Право на ошибку

- Гоша, вот скажи, чем ты занимаешься? – голос Жени оторвал меня от очень важного дела – изучения перечня решенных расчеток, в смысле расчетно-графических задач. Под конец семестра народ очухался и повалил косяками, принося в клюве денежку тем, кто мог подсобить в нелегком деле их решения. Нет-нет! Денег напрямую я не брал. Для этого существовала отработанная схема: за малый гешефт заказы страждущих собирал зав.лабораторией. - Расчетки клепаю, - сознался я, сверяя номер заказанного варианта с имеющимся в базе. - Вот делать тебе нечего, защита на носу, - проворчал Евгений, отбрасывая газету «Правда», кажется, кто-то у нас тоже стал читать оппозиционную прессу. Правильно, надо же с нашими зубрами поддерживать разговор на уровне и быть в теме. - Поэтому и делаю, потому что деньги на банкет и прочие расходы понадобятся, - пояснил я, забирая из принтера еще горячие листы и скрепляя степлером. – Не переживай, я еще в первый год работы все варианты порешал, сейчас вот просто распечатываю. Евгений покачал головой. - Не лень было. - Да ладно, это только первый десяток работ еще думаешь о том, что делаешь, а потом само идет, - пожал я плечами, - зато сейчас бонусы сплошные. Хотя народ такой странный. Прикинь, мне картинки лень переносить в комп, долго, да и не хочется, в конце концов мне за расчет платят, и я вот здесь - видишь? - я пальцем указал на левый верхний угол, где мелким шрифтом был набран текст, - пишу, чтобы они перерисовали электрическую схему и написали условия задачи. Так они мне это тащат, не глядя даже! Прикинь?! Открываешь расчётку, а там такое вот обращение. Сегодня вот линейку и карандаш попросил, говорю: ладно уж, раз вы так просите, начерчу, а студент обиделся. Начальник сидел, откинувшись на спинку дивана и выставив вперед длинные ноги. М-мм, как мне нравилось это зрелище! - Я бы тоже обиделся, - сообщил он потолку, - приносишь преподу работу, а он еще и недоволен. Совсем эти преподы обнаглели. - Жень, мне к отцу надо в выходные съездить. Поедешь со мной? – предложение вырвалось само собой, но идея была и правда хороша: провести на природе пару дней, подышать воздухом. - Не могу, - с сожалением ответил он, – надо со Снежанной переговорить, да и со своими тоже. Мой сильно недоволен, хотя в этом нет ничего нового. Это его перманентное состояние. Жаль. Едва скрывая разочарование, отвернулся к компу: оставалось распечатать еще девять работ. Почему-то оказалось, что провести в разлуке всего пару дней тяжело. Как-то быстро возникла привычка чувствовать его все время рядом, постоянно мерещилась его дурацкая туалетная вода, запах которой, казалось, впитался в кровь. Теперь я знал название и видел цену в интернете, потому и старался подзаработать немного деньжат, хотелось выпендриться и подарить на Новый Год. - Гош, - обратился ко мне отец, когда я ненадолго прервался, расчищая снег во дворе, - меня неделю где-то не будет, на охоту с мужиками поеду. Я поморщился – не любил бессмысленного убиения животных. Жалко. - Ты же знаешь, что не ради удовольствия еду, - вздохнул отец, - чисто деловая тусовка. Обещаю, что обязательно промахнусь. - Да ладно, пап, ты чего, все же понятно, - я почувствовал неловкость и снова принялся за снег, папа неловко потоптался рядом и пошел запирать разбуянившегося Степку в вольер. - Через полчаса обед, - крикнул он от двери, отряхивая валенки что-то снега в этом году навалило, наверное, природа отыгралась за все предыдущие зимы разом. Выходные с отцом были как всегда размеренны и спокойны, только вот не давал мне покоя его внимательный взгляд, который я ловил на себе время от времени. - Пап, ну ты что? – не выдержал я в какой-то момент. - Знаешь, ты очень изменился. Когда говорил, что