Наша история

Неделя с того самого вечера пролетела как один миг и одновременно растянулась в бесконечность. Люси просыпалась каждое утро с улыбкой, которая не сходила с лица до самого вечера, пока голова не касалась подушки. Она ловила себя на том, что улыбается в пустоту, воспоминая о его мягких губах, его руках, сжимающих её талию, и его тихом шёпоте. Она дала ему зелёный свет и теперь не могла остановиться. Первые дни были похожи на тайную игру, от которой захватывало дух. Они договорились никому не говорить, потому что хотелось какое-то время существовать друг с другом и друг для друга. Только вдвоём. Без любопытных взглядов и ехидных подколов. Этот секрет стал для них маленьким миром, в котором они могли быть собой. В школе всё было как обычно. И при этом — совершенно по-другому. В столовой, как уже все привыкли, они садились рядом друг с другом. Люси тянула сок через трубочку, щебеча о чём-то с Лисанной и Джувией, пока Нацу уплетал свой обед и хохотал над перепалками Грея и Стинга. И никто из друзей не замечал, как их коленки под столом касались друг друга. Ненароком рука Нацу случайно касалась руки Люси, и их пальцы медленно переплетались, пока Кана жаловалась на шахматный клуб, а Гажил рассказывал про волейбол. Люси чувствовала, как к щекам прилипал румянец, когда Нацу большим пальцем нежно поглаживал её костяшки. Она едва сдерживала улыбку, исподтишка наблюдая за Нацу, пока он делал вид, что слушает Стинга и пытается участвовать в разговоре. — Ты покраснела, — наклонилась ближе Лисанна к Люси. — Хорошо себя чувствуешь? — Да, — кивала активно та, ощущая, как пальцы чуть сильнее стискиваются в ладони Нацу. — Просто сегодня душновато. И особым удовольствием было замечать кривую улыбку на лице Драгнила, от которой он пытался как можно быстрее избавиться. После уроков расходиться по домам они не спешили. Люси отмахивалась и рассказывала про дополнительные занятия, а Нацу говорил, что ему нужно в магазин. — Как здорово, что ты так усердно взялась за учёбу! — восклицала Лисанна, от радости цепляясь руками за подругу. — Скоро ведь экзамены, — пожимала плечами Люси, нервно улыбаясь. — Не перетрудись, — сказала Кана со слабым прищуром, будто уже могла раскусить всю ложь блондинки. Нацу маскировал свой смех коротким кашлем, прикрывая поднимавшиеся уголки губ кулаком. Люси продолжала тянуть улыбку, стараясь не смотреть в его сторону и не треснуть его по голове. Ей не хотелось врать друзьям, но она не была готова к активным атакам подруг с торжествующими словами и напоминаниями «Мы же говорили!». Она не хотела пристальных взглядов, которые светились бы от радости за новую пару, и привлекать к себе излишнее внимание. Люси обязательно всё расскажет, но немного позже. Сейчас ей хотелось сосредоточиться и полностью насладиться компанией Нацу. И она была благодарна, что он отнёсся к её просьбе какое-то время сохранить отношения в тайне с пониманием. Хотя ему и хотелось кричать каждому прохожему, что наконец-то Люси стала — его. После того, как они ускользали от друзей, через несколько минут встречались на том же месте, за углом, где их никто не видел. Скрытые от чужих глаз, они могли выдохнуть, смотреть друг на друга с полным обожанием и не контролировать слова и действия. Нацу прижимал её к стене, запускал пальцы в её волосы и целовал так, будто не видел целую вечность. — Ты с ума меня сводишь, — шептал он ей в губы, и его дыхание обжигало. Люси растворялась от каждого его касания. Если бы сейчас ей задали вопрос, где бы она хотела провести остаток своей жизни, то точно бы назвала объятья Нацу. Ей постоянно хотелось с ним целоваться и чувствовать на себе его руки. В любую минуту, как только они оставались наедине, Люси сразу же тянулась к нему. В Нацу горело такое же желание, но в отличие от неё, он был более сдержанным, пусть и охотно шёл на любое её заманивание пальцем. Он словно боялся сделать что-то лишнее и ненароком оттолкнуть её от себя, и ему даже нравилось, что Люси взяла на себя контроль ситуации. Люси нравилось всё. Запах Нацу, которым ей хотелось пропитаться насквозь; его подрагивающие пальцы, блуждающие по её спине или играющие с волосами. Иногда он ненадолго отстранялся и просто смотрел на неё — так, будто она была единственным источником света в тёмной комнате. Внутри растекалась приятная тёплая волна, пока Нацу смеялся, когда она случайно стукалась носом о его подбородок. И проходились трепетные мурашки по коже, когда он шептал её имя. Она целовала его и чувствовала, как внутри распускается что-то огромное, тёплое, живое. Это не было похоже на те поцелуи, о которых она читала в романах — слишком неуклюже, слишком жадно, иногда неловко. Но это было лучше. Потому что это было по-настоящему. Однажды, после очередного тайного свидания за школой, Люси заявила: — Знаешь, у всех планы на будущее, университеты. А у меня теперь один план. — Какой? — спросил Нацу, заправляя прядь за её ухо. — Зацеловать тебя до смерти. Он замер на секунду, а потом рассмеялся. — Хороший план, — сказал он и поцеловал её. Долго и медленно. — И умереть не так жалко. Он всегда умел её рассмешить, поддержать. Люси умела быть с Нацу искренней. Моментами её колола какая-то неприятная мысль о том, что они потеряли кучу времени, а ведь могли бы ещё пару лет назад также наслаждаться поцелуями и дарить друг другу всю свою нежность. Но главное, что это происходило сейчас. Всё привело их к этому моменту. Каждая ссора, каждое молчание. И любое расстояние, любая преграда только сильнее притягивала их обратно друг другу. Теперь, держась за руки, они оба знали, что никуда не денутся друг от друга. Сомнений быть не может. Очередной новый мягкий, почти невесомый поцелуй Нацу был тому доказательством. И все съедающие мысли Люси растворялись, как сахар в горячем чае.

