Наша история

Оставшиеся до экзаменов дни летели с такой скоростью, что Люси едва успевала моргать. Каждое утро начиналось одинаково: её будила мысль о том, что через час она снова увидит Нацу. И эта мысль была самой приятной. Они готовились к промежуточным тестам вместе — сидели у неё в комнате, разложив на столе учебники и тетради, но почему-то вместо того чтобы зубрить формулы, Люси ловила себя на том, что смотрит на его профиль. Как он сосредоточенно хмурится, решая задачу. Иногда поднимает глаза и встречается с ней взглядом — и тогда на его губах расцветает улыбка. — Ты не учишься, — заметил он в очередной раз, откладывая ручку. — Учусь, — соврала Люси, отводя глаза к тетради, в которой уже десять минут не появилось ни одной новой буквы. — Ты смотришь на меня. — А на кого мне ещё смотреть? Здесь больше никого нет. Он усмехнулся, отодвинул стул и пересел ближе — так, что их плечи почти касались. — Тогда смотри, — сказал он, — но хотя бы делай вид, что мы действительно заняты учёбой. — А мы будем заходить куда-то дальше поцелуев? — произнесла взволнованно Люси, еле шевеля губами и пряча взгляд от Драгнила. Её уже давно нервировало то, что он ни разу не пытался переступить ту самую черту, когда они оставались вдвоём. И испытывала странное чувство стыда, что из них двоих именно Люси жаждет близости, а насытиться его поцелуями и объятьями совершенно не удаётся. Да, наверное, они ещё недостаточно долго встречаются для этого. Обычно девушки оттягивают свой первый раз, словно всё ещё стараются присмотреться к парню и убедиться, что он действительно тот самый. Но их история с Нацу развивалась уже давно, присматриваться и научиться доверять друг другу — им не нужно. Она почувствовала, как щёки заливает краской, но отступать было поздно. Нацу замер на секунду, и Люси, наконец, решилась поднять на него глаза. Она смутилась ещё больше, заметив, что своим вопросом заставила покраснеть Нацу. Однако он продолжал молчать, и тишина между ними с каждой секундой становилась всё более осязаемой. Люси едва не вскочила на ноги, чтобы скорее покинуть комнату и пережить свой позор где-нибудь подальше от Нацу. Но он потянулся к ней и оставил лёгкий поцелуй на виске. Когда она повернула голову на него, сталкиваясь с его глазами, то заметила, как его взгляд потемнел. В его зелёных глазах искрилось желание и что-то такое, чему Люси затруднялась найти подходящее описание. Это было что-то совершенно новое. То, чего она ещё никогда не замечала в его глазах. Он примкнул к её губам неторопливо, будто заново пытался распробовать Люси на вкус. Лёгкие, почти невесомые поцелуи заставляли её дрожать всем телом и утопать в этой нежности. Она прижалась к нему, чувствуя, как напряжение тает под этим простым прикосновением. Учебники съехали на край стола, когда она повернулась к нему и обвила руками его шею, перехватывая инициативу и углубляя поцелуй. Услышав слабый стон, сорвавшийся с его губ, Люси чувствовала, как сгорает изнутри от непреодолимого желания быть ещё ближе к нему. Проникнуть к нему под кожу, слиться с ним. Его руки блуждали по её домашней толстовке, временами останавливаясь и цепляясь в ткань одежды так, что она ощущала от его прикосновений жар. Каждое его движение, его касание и приглушённый стон отдавались в Люси новой разгорячённой волной. — Люси, — предупреждающе произнёс он, но его руки лежали на её талии, пальцы впивались в толстовку. — Что? — она притворилась, что не понимает. — Мы так ничего не выучим. — Мы всё выучим, — она коснулась губами его подбородка. — Позже. Вместо ответа он издал короткий вздох, словно принимая поражение, и притянул её к себе. Он устроился