Наша история

Последний экзамен отгремел как финальный аккорд, и, казалось, что выдохнула вся школа от облегчения. Этот выдох был слышен повсюду — в коридорах, где ещё вчера эхо шагов заглушало шёпот заученных формул, а сегодня звенело непринуждённым смехом и шарканьем подошв по начищенному линолеуму. В классах, где парты ещё хранили тепло локтей, прижатых к ним в отчаянной попытке вспомнить хоть что-нибудь из пройденного за год, а теперь стояли пустыми, открытыми, будто после долгой задержки дыхания. В прозрачный и сладкий по-летнему воздух добавили щепотку свободы. Даже учителя изменились. Куда-то исчезли их строгие взгляды и вечно недовольные поджатые губы. Теперь они смотрели на учеников с лёгкой улыбкой, приправленной усталым, но добрым взглядом, и желали хорошо отдохнуть, чтобы набраться побольше сил. Школа, сдавшая свои позиции, наконец распахнула двери настежь, выпуская на волю всех, кто так долго сидел взаперти. Для Люси этот день начался с того, что она проснулась за час до будильника. Она открыла глаза и поняла: будильник не нужен. Больше не нужны эти противные трели, от которых хочется зарыться лицом в подушку и завыть. Сегодня первый день, когда она может спать сколько угодно, только спать не хотелось совершенно. Внутри всё пело и трепетало, как перед прыжком в воду: одновременно страшно и сладко, дух захватывает и хочется смеяться без причины. Она перевернулась на спину, уставилась на знакомые трещинке в потолке и попыталась вспомнить, что ей снилось. Кажется, формулы. Целые строки формул, которые плыли перед глазами, складывались в столбцы, умножались, делились, превращались во что-то невообразимое. Или это было вчера? Она уже не помнила. Границы между днями стёрлись, осталась только бесконечная череда учебников и исписанных черновиков. Люси прикрыла глаза и перебрала в голове экзамены, будто чётки — один за другим. Литература — её стихия, за неё даже не приходило волнение. Люси писала, не останавливаясь, будто кто-то вёл её руку. Она поморщилась, вспоминая, как комкала лист за листом на физике, когда ластик стирал бумагу до дыр. Физика была для неё большой проблемой во всех школьных предметах. Хоть Нацу и пытался вложить в её голову понимание задач, а она послушно кивала, но продолжала думать: «Я провалюсь. Ну и какая разница? Походить в летнюю школу для пересдачи — не так уж и страшно». А когда ей представлялось, как в те самые дни, пока все буду вытягивать бледные ноги солнцу, развалившись где-нибудь у озера или моря, или просто спокойно наслаждаться тёплыми днями, она будет вынуждена снова возвращаться в школу. И от этого на глазах чуть ли не наворачивались слёзы, и она снова просила Нацу повторить объяснение. Он был терпелив и спокойно начинал говорить заново. — Ты справишься, — сказал он тогда, заметив её отчаянный взгляд. И Люси почти поверила. Иногда ей казалось, что ему она верит даже больше, чем самой себе. Нацу свои экзамены сдал с какой-то чемпионской невозмутимостью. По крайней мере, внешне. Но Люси знала: перед первым же экзаменационным днём — он не спал, и продолжал зубрить учебники, корпеть над тетрадью и решать новые задачи. Нацу, может, и не учился сильно лучше Люси, однако он куда легче понимал материал. В то утро она сразу заметила тени под его глазами и чувствовала напряжение в улыбке. И даже слышала, как он бурчал под нос, повторяя заученные даты и события. Математика была его коньком, здесь он чувствовал себя рыбой в воде. Цифры слушались его, формулы складывались в стройные ряды, и Люси иногда завидовала этой лёгкости, с которой он решал то, над чем она билась часами. А вот история была для Нацу пыткой. Он признался, что путался в датах и событиях так, что даже собственные заметки