***

Люси стояла перед зеркалом уже двадцать минут, перебирая варианты наряда для сегодняшнего свидания с Нацу. Надевала джинсовую юбку и лёгкий свитер, потом снимала и переодевалась в простые брюки с вязанным кардиганом, снова меняла образ и в итоге снова возвращалась к первому варианту. В груди трепетало странное волнение, которое она не испытывала никогда прежде. Как только между ними всё началось, то ощущалось это острее и тревожнее, смешанное со страхом сделать что-то не так и испортить эту магию между ними. Сейчас же это волнение было тягучим и приятным, похожим на предвкушение праздника, который она ждала очень давно. — Ты чего? — раздался голос из телефона. — Ещё крутишься перед зеркалом? — Нацу хрипло рассмеялся, отчего у Люси выступил румянец на щеках, и она невольно подняла глаза обратно к своему отражению. — Я замёрз стоять. Люси улыбнулась, представив прислонившегося к забору Нацу, его растрёпанные ветром волосы и спрятанные руки в карманах куртки. — Иду, — сказала она и, бросив последний взгляд на своё отражение и кивнув себе, вышла. Он встретил её с лёгкой улыбкой на губах. Когда Люси подошла ближе, он выпрямился, и в его глаза заискрились. — Хорошо выглядишь, — сказал он спокойно, глядя в её глаза. — Ты тоже, — ответила она и улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он протянул руку, и она вложила свою ладонь в его. — Куда мы идём? — спросила Люси, когда они двинулись по улице. — Сюрприз, — подмигнул Нацу. — Я не люблю сюрпризы. — Этот тебе понравится. Они пришли в небольшой парк, которого Люси раньше не замечала — скрытый за старыми домами, с кованой скамейкой, прудом и парой уток, которые грелись на солнце. В центре стоял старый дуб, такой огромный, что его ветви, казалось, касались неба. — Откуда ты знаешь это место? — удивилась Люси. — Мы гуляли здесь в детстве, — сказал Нацу. — Не помнишь? Она замерла, вглядываясь в очертания парка. И вдруг память услужливо подкинула картинку — маленький розоволосый мальчик, который гонял птиц, и девочка с хвостиками, которая пыталась его остановить. Они действительно были здесь когда-то. Много лет назад. — Тот самый день, когда ты упал в пруд, — вспомнила Люси. — Я так испугалась, что побежала за помощью, а ты вылез сам. — А ты разревелась, — усмехнулся Нацу. — Я помню, — тихо сказала Люси. — Ты был весь мокрый, но смеялся. — Я смеялся, потому что ты меня обняла, — признался он. — Даже не смотря на то, что я был холодный и грязный. Они сидели на скамейке, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Нацу рассказывал какие-то глупые истории из детства, она смеялась, иногда перебивая и добавляя свои детали — ведь они были там вместе. — Хочешь кофе? — спросил он, кивая на киоск на другой стороне парка. — Хочу. Он поднялся, потянул её за собой, и они двинулись к ларьку. Когда до них дошла очередь, Нацу поцеловал её в висок и подошёл к киоску, делая заказ. Люси оглядывала парк, всё ещё вспоминая их беззаботное детство, их ссоры и пререкания, и всё равно они всегда оставались рядом друг с другом. Её взгляд метнулся на спину Нацу — её важного человека в жизни, первого друга, лучшего друга и теперь парня. Она вторила себе практически каждый вечер, напоминая, что Нацу стал её парнем, а она — его девушкой, и от этого улыбка сама по себе расплывалась по лицу. У Люси было ощущение, что она вся окутана его нежностью и вот-вот растворится в ней. Взяв стаканчики с горячим кофе, они свернули за угол, где парк переходил в небольшую рощу, и тут Люси поняла, куда он её ведёт — к старому фонтану, который они когда-то считали волшебным. В детстве они бросали в него монетки и