Фортуна Фатум

В глубоких раздумьях я кручу в руках металлический ошейник, задаваясь вопросом — когда Лорд меня освободил? В момент безудержной страсти или во время моих метаний из-за птичьего бунта во сне? Тем не менее, это была одна из самых лучших ночей в моей жизни, поскольку мы в первый раз спали вместе. Я уж точно спала, а насчёт Лорда не знаю, но вряд ли бы он просто лежал, смотря мне в затылок. Незабываемая ночь. Хотелось бы повторения… Он именно это имел в виду, когда пообещал прийти за мной? Мы будем… Мерлин, это так непривычно… мы будем вместе? Где-то… Свесив ошейник с цепью до локтя, я продолжаю уборку и думаю. Думаю. Думаю и ничего не могу придумать, кроме трусливого побега. Мне страшно принимать предложение Риддла, от которого можно ожидать чего угодно. Может, снова сбежать? Во Францию, например. Мысли о Париже взаимосвязаны с предостережением Ксантиппы о сиюминутной помощи авроров. Может, вызвать грека для защиты? Нет, это глупо! Застываю на пороге ванной комнаты и с удивлением смотрю на посапывающего в раковине Живоглота. Аккуратно, дабы не разбудить любимого котика, убираюсь и раскладываю флаконы по местам. Физический труд служит заслуженным наказанием за мою беспечность, поэтому я не использую магию и даю себе время на размышления. Я не ведаю собственных мотивов, в голову спонтанно приходят корыстные идеи. Если Лорд на самом деле заберёт живой багаж из Греции с собой, то у меня, как участника Ордена, появляется удобная возможность узнать планы противника и местонахождение последнего крестража. В любом случае без чаши Пуффендуй мы не одержим победу в войне. Времени остаётся мало, профессор Дамблдор слабеет, Хогвартс в опасности. Чашу нужно немедленно найти, чтобы успеть соединить с медальоном, а затем вернуть полный комплект Риддлу. — Прости, Глотик, — случайно задеваю кран с холодной водой, невольно прогоняя пушистика из раковины. Делаю воду ещё холоднее и умываю лицо, покрываясь гусиной кожей. Опираясь на раковину, смотрю на своё отражение, ловя взглядом самую большую каплю, бегущую по щеке к подбородку. Хочу остановить время или спрятаться под кроватью, как в детстве во время игры в прятки. Вот только Риддл способен меня найти не только под кроватью, но и в самых дальних уголках планеты. Есть ли смысл отказываться от предложения? Конечно, есть, ведь я не знаю его намерений. Совместная жизнь с Томом представляется с трудом. Это даже не предложение, а приказ. В его словах не было и намёка на просьбу, только на безоговорочное исполнение. Он так часто угрожал мне — цепями, потерей древней магии, убийством родных. Теперь ему известен адрес Ксантиппы. Смогу ли я уберечь её? Шестое чувство подсказывает, что за благополучие учителя я уже заплатила искренностью. У нас был уговор, вряд ли Лорд возьмёт свои слова обратно. Шантаж, ненависть, безразличие — пройденные этапы, которые я с радостью отправляю в небытие. Каждый из них мы почувствовали в отношениях, но совместными усилиями прошли. Том не является человеком чести и благородства, но в случае нашего противостояния он умудряется мириться с негативными для него последствиями в виде ликвидации крестражей и побегов ценных пленников. Что бы я ни сделала, он по-прежнему лоялен ко мне вне зависимости от поступков. Сознание мучается от чувства вины за свою корысть, ведь я и дальше должна использовать личное притяжение для того, чтобы найти чашу. Но Лорда нельзя недооценивать. Он не единожды доказывал мне непредсказуемость своих действий и стратегическое мышление. Скорее всего, Том спрятал чашу далеко от того места, куда мы отправимся. Отправимся? Уверена? Я боюсь, но решение принято. Если есть шанс снова отвлечь Лорда от тёмных дел, то я соберу все свои силы, чтобы добиться более частого и близкого контакта. Наше своеобразное свидание в пещере дало понять, что Том наконец-то снизошёл до разговоров со мной. Я столько всего хочу узнать! Про его странствия, легилименцию, свободный полёт, боггарта, Патронуса и… обычную жизнь. Улыбка преображает облик, убирая хмурый вид. Я протираю зеркало, привожу ванную в нормальное состояние и, довольная собой, возвращаюсь в комнату с решительным намерением связаться по каминной сети со своим духовным наставником. *** — Дорогая моя, я так и знала, что тебе наскучит одиночество, — запустив голову в камин, я с интересом рассматриваю интерьер французского прованса и сидящую за миниатюрным чайным