Время обеденное, но, возможно, Пит все еще немного мудак.

Возможно Патрик немного ненавидит Пита. Совсем чуть-чуть. Наливая кофе в две крепкие кружки, он чувствует себя не выспавшимся. Возвращаясь в гостиную, он выпивает их сам. Думает над тем, что делать дальше. Сейчас девять утра, и он мог бы пойти спать дальше, но тогда проснется поздно днем, и снова не выспится, так еще и не сможет уснуть вечером. Патрик ненавидит то, как это работает. Спать может каждый, а вот высыпаться — это искусство, доступное не каждому. В итоге Патрик снова принимает душ, на сей раз более холодный, чтобы взбодриться сильнее. Но Стамп уверен, что ему понадобится еще как минимум минут сорок, чтобы прийти в более адекватное состояние. Он старается не вспоминать о Пите, который все еще сопел в подушку у него в спальне, и минут двадцать смотрит телевизор, окончательно просыпаясь. Спустя час такого время провождения Патрику пришлось обернуться, чтобы глянуть на подавленного и помятого с похмелья мужчину, шоркающего пятками по полу в коридоре из ванной на кухню. Стамп обратил внимание к себе, чтобы сообщить, что таблетки и вода на столе, завтрак есть, но скудный. Питу было плевать, он лишь угрюмо кивнул, продолжая свой путь. Патрику стало даже как-то не по себе от его вида, но в итоге он просто немного прибавил громкости на телевизоре. Вернувшись из кухни, Пит плюхнулся рядом со Стампом. — Даже не знаю, извиниться или поблагодарить тебя сначала, — немного сиплым голосом проговорил брюнет. Патрик глянул на него уголком глаза, но полностью поворачиваться и рассматривать не решился — он прекрасно знает, на что сейчас похож Пит, и это слишком болезненное для сердца зрелище. — Можешь все вместе, — отозвался Патрик и тихо вздохнул, откладывая пульт и отклоняясь назад, опираясь теперь спиной на спинку дивана, а затем произнося немного жестче: — Ты опять? Вентц поежился, прекрасно зная, о чем сейчас пойдет речь, и напрягся, подбирая ноги под себя и тоже пытаясь отвлечься на происходящее в ящике телепередач. — Пит, ты не можешь постоянно заниматься этим. У тебя есть ребенок. Я не перестану повторять, что ты должен перестать напиваться. Ты должен заняться сыном. Патрик не смотрел на Пита, но буквально мог чувствовать, как тот помрачнел. — Я знаю. Но не могу. Я не могу, Патрик, — тихо проговорил он. Стамп поджал губу, стараясь не бросать на Пита жалеющие взгляды, потому что от его голоса сердце обливалось кровью. — Бронксу сейчас хуже всего. Ты остался без жены, а он сейчас у бабушки, по сути, без обоих родителей. Пит, ты должен взять себя в руки, — Патрик заговорил чуть тише и все-таки неуверенно обернулся к Питу, чуть убавив звук телевизора. — Ты же понимаешь? Пит кивнул, закусывая губу. Патрик видел его борьбу с собой, и это снова било по сердцу. Он не выдержал и протянул руку, касаясь ладони мужчины, сжимая в знак поддержки. — Брось, я не могу на это смотреть. Ты сейчас расплачешься. Верни мне моего старого доброго Вентца, — проговорил Патрик, чуть усмехнувшись. Пит вяло скривил рот, и Патрик понял, что шутка не прошла. Пьяный Вентц был куда беззаботнее и веселее — Стамп понимал, почему Пит не может перестать убегать от реальности и то, почему он теперь сидит в его гостиной. Пит казался сильным и крепким мужчиной, но морально, Патрик знал это, он довольно слаб. Ему нужно на кого-то полагаться в трудные моменты, чтобы не пропасть, к чему он был близок сейчас. Возможно, эта черта Питера и была тем стоп-краном, который заставил юношу остаться с ним. Патрик слишком боялся уйти и оставить брюнета на произвол судьбы. Трик не мог получить то, что хотел, даже намекнуть не осмеливался, но он был рад быть и просто друзьями. Не очень понятно и достаточно далеко к тому времени, когда время знакомства Пита и Патрика не исчислялось годами, да? Но это уже слишком долгая история. — Чувак, это не конец света, — Стамп постарался обнадеживающе улыбнуться и осторожно дернул Пита за руку, заставляя подвинуться ближе, прежде чем бережливо окутать объятиями. Брюнет без возражений поддался, сокращая расстояние и осторожно прижимаясь к плечу Патрика, приобнимая его в ответ. От этого ему становилось легче, и Патрик чуть подвинулся для удобства, давая понять мужчине, что тот может перестать сдерживаться. — Я понимаю, тебе трудно, но ты не можешь постоянно страдать об этом. Тебе нужно идти дальше. Ты должен посмотреть на это с другой стороны и увидеть то, что осталось после ухода Эшли. Патрик старался говорить достаточно утвердительно, но при этом мягко, чтобы Пит чувствовал поддержку и при этом воспринял его слова должным образом. — У тебя остался