загадывали желания. Фонтан работал, вода в нём переливалась в лучах заката, создавая маленькие радуги. — Ты помнишь, что мы загадывали? — спросил Нацу. — Нет, — призналась Люси. — А ты? — Все монетки, которые у меня были, я тратил на одно и то же желание, — сказал он тихо. — Хотел, чтобы то время не заканчивалось. Слабая улыбка коснулась губ Люси, затем она коротко выдохнула, глядя на этот фонтан. Откапывала в подсознании те тёплые дни, наполненные их веселым смехом и голосами родителей, которые подзывали их перекусить. Ей бы тоже хотелось, чтобы то время не заканчивалось. — У меня есть монетка, — сказала она, порывшись в кармане и найдя одну-единственную. — Давай вместе загадаем желание, — Люси легонько толкнула его локтем в бок. Нацу хмыкнул и нашёл свою, наверное, давно завалявшуюся в кармане куртки. — На счёт три, — сказал он. — Раз. — Два. — Три. Две монетки упали в воду, разбив гладь фонтана на сотни серебряных кругов. — Что ты загадала? — спросил Нацу. — Если скажу — не сбудется. Он обнял её, и они стояли так, обнявшись, пока солнце почти не скрылось за горизонтом. — Пойдём? — спросила Люси, задирая голову на Нацу. — Ещё пять минут, — попросил он. — Ладно. Три. Он рассмеялся и поцеловал её в макушку. В следующую секунду послышалось шуршание и из кустов вывалились Кана и Лаксус. Оба красные, растрёпанные, и, судя по выражению лиц, застигнутые на месте преступления. — Вы чего здесь? — одновременно выпалили Люси и Нацу. И только после одёрнулись и отлипли друг от друга. — Мы… — начала Кана, но Лаксус перебил её: — Гуляем. — Гуляете в кустах? — изогнул бровь Нацу. — А вы в парке? — парировал Дреяр, и в его голосе послышалась знакомая усмешка. Кана не сводила прищуренных глаз с Люси, пока та пыталась увести взгляд куда-угодно. Она уже понимала, что их поймали, совсем скоро тихая идиллия закончится и нагрянет цунами вопросов. Пока между Каной и Люси происходил немой допрос, Нацу и Лаксус продолжали бросаться фразами, будто играя в пинг-понг. — Я так и знала, что вы сдвинулись с мёртвой точки! — произнесла Альберона, тыча пальцем то на Нацу, то на Люси. Люси перевела взгляд с Каны на Лаксуса и обратно. В голове тоже складывалась картинка. — Вы… — начала она. — Мы ничего, — отрезала Кана. — Просто гуляли. Случайно наткнулись. — На кусты? — уточнил Нацу. — На парк! — рявкнула она. — И на вас, — добавил Лаксус. Повисла тишина. — Так… вы… — снова начала Кана. — Да, — ответил Нацу, взяв Люси за руку. — И вы тоже? — Нет! — зашипела Альберона, но её уши горели так ярко, что отрицать что-либо было бесполезно. — Да, — кивнул следом Лаксус. Они переглянулись и начали тихо, но грозно шептаться друг с другом, отчего вдруг Нацу и Люси стало неловко. И даже когда спустя пару минут Нацу, глядя на блондинку, кивнул в сторону, намекая по-тихому уйти, Люси беззвучно посмеялась, и они осторожно зашагали подальше от Каны и Лаксуса. Но далеко уйти им не удалось, Альберона почти тут же выскочила и догнала друзей, за ней последовал и Лаксус. Они вышли из парка уже вчетвером. Люси держала Нацу за руку, Кана демонстративно держала руки сложенными на груди, но Лаксус всё равно шёл так близко, что их плечи почти касались. — Никому не рассказывайте, — предупредила Кана на прощание. — Ага, — кивнула Люси. — Вы ничего не видели, — добавила Альберона и, схватив Лаксуса за рукав, потащила его в сторону. — Она его убьёт, — засмеялся Нацу, глядя на них. — Это того стоило, — усмехнулся Лаксус, не оборачиваясь. Он притянул Кану к себе и что-то шепнул на ухо, от чего она вспыхнула ещё сильнее. — Куда они пошли? — спросила Люси. — Наверное, гулять по кустам, — пожал плечами Нацу.