про квами, но Нуар не особо вчитывался. Он как раз собирался навестить Маринетт и думал только о ней. Но известие о приболевшей Ледибаг застало его врасплох. В расстроенных чувствах он добрался до дома подруги, очнувшись лишь на её балконе. Осторожно постучав в люк, он тут же услышал голос Маринетт.       Вопреки ожиданиям Нуара, она не спала. Крепко сжимая в руках книгу, Маринетт читала и даже не повернула головы к гостю. Присев на кровать рядом с ней, Кот неуверенно погладил её по лодыжке через одеяло. Маринетт дёрнулась.       — Как ты?       — Х-хорошо. Иногда болит, наступать больно. Но в порядке я в целом. В смысле, в целом я в порядке.       Да чёрта с два! Ещё перед Котом не хватало в мямлезавра превращаться!       Тот, впрочем, будто не заметил её смущения, да и выглядел задумчивым. Дома Плагг долго распекал его, что он «морочит девчонке голову», «если любишь — так и скажи», «и не вздумай сделать херню типа свести её с Адрианом». Казалось, будто чёрный квами намекает ему на снятие маски перед Маринетт, но разве герои не должны скрывать свои личности?       Маринетт не торопилась говорить, Кот тоже молчал. Но, когда он собрался уходить, Маринетт схватила его за хвост. Он обернулся к ней, такой бледной и хрупкой, с большими испуганными глазами и непривычной косичкой, и не смог удержаться.       Прижав Маринетт к себе, он надеялся, что она не почувствует, как сильно стучит его сердце.       И как сильно он хочет её.       — Кот, — Маринетт прошептала это так тихо, что он не сразу услышал её даже обострённым слухом. Продолжая обнимать его, она не могла не смущаться от того, что между его телом (пусть и в костюме) и её — всего лишь полупрозрачная ночнушка. Кожа покрылась мурашками, во рту пересохло, и Маринетт не знала, что за чувства испытывает: нежность, волнение, возбуждение? Всё сразу? Она крепко зажмурилась и позволила словам сорваться с языка:       — Адриан, это ведь ты?       Казалось, прошла вечность перед тем, как застывший от неожиданности Нуар ответил:       — Не… не могу сказать.       Крепче сжав его в объятьях, Маринетт продолжила говорить, отрывисто и как-то отчаянно:       — Пожалуйста… Мне кажется, что я сошла с ума… Я уверена, что это ты. Пожалуйста, скажи. Ты ведь не сказал «нет». Если бы ты не был им, ты бы сказал просто «нет». Адриан, которого я знаю — которого люблю, — не терпит ложь. Кот Нуар тоже не терпит ложь. У вас обоих аллергия на перья, проблемы с отцом и модельная карьера. А ещё… я видела свою фенечку у тебя, Кот. Я дарила её Адриану. Не молчи. Скажи… Скажи что-нибудь!       Она всхлипнула и уткнулась в плечо Нуара. Гладя её подрагивающую спину, Кот думал, что совершает самый безрассудный — и самый смелый — поступок в своей жизни.       — Обратная трансформация, — прошептали его губы.       Слёзы Маринетт моментально пропитали его рубашку. Так они просидели в обнимку, пока Маринетт не успокоилась. Не отпуская теперь-уже-не-Кота, она потянулась к подушке, вытаскивая из-под неё носовой платок. Адриан, не ожидавший этого, потерял равновесие, и упал на кровать вместе с Маринетт, оказавшись сверху. Отлично. Теперь её лицо красное не только из-за слёз, а ещё из-за смущения. Она закрыла лицо платком и только тогда выпустила Адриана из объятий.       — Гюльчитай, — усмехнулся тот, — открой личико.       Маринетт отвернулась, но Адриан потянул за краешек платка — легонько, поддразнивая.       — Нет, — она захихикала, — и что ещё за Гюльчитай?       — Да, вот, увлёкся советскими фильмами.       — Ооо!       — Маринетт. Ну посмотри на меня.       — Не могу… Вдруг я посмотрю, а там… не ты. Да и после всего, что я тебе наговорила… Ты ведь даже дружить со мной не захочешь.       — В этом ты права, — сказал Адриан, и у Маринетт резко похолодело внутри. — Я хочу тебя любить.       Отогнув край платка, он нашёл её губы и поцеловал.       Хлопок, прижатый к глазам, снова намок от слёз.