столиком Ксантиппу. — Нет, мадам, мне очень нравится Кавана, и я бы с удовольствием осталась подольше, — каминный уголь слегка искажает мой голос, — но у меня появились неотложные дела, из-за которых мне надо вернуться… — мгновенная паника, вызванная незнанием, куда меня отправит Лорд, — в Англию. Допустим, в Англию. Я не хочу волновать учителя лишними заботами и портить её семейный праздник. Чтобы обезопасить себя, я отправлю Патронуса профессору Снейпу, а когда разберусь с местом жительства, уведомлю Гарри через монету. Поставив фарфоровую чашечку, Ксантиппа подозрительно прищуривается, но пояснений не спрашивает, придерживаясь прежнего обещания. — Будь осторожна, Гермиона, в твоём положении долгие аппарации опасны для здоровья, — получив мой кивок, Ксантиппа дарит мне на прощание улыбку и произносит, — не волнуйся о доме, Аминтас позаботится обо всём. *** Ближе к вечеру меня предают колени. На каждый шаг из угла в угол тело отзывается непроизвольными спазмами конечностей. Я собрала все свои вещи в сумку, захватила любимые фрукты, купила сувениры для Гарри и Рона, написала письмо родителям и отправила львицу профессору Снейпу. Прорицая лучше Трелони, я уверенно жду ответа от учителя в качестве прежнего вопроса о сумасшествии, поскольку мой Патронус был краток. «Профессор, я постараюсь найти чашу Пуффендуй. Для этого мне нужно встретиться с Лордом. Как только вернусь в Англию, сообщу подробности». Повторяя про себя данные фразы, я с досадой вздыхаю и падаю звёздочкой на кровать. Профессор не оценит моего порыва. Будто бы можно подумать, что свидания с Тёмным Властелином — постоянная часть моего ежедневного распорядка. С балкона веет свежий ветерок, вызывая мимолётную дрожь. В такие моменты я хваталась за Нагини и быстро засыпала, а сейчас… никогда бы не подумала, что буду скучать по хищной твари. На подсознательном уровне я нахожу причину в её дружбе с Лордом. Всё, что ему принадлежит, невольно занимает место в моём сердце, словно одна лишь ниточка близкого человека создаёт у меня чувство целостности. Частым открытиям нужно удивляться, ведь я постепенно начинаю понимать его жажду обладания. Орден, друзья, родители — объекты, из-за которых появляются ревность и желание принудительного подчинения. Раньше я не понимала поведения Риддла, но теперь, почувствовав прилив злой ревности из-за Нагини, можно уверенно предположить у себя похожее состояние. От разрушительных последствий ревности меня спасают характер и сила духа, а что спасло бы агрессивного, вспыльчивого, раздражительного Тёмного Лорда? Ничего! Поэтому он следует за вседозволенностью и открыто угрожает моим родным. «Ты знаешь, что тебе никто больше не нужен?!» Нужен, Том. Они мне дороги, так же как и ты. «Признайся, грязнокровка!» Нет! Никогда. Как бы сильно я ни дорожила Риддлом, нельзя забывать основного предназначения. Потерять сердце из-за него легко, а вот голову нужно беречь. Часы бьют полночь. Неторопливо подхожу к своей сумке и достаю необходимые вещи. Вектор моего решения меняется. Я, как влюблённая девушка, могу смеяться и бросаться в пекло страсти, но я, как член Ордена Феникса, должна перестраховаться. Риддл ценит достойного противника, а не лёгкую добычу, которую достаточно лишь поманить пальцем. Придёшь за мной? Что ж, я должна узнать твои планы, прежде чем попасть в ловушку. Неспешно переодевшись в ночную сорочку, я делаю несколько движений палочкой, трансформируя короткий белый хлопок в длинный тонкий нежно-золотистый атлас. Изящная полушёлковая ткань доходит до пола, мелкие жёлтые блёстки украшают тонкие лямки, а ложбинку груди закрывает овальный самоцвет. Округлая грудь визуально кажется ещё больше из-за поддерживающих вставных чашечек, а лёгкий атласный поясок под грудью завершает соблазнительный образ. Снимаю обувь, погружая босые стопы в нежность светлого ковра, и любуюсь собой. Увеличиваю зеркало под размер от потолка до пола, а спустя минуту расширяю до двух метров. Вот она я, как на ладони. Пещерный боггарт был прав. Попытки стать Лорду ровней не приносят особого успеха в улучшении моей самоуверенности. Превознося Риддла до статуса бога, я едва ли гожусь ему под стать. Возраст и жизненный опыт не имеют значения, главное — личный, духовный настрой. Кого я вижу в зеркале? Снаружи — молодую, беременную, заумную отличницу Хогвартса. А внутри? Внутри разглядеть сложнее. Пройденные испытания и ответственность