подбородком на её макушке. — Мне кажется, ты торопишь события, — тихо сказал Нацу, не выпуская её из своих объятий. — Может быть, — на выдохе произнесла Люси, но поймала себя на мысли, что не согласна с собственными словами. Точнее, возможно, он и прав, но со своими желаниями она ничего не могла поделать. И Люси искренне не понимала: что с ними не так? Разве не любой парень бы прыгал от радости, поняв, что его девушка уже готова отдаться ему? А Нацу её, наоборот, пытается притормозить. В этом было отчасти что-то трогательное. Она подняла голову и взглянула на него. В его зелёных глазах отражался вечерний свет, падающий из окна, и в них было столько нежности, что у неё защипало в носу. — Но что, если я действительно хочу большего? — шёпотом произнесла Люси. — Почему это проблема? — Это не проблема, — сказал тихо Нацу, отводя взгляд в сторону. — Просто… — из него вырывается неожиданный смешок, — мне как будто до сих пор слишком трудно в это поверить. И страшно всё испортить. — Как ты можешь всё испортить? — спросила Люси отстранясь от него так, чтобы взглянуть в глаза. — Вдруг я всё-таки поспешу и всё испорчу, — жмёт он неуверенно плечами. — Спугну или оттолкну? — Но я же хочу большего, а ты сам отталкиваешь меня, — произнесла Люси тихо, однако на её губах мелькнула слабая улыбка. — Будто я тебя не привлекаю. — Люси. — Нацу рассмеялся, а она вздрогнула, почувствовав, как его горячие пальцы скользнули под её толстовку и коснулись голой спины. — Ты же знаешь, что без ума от тебя. Почему ты так думаешь? Вместо ответа из неё вырвался резкий выдох, потому что Нацу, словно специально не позволил ей ответить, примкнув к её шее. Он оставил на ней несколько влажных поцелуев, провёл кончиком носом по её скуле, пока пальцы под толстовкой Люси вырисовывали какой-то невиданный узор на её коже. Затем Нацу поцеловал её в губы. Так же медленно, почти мучительно, но в этот раз этот поцелуй ощущался увереннее. Словно этим поцелуем Нацу просил Люси расслабиться и полностью довериться ему. Хотя для него это был такой же волнительный момент, его пальцы на её спине подрагивали. Люси чувствовала, как сердце Нацу грохочет в груди в таком же ритме, как её собственное. Губы скользили по губам, языки сплетались, и Люси чувствовала, как её тело расслабляется, отдаваясь этому сладкому течению. Она провела пальцами по его шее, чувствуя, как бьётся пульс, и это знание — что он волнуется так же сильно, как и она — наполняло её странной властью. — Нацу, — выдохнула она ему в губы. — Да? — Я хочу… Она не договорила. Её тело плавилось от их близости, и эта близость, которая есть между ними, иногда кажется недостаточной. Его пальцы скользнули под край её толстовки и осторожно потянули вверх. Люси вздрогнула, ощущая, как оголённой кожи коснулся лёгких ветер с открытого окна. — Можно? — спросил он, и его голос сел. — Ты уверена? — Да, — выдохнула она. Он увереннее потянул вверх толстовку, и Люси помогла ему снять его, оставшись в тонкой майке. Губы Нацу вновь заскользили по её шее, спустились к ключицам, а руки блуждали по спине, заставляя её выгибаться ему навстречу. — Люси, — прошептал он, и его дыхание обжигало кожу. — Ты такая красивая. Мне от тебя просто крышу сносит. Она хотела ответить, но не могла — слова застревали в горле, потому что его поцелуи становились всё жарче, всё настойчивее, и она терялась в ощущениях. Её пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе, а он спускался ниже, задирал майку и целовал её живот, оставляя влажную дорожку, и внутри неё разгорался пожар. Люси потянулась за края майки, чтобы избавиться от преграды, которая мешает Нацу зацеловать каждый сантиметр