казались ему китайской грамотой. Теперь всё осталось позади. Они всё сдали, можно наконец и расслабиться. В этот июньский день, сопровождаемый лёгким ветер, который путает волосы, они собрались в парке. Компания расположилась прямо на траве, кто-то на пледе, принесённом Лисанной, кто-то на куртках, кто-то просто так, подстелив ладони под голову и глядя в небо. Небо было высоким, бесконечным, и облака плыли по нему неторопливо, будто тоже никуда не спешили. Стинг и Гажил притащили на всех огромный пакет мороженого. Ощущение, будто они вынесли, наверное, полмагазина. Лисанна раскладывала стаканчики и ложки, командовала с видом генерала на поле боя, и никто не смел перечить. Грей и Джувия сидели чуть в стороне, плечом к плечу, их тени сливались в одну. Её волосы разметались от ветра, отчего она фыркала и жаловалась. Грей улыбался и, не говоря ни слова, поправлял их так осторожно, будто боялся сделать больно. Его пальцы скользили по голубым прядям, задерживались, и Джувия краснела. — А вот и наша ученика академии! — раздался радостный голос Лисанны, и Люси не успела моргнуть, как Леви влетела в их компанию. Она была в лёгком платье в цветочек, с рюкзаком за плечами, из которого торчал угол конспекта, и с такой огромной улыбкой, что её хватило бы на всех. А от её сияющих глаз хотелось спрятаться, как от палящего солнца. Её щёки розовели, она явно спешила сюда. — Леви! — Люси вскочила, готовая обнять подругу, но не успела. Потому что её опередил Гажил. Он подхватил МакГарден на руки так легко, будто она весила не больше пушинки, прижал к себе так крепко, что её рюкзак сполз набок, и уткнулся носом в её шею. Он замер на секунду, вдыхая аромат её духов. Леви звонко засмеялась, и этот смех разлетелся по всему парку, заставляя всех обернуться обернулся даже Стинг, который в этот момент боролся с особо липким фруктовым мороженым. — Гажил, отпусти! — пискнула она, но не пыталась вырваться. Её руки сами легли на его плечи, пальцы вцепились в ткань футболки. — Неа, — коротко ответил он, и в его голосе отчётливо слышалось упрямство и вместе с ним нежность. После того, как Стинг поторопил ребят, тонко намекая, что мороженое не вечно и от такого солнца вот-вот растает, Леви и Гажил наконец уселись на плед. Люси слабо подтолкнула подругу в плечо и поигралась бровями, глядя на Леви. — У вас всё хорошо? — спросила она шёпотом, наклоняясь ближе к блондинке и указывая глазами на Нацу, который общался с Джераром. — Да, отлично, — улыбнулась Люси. — Я очень рада за вас, — протараторила Леви и подмигнула. — Все в сборе, — заявил Стинг, приподнимаясь и выставляя руку вперед с мороженым. — Давайте чокнемся в честь начала летних каникул. — А мы разве не собираемся завтра у тебя? — спросила неуверенно Леви, беря из рук Гажила шоколадное мороженое в стаканчике. — Собираемся, конечно, — произнёс Стинг так, будто вопрос Леви его задел. — Сегодня просто такого рода репетиция, и только с мороженым. — Прелюдия, — добавил Лаксус, после чего Кана толкнула его в бок, а он рассмеялся. Лисанна радостно завизжала и начала выкрикивать что-то про долгожданные каникулы, и остальные тут же поддержали её. Их голоса сливались в неприятную какофонию, и это ещё больше смешило друзей. А затем они чокнулись морожеными. Их лёгкий смех подхватывался ветром и осыпался над парком. От напряжения последней недели ни осталось и малейшего следа. Разговоры текли плавно, как река, перетекая из одного русла в другое. Все перепрыгивали с диалога на диалог, и тишина ни на секунду над ними не нависала. Они, будто не видели друг друга несколько лет и никак не могли наговориться. Потом заговорили о планах на лето. Стинг собирался в спортивный лагерь, Грей — помогать отцу с работой, Джувия