отягощают молодость, постоянное притворство и боязнь раскрытия осложняют беременность. Заумность и отличная учёба помогают логике, но бесполезны для социального общения и развития отношений. Я проживаю жизнь с нового листа, который открылся мне в момент знакомства с Риддлом. Судьба способна быть слишком жестокой в моменты моего отчаяния, но я никогда не стану винить её в необъяснимых поворотах, ведь, несмотря на взлёты и падения, я довольна той Гермионой Грейнджер, какую вижу сейчас. Но без основополагающего Представителя тёмных искусств я бы не смогла разглядеть свою сущность. Лорд, судьба, счастье и горе — единая смесь моей жизни. Убрать компонент, и наступит смерть. Временами я задаюсь вопросом — как же я жила без Тома раньше? Я просто… жила, а теперь я дышу, слышу, чувствую, ощущаю, люблю и… так же живу. Только теперь всё украшено разноцветными красками, где даже чёрный цвет имеет десятки оттенков. Каждый вдох наполнен жизнью, каждый звук ощутим с особым трепетом. Во мне столько энергии, что можно с лёгкостью зажечь солнце. Быть может, под стать солнцу я выбираю золотистый цвет длинной сорочки, нет, скорее, платья, поскольку в такой красоте никто не посмеет уснуть. Почему-то я хочу показаться Лорду… какой? Женственной? Красивой? Нет! А какой? Мановением палочки призываю к себе заколку. Поднимаю кудри вверх, подхватываю все локоны, оставляя один за плечом, и закалываю волосы. Причёска напоминает ту, которая была у меня на Святочном балу, только сейчас она кажется более простой, но аккуратной. Почти домашней. Приглаживаю волосы, поправляю заколку и накручиваю на палец свободный локон, оставив его на плече. На этот раз цепочка делается короче, позволяя янтарю сверкать между ключицами. Так какой? Миловидной? Обольстительной? Желанной? Нет! Его это не интересует. Это Джинни для Гарри должна быть прелестной и красивой, это Лаванда для Рона очаровательна и мила. Даже Парвати для Невилла хочет быть обаятельной и неотразимой. Для меня это не главное! Для Риддла это не главное! Какой же тогда? Гордо поднимаю голову, выгибаю спину, плавно провожу ладонями от шеи до бёдер, разглаживаю платье по бокам и смотрю на своё отражение решительно и уверенно. Достойной! Я хочу быть достойной Лорда. Рядом с ним нельзя кричать, когда больно, потому что это слабость. Его нельзя просить и умолять. С Риддлом нужно играть его монетой. Манипулировать эмоциями, управлять инстинктами, прятать истинный смысл между лживыми строками, действовать скрыто, добиваясь желаемого, и иногда играть в открытую, поражая откровенностью. Вот что он любит, вот чего он хочет. Как только я научилась поступать согласно его методу, то сразу же набрала сотню баллов в свою пользу. Но кровь нагревается, вызывая лихорадку в венах, совсем по другой причине. Я вспыхиваю как спичка от понимания, что Лорд знает о своём проигрыше. Об этом говорит каждый жест. В джунглях я отчётливо увидела его безысходность. Он прекрасно понимает, как сильно я влияю на его решения, но изменить этого не может или не хочет. Чувство подобной власти над Тёмным Лордом не только повышает самооценку морального духа, но и тешит женское самолюбие, которое поднимает из недр завышенное до безумия либидо. Своими размышлениями я добиваюсь учащения пульса и болезненной тахикардии. Прикрываю глаза, стою ровно с гордой осанкой и стабилизирую дыхание. В комнате нет освещения, кроме попадающего через балкон яркого белого свечения луны, которое отражается в зеркале. Живоглот лениво потягивается и умывает лапку, но реагирует на появление гостя быстрее меня. Сначала усиливается ветер, разгоняя занавески в стороны, затем шипит мой отважный кот, ретировавшись через секунду под кровать, и только потом я ощущаю в комнате чужое присутствие. У дверей возле балкона. Держу глаза закрытыми и, не зная куда деть руки, поглаживаю шею одной из них, оставляя другую вдоль тела. Логично предположить, что из-за моего вида Риддла посетит недоумение. Захотела бы сбежать — исчезла, пожелала бы отправиться с ним — оделась бы иначе, а так… я и спать вроде бы не готовлюсь, просто призывно любуюсь собой, чуть ли не наслаждаясь собственной эротичностью. К сожалению, я забыла про свечи, но на этот раз дурман ни к чему. Важны лишь я, Лорд и моё великолепие в образе достойной избранницы Его Величества. Усмехаюсь, не пряча иронии. Мой внешний вид имеет цель разузнать заранее о планах Риддла, а не претендовать