влюбился, я как-то не особенно поверил, думая, что это очередное увлечение и скоро пройдет, а сейчас вижу, что правда любишь, даже взгляд другой. Почему-то эти слова вызвали смущение, как будто отец затронул что-то очень личное, практически интимное. Я молча уткнулся в тарелку, мечтая только о том, чтобы тема для беседы нашлась какая-нибудь другая. На следующий день пришлось уезжать с обеда, чтобы не мешать сборам. Дома было немного тоскливо, и чтобы не маяться в отсутствие Евгения, начал прибираться и не заметил, как наступил вечер. - Я пиццу купил, думал, ты поздно будешь, - раздался любимый голос из прихожей. - И правильно, все равно я не успел ничего приготовить, - я забрал коробки и понес на кухню, давая возможность Жене раздеться. – А тебя что, не покормили перед уходом? – пришла в голову неожиданная мысль. - Не, мать уже уехала, отцу, сам понимаешь, не до того, он тоже собирался, поэтому некому обо мне позаботиться было. Приходится все самому, - ага, камушек в мой огород, - но есть у меня для тебя и хорошая новость – на Новый Год дача в нашем распоряжении. Предки уехали, женушка дорогая туда не попрется, поэтому камин и прочая романтика в нашем распоряжении. Твою же мать! Ну почему обязательно на Новый Год? Неужели раньше или позже там нельзя? Примета же – как встретишь, так и проведешь! И что, мне весь год в положении снизу находиться? Я вымученно улыбнулся и получил покровительственно похлопывание по плечу – мол, не боись, все будет хорошо. Ну почему я не мог влюбиться в того же Никиту? С ним бы таких заморочек не было. Зачетная неделя пролетела быстро. Студенты как всегда отжигали, я терпеливо проверял наличие лабораторок и расчетно-графических работ и на основании этого с чистой совестью рисовал в ведомости «зачтено». Ничего, в следующем семестре будет и на моей улице праздник, экзамен автоматом светит единицам. Пришла заказанная в проверенном интернет-магазине туалетная вода, и, не доверяя своим кривым ручкам, я сходил в торговый центр, где был специализированный отдел по упаковке подарков. Результатом остался доволен: синяя и серебряная бумага отлично смотрелась, а бантик, который вроде и не бант совершенно, девушка хитро навертела из той же бумаги. Непонятно, но здорово. Женя тоже, видимо, озаботился подарками: приволок немаленького размера коробку и аккуратно заклеил ее скотчем. - Чтобы не подсматривал, - хитро щурясь, пояснил он, ставя ее на самое видное место. Не больно-то и хотелось, хотя взгляд постоянно останавливался на запретном плоде, рождая в голове мысли самого разного плана. Фантазия работала на славу, подкидывая одну идею за другой, не все из них были приличными и спокойствия не добавляли. Новый Год приближался неумолимо, заранее, еще двадцать девятого числа мы запаслись продуктами и тридцать первого ближе к вечеру, когда все нормальные люди отдыхали перед телевизором, поперлись на эту самую дачу, загрузив в Женькин Volkswagen Tiguan коробки с едой и подарками. С самого утра шел снег. Дороги в городе были еще худо-бедно почищены, несмотря на праздничный пофигизм коммунальных служб, но огребать от мэра после праздников не хотелось, и они все-таки шевелились. Зато на трассе было невесело. Снега навалило прилично, но машина недаром была внедорожником и легко справлялась с рыхлым снегом. - Да, к утру заметет капитально, - заметил Женя, всматриваясь в дорогу сквозь непрерывные взмахи щеток. - Нам принципиально уезжать утром? Через пару дней все точно почистят. - Нет, пару дней как раз можем спокойно провести и отдыхать в свое удовольствие. Гулять будем, - мечтательно протянул он, - на лыжах покатаемся, там склон у озера больно хорош. Я согласно угукнул, но будущие совместные прогулки волновали мало, да