её тела. Чувствуя смущение, она смотрела слегка в сторону, ощущая, что Нацу её разглядывает. От такого пристального внимания ей машинально хотелось прикрыть руками грудь, но она этого не делала. Нацу мягко и неловко коснулся до её груди, и судорожно выдохнул и только тогда Люси решилась взглянуть на его лицо. Его голова была опущена, и она не могла понять, как расценивать такую реакцию. Она лишь успела зацепиться взглядом за его покрасневшие уши. Когда Нацу поднял голову, в его глазах горело что-то такое, от чего её сердце замерло, а потом забилось с удвоенной силой. — Я хочу тебя, — сказал он. — И это не просто порыв. И я правда не хотел торопить тебя. — Нацу? — её голос дрогнул. — И я вообще не верю в происходящее, — торопливо произнёс он. — Я волнуюсь. — Нацу. — Нет, я страшно волнуюсь. — Я тоже. — И я нисколько не удивлюсь, если это сон. И всё это время, что мы вместе, просто мой самый прекрасный сон. — Прости, Нацу, — Люси с улыбкой поддалась вперёд, обхватила его лицо руками и поцеловала. А потом ущипнула его за руку, заметив, что он слегка поморщился от неприятного ощущения. — Это не сон. — Ты точно не против, если я прикоснусь к тебе? Если есть какие-то запретные зоны, то скажи. — Я только и жду, чтобы ты прикоснулся ко мне, — сказала Люси. — И для тебя нет запретных зон. Она взяла его руку и направила к своей груди, и вся его ладонь накрыло одно её полушарие. Нацу прикрыл глаза, резво втягивая носом воздух. Он провёл большим пальцем по затвердевшему соску, поднимая взгляд на Люси и следя за её реакцией. Нацу слегка надавливал на него пальцем, замечая, как она выгибается ему навстречу и запрокидывает голову от наслаждения. От такого зрелища его кадык дёрнулся. Припав к её мягкой груди, он невнятно что-то нашёптывал — Люси не могла разобрать, она слишком сильно растворялась в новых ощущениях, чувствуя, как Нацу проводит по её коже горячим языком и оставляет поцелуи. Его руки сместились на талию и крепко держали Люси так, будто она могла вот-вот свалиться в обморок от переполняющих эмоций. Его губы продолжали блуждать, то выше, то ниже, словно находились в поиске ещё незацелованных мест. Одна рука скользнула к бедру и погладила внутреннюю сторону. Пальцы продолжали идти всё выше и выше, осторожно и медленно, что Люси таяла от томительного ожидания, которое создавал Нацу. Он легко, едва касаясь, провёл пальцами по её половым губам через мягкие шорты. Из Люси вырвался тихий стон, похожий на скулёж, и Нацу снова потянулся к ней за поцелуем, будто хотел попробовать этот прекрасный звук на вкус. — Если ты… неожиданно захочешь… прервать… всё, — произносил он хрипло в короткие отрывы их поцелуя, — или засомневаешься… просто… скажи. Хорошо? Люси не ответила и лишь с большим напором целовала Нацу и углубляла их поцелуй. Она выпрямилась и резво стала стягивать с него серую футболку. Бесспорно, футболка чертовски хорошо смотрелась на нём, подчёркивая его бицепсы, но сейчас она определённо была лишней. Её тонкие пальцы жадно проходились по накаченной груди Нацу, спускались на выделяющиеся кубики и поднимались к плечам. Люси ощущала, как он поддаётся и отзывается на её ласки, в нём чувствовалось такое же желание — одарить всем своим теплой, любовью и нежностью. Отдать вдвойне. Пальцы Нацу снова погладили Люси между ног, в этот раз ощутимее, что она перестала подавлять стон. — Тебе приятно? — спросил Нацу, блуждая глазами по её лицу. — Тебе нравится? — Не знаю, — признала Люси. — Это же мой первый раз. Я точно знаю, что не хочу, чтобы ты останавливался. — Это и мой первый раз, — выдохнул Нацу. — И я не понимаю всё ли делаю правильно. — Не знаю, — снова повторила