мечтала о поездке на море, но сокрее всего большую часть времени она проведет на тренировках, а Кана — о том, чтобы никто её не трогал хотя бы месяц. — Я тоже уезжаю, — сказал вдруг Нацу, и Люси почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Куда поедешь? — спросила Лисанна. — В дом к родителям Мавис, они живут у моря. Попросили Зерефа и Мавис пожить какое-то время у них, последить за домашними животными, и они предложили и мне приехать развеяться. — Я тоже могу последить за животными, — говорит Джувия, а следом начинает отводить взгляд и накручивать локон на палец: — А им не нужен ещё один смотритель за домашними животными? Ну так, вдруг, — она пожала плечами. Джувия улыбается и прыскает, и остальные подхватывают её смех. Люси замерла, стараясь, чтобы лицо не выдало её. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, который Люси стала скрыть в тканях юбки. Она вдруг почувствовала, как Нацу раскрывает её пальцы и переплетает со своими. — Почему ты не сказал? — спросила она шёпотом, и голос прозвучал ровно. — Потому что Зереф и Мавис только сегодня мне это предложили. — Это надолго? — На пару недель, — пожал Нацу плечами. — Может, на три. А, может, и больше. — Ты определиться не можешь или что? — Люси нахмурилась, толкая его в плечо, но Нацу лишь тихо засмеялся. — А ты на сколько хочешь? — В смысле? — в недоумении спросила Люси. — Ты ведь тоже поедешь со мной. Люси несколько секунд только хлопала глазами, будто думая, что она ослышалась. Затем она выдохнула, вспоминая детство, как семейство Драгнилов постоянно брали её в поездки, не спрашивая, а просто ставя перед фактом. Это у них в крови. — Меня не приглашали, Нацу, — тихо сказала она с улыбкой, которая говорила: «Я сдаюсь». Потому что Люси знала, какой ответ ей даст Нацу, и остаётся только смириться. — А тебе и не нужно приглашение, Люси. Разговор перекинулся на субботнюю встречу — ту самую, которую они планировали уже который день, с таким упорством, будто готовили вторжение. Стинг, как главный заводила, взял на себя распределение ролей и делал это с такой серьёзностью, будто командовал государственной операцией. — Так, — он поднял палец вверх и обвёл компанию взглядом. — Грей и Джувия отвечают за закуски. Чипсы, орешки, всякая фигня. Но без этой дряни с беконом, которая воняет на всю улицу. — Почему мы? — возмутился Грей. — Потому что вы ближе всех к магазину, — отрезал Стинг. — И потому что я так сказал. — Убедительно, — хмыкнул Грей. — Следующий, — Стинг перевёл палец на Кану и Лаксуса. — Напитки. Газировка и соки. И без всяких диетических дряней, а то Грей потом не заткнёшь. — А если мы не хотим? — лениво протянула Кана, скрестив руки на груди. — А вас никто не спрашивает, — ухмыльнулся Стинг. — Лисанна и Леви — сладости. Печенье, пирожные, конфеты. И без всякой мерзости, — он покосился на Гажила, который, кажется, собирался предложить свои варианты. — Никакого чёрного шоколада с перцем. — А я люблю с перцем, — подал голос Гажил. — И ты тоже будешь есть нормальное печенье, — отрезал Стинг. — Как все люди. — Следующие, — он перевёл взгляд на Нацу и Люси, — на вас самое главное, самое ответственное, — торжественно объявил он. — Мясо, шампура, угли. И весь процесс готовки. Нацу кивнул с важным видом. Он даже плечи расправил, и Люси почувствовала, как его коротко и быстро сжимают её ладонь. — Эльза и Джерар, — продолжил Стинг, — на вас все развлечения. Музыка, игры — что угодно, главное, чтобы было весело. — Нашёл кому поручить, — ухмыльнулась Лисанна, и заслуженно получила удар скомканной салфеткой. — Принято, — коротко ответила Эльза, сверкнув глазами на Штраус, а та сильнее расхохоталась. Люси хотела что-то добавить, спросить про детали, предложить