на дополнительный Круциатус за свою гордыню! Поэтому… дыши! Чувствуй настроение своего избранника и дыши. Избранник молчит, кот тоже. Слух подводит. Открываю глаза. Наибольшая половина комнаты отражается в зеркале. Из-под полуопущенных век я медленно осматриваю человека у входа. Начинаю с ног. Мантия. Не плащ. Одно лишь это доказывает, что наверху я встречу отсутствие любимой чёрной гривы. Неприятно думать, что после собрания с Пожирателями Лорд отправился ко мне, не утруждая себя сменой облика, хотя причин для поддержания человеческого образа передо мной у него нет, поскольку я принимаю любое его лицо. Всегда принимала. Скольжу глазами дальше. Уверена, он следит за мной в отражении, как и я за ним. Под верхней мантией ещё одна более тонкая с поясом. При появлении участка бледной кожи ключиц провожу пальцами по своему горлу, создавая параллели между осмотром его тела и тактильным ощущением своего. Указательным пальцем по правой ключице — зайти за край его воротника. Средним пальцем по левой ключице — оттянуть ткань ниже. Прежняя гонка пульсации вен возобновляется, когда я с усилием отрываюсь от его шеи, поднимая взгляд на губы. Тонкие, бледные, потрескавшиеся, но такие горячие губы. В облике Тома Риддла они приобретают припухлость и здоровый оттенок, но я привыкла к любым. Привыкла целовать, кусать, оттягивать, всасывать. Со слюной, кровью и его вкусом. Засмотревшись на желанный рот, я провожу по уголкам своего собственного и почти с восторгом наблюдаю, как тёмная фигура отмирает и подходит ко мне. С каждым шагом сердце бьётся в такт, а глаза увлажняет мутная пелена. Локон щекочет голую кожу на плече, а близость Лорда добавляет телу мурашек. Без долгой моральной подготовки невозможно бороться с влечением и остаётся только уповать на сдержанность соседнего объекта. К счастью, он по-прежнему молчит. Искушающей хрипотцы или соблазнительных слов моё тело не выдержит, скорее, бросится к ногам, как послушный питомец, и будет просить о снисхождении. Поскольку этого допустить нельзя, я отвлекаю себя осмотром его лица. Лорд встаёт сзади, смотря на меня в отражении зеркала. В то время как я немигающим взглядом наблюдаю за равнодушным каменным лицом, его обладатель оценивает мой внешний вид. Неосознанно пробегает мысль, что диадема Когтевран неплохо бы вписалась в мой образ. О судьбе бывшего крестража известно мало. Я подозреваю, что артефакт стал своеобразной платой владельцу магазина за причинённый имущественный ущерб. Мне так отчаянно хочется содрать маску безразличия с его лица, что я не сдерживаюсь и вкрадчивым голосом очень тихо говорю: — Медальон, диадема и кольцо отлично украсили бы платье, но… — к моему удивлению, Лорд не особо гневно реагирует на начало моей фразы, он вовсе не показывает эмоций, а скользит взглядом по зоне декольте, — какая жалость, что их больше нет. Незаметно задерживаю дыхание после сказанных слов, пропуская поправку о нормальном состоянии медальона, и свожу брови, не понимая апатии Риддла. Он ведёт себя странно. Молчит, смотрит на меня, будто думает о второстепенном, и не подаёт признаков разговорчивости. Плавным, почти ленивым жестом он касается моей руки, поглаживающей горло и медленно без грубости опускает её вниз. Подходит ближе, но не соприкасается телом, а дотрагивается виском до моих волос. Его лицо прямо над моим плечом. Мне заметен каждый сантиметр его кожи. — Знаешь, что сегодня произошло? — монотонный голос не объясняет настроения, однако вопрос напоминает злой упрёк. — Что? — спрашиваю очень тихо, почти шёпотом. — Стадо кентавров напало на лагерь оборотней, — каменею от упоминания волшебных существ и наклоняю голову вниз, разрывая зрительный контакт, — Пожиратели прибыли на место бойни, но прислужники Ордена помешали им вступить в поединок, — Риддл по-хозяйски кладёт подбородок на моё плечо и обхватывает запястья. Теперь я понимаю. Понимаю всё. Он зол. Наверняка Пожиратели его вызывали именно во время сражения с Орденом. Возможно, там был и Гарри. Значит, Лорд пропустил поимку Избранного. К тому же… кентавры… — Несмотря на потери, Антонин поймал одного из копытных. О нет! Я делаю шаг в сторону, но мои руки держат будто наручниками, а подбородком давят на плечо, наклоняя его вниз. Итак, недавно я вспоминала свои умения. Теперь ими нужно правильно воспользоваться. Что бы ни говорил Риддл, как бы ни угрожал, мне известна его главная слабость. Это я…