Люси, и на новое его поглаживание между ног — она прикусила губу. — Просто не прекращай, пожалуйста. — Не прекращу, пока не попросишь. Люси слабо кивнула, скорее самой себе, чем Нацу, позволяя себе раствориться от его прикосновений и сосредоточиться на каждом ощущении и каждом движении Нацу. Она топала в новом, неизведанном вихре чувств, пока не услышала щелчок двери и шаги в прихожей. И от этого у неё внутри всё оборвалось. — Нацу! — она резко оттолкнула его от себя, хватая майку с пола. — Мой папа вернулся! Он не сразу понял, что происходит, но когда до него дошло, его глаза расширились. Нацу отскочил от Люси так, словно она была заразной и лихорадочно шарил руками в поисках своей футболки. Люси шикнула, осознав, что взяла не свою майку, и швырнула её в Нацу. — Он не должен нас увидеть в таком виде! — зашипела Люси, поправляя волосы и пытаясь придать себе приличный вид. — А что не так? — усмехнулся Нацу, но в его глазах плясали чёртики. — Ты что, хочешь, чтобы он узнал, чем мы тут занимались? — она толкнула его в плечо. — Мы занимались учёбой, — напомнил он, но его улыбка стала шире. Люси резко выдохнула, расправляя на себе толстовку. Качнула головой, скрывая нелепую улыбку, которая натягивалась сама по себе. Шаги приближались. Люси схватила первый попавшийся учебник, раскрыла его на случайной странице и уткнулась в него носом, делая вид, что читает. Нацу, оценив ситуацию, сел напротив неё, взял ручку и сосредоточенно уставился в тетрадь. Когда Джуд вошёл в комнату, они оба выглядели так, будто зубрили уже несколько часов подряд. — Папа! — Люси подняла голову и улыбнулась — может быть, чуть более радостно, чем обычно. — Какая неожиданность! Ты вернулся раньше! — Командировку сократили, — он перевёл взгляд с дочери на Нацу и обратно. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, но он ничего не сказал. — Не помешал? — Нет-нет! — слишком быстро ответила Люси. — Мы как раз готовимся к тестам. Нацу поднялся и пожал руку Джуду. Люси нервно сглотнула, пристально наблюдая за рукой Нацу. Всего пару минут назад она нежно двигалась между её ног, и в эту секунду Люси казалось, что она сгорит со стыда. А если не сможет сгореть, то тут же выйдет из окна. — Вижу, — Джуд усмехнулся и покачал головой. — Учебник у тебя, кажется, перевёрнут вверх ногами. Люси опустила глаза. И правда — книга лежала корешком к ней, а страницы были перевёрнуты. Она почувствовала, как её щёки заливает краской. — Это… мы смотрели на задачу под другим углом, — пробормотала она. Нацу закашлялся, прикрывая рот кулаком, но его плечи тряслись от беззвучного смеха. Джуд хмыкнул. — Вы ужинали? — спросил он. — Я хочу заказать пиццу, будете? — Да! — одновременно выпалили они и тут же уставились друг на друга. — Тогда через полчаса встречаемся на кухне, — сказал Джуд и вышел, прикрыв за собой дверь. Люси выдохнула так, будто только что пробежала марафон. — Ты видел его лицо? — прошептала она. — Он всё понял? — Может быть, не прям всё, — так же тихо ответил Нацу. — Думаешь? — Думаю, да. — Но он ничего не сказал. — А что он бы сказал? — Не знаю… — запнулась Люси. — Что-то угрожающее? Разве не так все отцы реагируют на парней своих дочерей? — Брось, — отмахнулся Нацу. — Джуд слишком сильно меня любит. Может, он и сказал бы что-то угрожающее, но, предположу, не в мою сторону, — он широко улыбнулся и склонил голову на бок. Люси закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Потому что, несмотря на весь этот хаос, несмотря на страх быть застигнутыми, несмотря на перевёрнутый учебник — она чувствовала себя счастливой. Они спустились на кухню через десять минут. Нацу сразу же начал