и сомневался, что буду на них способен. После получения подарков. Дача была роскошна. Понятно дело, что строилась она для Женькиного деда и была очень, очень хороша. Двухэтажный каменный дом, выстроенный по проекту маститого архитектора, с прилегающим к нему огромным участком, располагался с краю разросшегося поселка научных работников. Чужих там не привечали, своих не доставали, понимая, что ученым людям требуется покой и тишина. Машина, взрыхлив снежную целину, впрочем, не очень глубокую – видно, что недавно расчищали приткнулась в углу участка под навес. - В гараже снегоход и всякая фигня, - пояснил Женя, вылезая наружу и потягиваясь, все же тяжело вести машину по темноте и снегу, хорошо хоть не очень долго, по моим прикидкам километров тридцать от города. – Ну что, бери коробку, я пока дверь открою. Понадобилось еще две ходки, чтобы перетащить все запасы в заранее протопленный дом. Время уже приближалось к десяти, и мы неспешно накрывали стол в гостиной. Ну как стол, журнальный столик, придвинутый к дивану. Нам на двоих было вполне достаточно. Женя жестом фокусника достал из распечатанной секретной коробки две веселенькие розовые бутылки с детским шампанским. С феечками. Логично, что еще сказать, и настроение сразу праздничное. Из серванта благородного красного дерева были извлечены фужеры чешского стекла – мечта любой советской домохозяйки. В вазу по центру поставлены три искусственные алые розы, издающие подозрительно сильный аромат. - Так, что я еще забыл? – пробормотал как бы про себя Евгений, - ах да, камин! Через пять минут в комнате стало очень уютно от живого огня, лизавшего сухие березовые дрова. - Я не знал, какие ты предпочитаешь, и взял разные, - с этими словами он достал из коробки целлофановый пакет с разноцветными лепестками и широкими жестами разбросал содержимое по комнате, дивану, серванту и столу. Романтика, блядь. И почему тогда розы не настоящие?! - А свечи?! – капризно и чисто из вредности напомнил я, понадеявшись, что он их забыл и можно будет сказать, что без них вот просто никак. Женя закусил губу и жестом фокусника извлек из недр большой коробки коробочку поменьше, зелененькую, и протянул мне. - Проктозан, - прочитал я, - десять суппозиториев, противогеморроидальное средство, - и поднял глаза на стоящего рядом шефа. - Гош, ты так переживаешь за свою задницу, что удержаться было невозможно, - откровенно ржал он, наслаждаясь выражением моего лица, - но это реально отличное средство, оно и боль уменьшает и трещины заживляет, и как порядочный человек… - Сволочь ты порядочная, - огрызнулся я без злобы, попытка разрядить обстановку Женьке вполне удалась. Он ухмыльнулся в ответ, достал три декоративные свечки, которые и зажег. - Ну что ты, я добрый, белый, пушистый и предусмотрительный. Почему ты считаешь, что первый раз будет настолько больно, что твой зад практически придется зашивать? Это предрассудки, милый. При хорошей подготовке ты сможешь даже удовольствие получить. - И что, часто тебе приходилось девственности мужиков лишать? – саркастически спросил я, самодовольный тон несколько коробил. Он пожал плечами и снова улыбнулся, на душе стало как-то тоскливо, непонятно только, с чего. - И что это у нас настроение испортилось? – ехидно поинтересовался Женя. – Ревнуешь? - Вот еще! – фыркнул я. - Ревнуешь, ревнуешь, - довольным тоном прошептал он мне в ухо и прижал к себе, - мне нравится. Я тоже тебя люблю. Я вздохнул и прижался к нему плотнее. Поднял голову и наткнулся на его жадные, ищущие губы. Хрен с ним, мне на самом деле плевать, кого он там лишал девственности и сколько раз, но если он попробует от меня гульнуть на сторону, то инструмента для гулек он точно лишится. Вырву с корнем и Степке скормлю!