сын, — продолжал парень, и осторожно провел рукой по волосам Пита, который позволил себе приглушенно всхлипнуть, уткнувшись в видавшую виды, но чертовски уютную футболку Трика. — Чудесный и чертовски сообразительный милый малыш, которого ты любишь всем сердцем. Ведь так? Пит кивнул, сильно закусив губу. Он на самом деле ненавидел плакать. Слезы — это не мужское занятие и прочие, прочие предрассудки, но в любом случае, он старался бороться с собой и быть сильным. К тому же, это действительно ощущалось ужасно, все эти всхлипы и сбитое к черту дыхание, доводящие до икоты, приносили физическую боль, а глаза становились напрочь красными, с мокрыми слипшимися ресницами, и будто пережили пять пустынь. Возможно Пит из-за этого выглядел жалко, а это была еще одна причина ненавидеть слезы, но Питер буквально не мог ничего с этим поделать. Слезы начинали литься сами, а ему оставалось лишь глушить всхлипы и раздраженно вытирать глаза или делать вид, что ничего не происходит. Иногда он мог это все сдерживать, но становилось еще хуже. Как бы то ни было, но облегчение приходило вместе с последней скатившейся слезой. Однако при этом ему нужен был собеседник. Он не мог рыдать сам, в одиночестве. Так что, вероятно, Джо, Эшли и Патрик — единственные, перед кем он себе позволял проявить слабость. — У тебя осталось время, — снова произнес Стамп, контролируя свои действия, стараясь не сбиться с мысли и при этом не сделать какое-нибудь «лишнее» движение в забытьи. — Которое ты можешь теперь потратить на него и свои дела. Теперь вы предоставлены сами себе, и теперь вы двое — слышишь? — просто обязаны стать крутой командой. Ты должен стать Папой №1! — Я лишил его семьи, — тихо подал голос Вентц, а Патрик нахмурился. — Вряд ли после этого я смогу стать Папой №1. И ему нужна мама. Он будет страдать из-за того, что Эшли далеко, и у него нет женщины, которую он смог бы назвать мамой. А я не хочу делать поддельную семью и других девушек, к тому же, я все еще не остыл к Эш. И это все тоже может задеть Бронкса, я не хочу его травмировать. Патрик снова услышал тихий всхлип мужчины, и вздохнул, собираясь с мыслями. — Ты все правильно сделал, прекрати винить себя. Если бы вы не расстались — Бронкс бы страдал из-за ваших скандалов. Это все сильно влияет на детей, ты знаешь. Так что это хорошо, что вы пресекли это еще в корне. Забудь все то, как могла оскорбить тебя Эшли — вы просто не подошли друг другу. Это нормально, Пит, не принимай к сердцу. Ты же знаешь, как я тебя называю, когда зол и недоволен, но ты же понимаешь, что я это не всерьез, да? Пит снова кивнул, сглатывая, и все также утыкаясь Стампу в плечо. — Ты должен взять себя в руки, Пит, — тверже произнес Патрик, но все-таки вновь смягчился, произнеся чуть тише: — Прекрати пить, пожалуйста. Уход от реальности не особо долго тебе не поможет. Пожалуй, Питеру было немного стыдно. — Мне больно на тебя смотреть как лучшему другу. Ты ни в коем случае сейчас не должен так представать перед Бронксом, поэтому нужно привести тебя в порядок. — Я не уверен, что могу это сделать. — Ты просто мудак, который все держит в себе до последнего момента, а потом иди доставай тебя из пропастей депрессии, — недовольно фыркнул Патрик, но, естественно, с долей шутки. Вентц недовольно промычал, но слабо улыбнулся, ведь так оно и было. — Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне. — Я не хочу постоянно грузить тебя своими проблемами. — Идиот, — Патрик несильно пихнул брюнета в бок, услышав в ответ тихое недовольное шипение. Что ж, возможно обстановка немного разрядилась, поэтому он мог медленно выпустить Питера из объятий и спокойно взглянуть ему в глаза. Пит вроде бы действительно пришел в норму и стал чувствовать себя гораздо лучше, поэтому быстрым движением вытер глаза и влажные дорожки на щеках, тихо вздыхая. — Полагаю, тебе нужно несколько дней, чтобы прийти в себя, — немного подумав, проговорил Стамп. — И я знаю, что ты не хочешь сидеть сам. Плюс ко всему, тебя надо чем-то занять, чтобы ты опять не сорвался. Ты же как ребенок, — последнее Трик произнес уже с привычной насмешкой и растрепал черные пряди Пита. — Так что позависаешь у меня дня три, потом поедешь за Бронксом. Хотя стоп! Для начала нужно привести твой дом в порядок, а уже потом забирать Бронкса, — продолжал рассуждать Патрик и уже задумчиво глядел на столик перед собой. — Если что, я могу поехать с тобой. Или позвонишь Джо. Ну, ты знаешь, что делать. Только не как обычно, ладно? Пит же внимательно следил за юношей, лишний раз задаваясь вопросом, кто же подослал на Землю этого маленького ворчащего ангела в стильных шляпах.