расспрашивать Джуда о делах на работе и в целом о его состоянии. Тот отвечал ему с охотой, обмениваясь улыбками и шутками. И наблюдать за их простым разговором было чем-то трогательным и вместе с этим особенным, возвращающим в то самое беззаботное детство. Люси даже не поняла, как просто наблюдая за ними, сама начинает улыбаться. — Ну что, у вас начинаются тесты со дня на день, — сказал Джуд, хватая кусок пиццы. — Затем долгожданный отдых. Какие планы на летние каникулы? Люси и Нацу переглянулись. — Будем гулять и веселиться, — улыбнулся Нацу, украдкой взглянув на Люси. — Ещё будем отмечать с друзьями окончание учёбы и начало каникул. — Прекрасно! — закивал довольно Джуд. — Куда пойдёте? — Мы будем дома у друга Нацу, — начала Люси. — Устроим что-то вроде пикника во дворе. — Отлично! — Вновь улыбнулся Джуд. — Мы тоже по молодости постоянно так собирались. Желаю хорошо вам провести время. Это через пару недель? — Следующая суббота, — сказал Нацу. — Суббота? — Джуд хмыкнул и взглянул на Люси. Та отчего-то сглотнула, не понимая реакцию отца. — А в чём дело? — спросила она. — Ни в чём, — пожал плечами Джуд. Люси прищурилась, смотря на него и пытаясь разгадать загадку, которую он очевидно утаивал. Вдруг она дёрнулась от внезапно посетившей её догадки. — Ты будешь дома в субботу, — она сказала это утвердительно, но в её глазах читался вопрос. — Да, — он слабо кивнул и его взгляд сосредоточился на куске пиццы. Люси сглотнула. Она всегда с таким нетерпением ждала дней, когда Джуд будет дома с утра до вечера. Они всегда пользовались этими днями, чтобы провести время вместе. Её беспокойный взгляд метнулся в сторону Нацу. Он незаметно и понимающе ей кивнул. Люси открыла рот, чтобы что-то сказать Джуду, но он её опередил: — Я всё равно буду занят, — он вздохнул, глядя на Люси, и улыбнулся ей. — Мне нужно разобрать документы, так что не переживай за меня, — он отмахнулся, — развлекайся с ребятами, пока вы ещё не разбрелись по разным университетам. Люси кивнула, опуская голову. Внутри неё что-то сжалось. Она смотрела на отца — на его усталое лицо, на седину, проступившую на висках, на то, как он сидит один напротив них, и в груди разрасталась глухая, тянущая боль. Он всегда был один. После смерти мамы он посвятил себя работе. А она постоянно была где-то на расстоянии. И Люси не смела его в этом упрекнуть. — Пап, — сказала Люси, откладывая пиццу. — А ты… ты не хочешь присоединиться? К нам в субботу? Джуд поднял на неё удивлённые глаза. — Я? К вам? Ты серьёзно? — Ну да, — она пожала плечами, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Ты же не против компании? — Будет весело! — подключился Нацу. — Не сомневаюсь, — рассмеялся Джуд. — Я не хочу стеснять вас. К тому же, — его взгляд метнулся в сторону, — мне действительно нужно поработать. — Но это же не на всю субботу? — тихо уточнила Люси. — Не думаю, что весь день ты будешь разбираться с документами. — Не могу сказать точно, — сказал Джуд, почёсывая подбородок. — В любом случае, я откажусь от вашей молодёжной тусовки. Но спасибо за приглашение. После ужина Нацу ушёл домой, а Люси осталась на кухне, помогая отцу мыть посуду. — Ты изменилась, — заметил он, вытирая тарелку. — В каком смысле? — Как будто светишься, — он посмотрел на неё. — Это из-за Нацу? Люси замерла на секунду, а потом кивнула. — Не знаю, — сказала она тихо. — Возможно. Джуд довольно кивнул и улыбнулся. — Я рад, — он поставил тарелку в сушилку. — Я всегда знал, что вы будете вместе. Улыбка на лице Люси от его слов растянулась сильнее, и ей отчего-то хотелось скрыть её, что она прикусывала нижнюю губу. Но уголки всё равно так и норовили подпрыгнуть вверх.