свою помощь, но язык будто прилип к нёбу. Она смотрела на оживлённые лица друзей, на то, как они спорили о вкусах чипсов и марках газировки. Леви всё уточняла и записывала список в блокнот. Стинг жестикулировал, едва не роняя мороженое, пока Кана закатывала глаза, но внимательно его слушала. Лаксус кивал, хотя наверняка уже забыл, о чём речь. И грусть вдруг подступила к горлу. В момент, когда Кана и Лаксус начали спорить за соки, а Стинг вяло старался их примирить, Леви хлопнула блокнотом по коленке блондинки. — Ты слышишь? — обратилась она к ней. — Какой ты будешь пить? — Что? — непонимающе уставилась на неё Люси. Леви кивает в сторону ворчащей Каны и закатывающему глаза Лаксусу. — Давайте возьмём больше вишнёвого сока, — вздохнула раздражённо Кана. — Яблочный уже всем надоел. — Яблочный — беспроигрышный вариант, — парировал Лаксус. — И я уже говорил, что Люси меня поддержит. В эту же секунду они оба уставились на Люси. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и застыла, скользя глазами по их лицам. — Ребята, — сказала она, и её голос прозвучал тише, чем хотелось бы. Так тихо, что Стинг перестал жевать и подался вперёд, чтобы лучше слышать. — Я, наверное, не приду в субботу. Тишина опустилась на компанию, как тяжёлое одеяло. Все застыли. Грей хмуро смотрел на Люси и подался ближе ко Стингу, уточняя не ослышался ли он. Джувия перестала поправлять волосы, её рука так и замерла на полпути к непослушным прядкам. Кана и Лаксус синхронно повернулись и удивленно глядели друг на друга. Через секунду на лице Каны вновь отразилось раздражение. — Ты на неё надавил своим яблочным соком! — проворчала она, хватая Лаксуса за футболку. — Что?! — Что значит «не приду»? — Лисанна уставилась на подругу так, будто та только что сообщила, что навсегда улетает в другую страну. — Отец будет дома в субботу, — сказала Люси, замявшись. — Он много работает, и мы не часто видимся. Ей было отчего-то неловко всё высказывать перед друзьями и вообще так поздно озвучивать своё решение, когда уже Стинг выдал всем роли на их мероприятие. Но всё-таки она сделала выбор. Она заметила, как что-то мелькнуло во взгляде Эльзы, что-то напоминавшее сочувствие. Кана глядела на Люси с ноткой подозрения, будто не верила в такую «отмазку», да и для чего её вообще нужно придумывать в их ситуации? Стинг смотрел на блондинку так, словно ждал больше деталей и информации — сказанного Люси было мало. Лисанна и Леви переглянулись. Этот взгляд неуловимым и понимающим. Потому что они помнили и знали немного больше остальных. — Я занесу тогда вам вечером мяса, — произнёс Нацу, сжимая руку Люси. И она почувствовала поддержку. — Что значит «занесу»? — сложила руки на груди Кана и так уставилась на Драгнила, будто он стал её главным врагом. — Не нужно ничего заносить, ведь Люси будет с нами. — Она же сказала, что не будет, — ответил Нацу. — Я тоже много что говорю, — продолжала Кана. — Как это — без тебя? — спросила Джувия жалостливо. — Мы же обсуждали и договаривались, — говорила снова Кана, переводя взгляд на Люси. От её тона Люси невольно вздрогнула, почувствовав себя маленькой девочкой, которую отчитывают за непослушное поведение. Но в лице Каны отражалась грусть, и она просто слишком ярко проявляла эмоции, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. — Кана, прекрати, — тихо сказала Лисанна. — Нацу, поговори с ней вечером, — произнёс Грей, подаваясь чуть ближе к Драгнилу. — Может, она передумает? Тот только поджал губы и покачал головой. — А какого чёрта ты даже не пытаешься её переубедить? — Стинг переключил внимание на Нацу, чувствуя, как Лисанна взяла его под локоть в попытке утихомирить. — Вот именно! — повернулась на него Кана, с благодарностью посмотрев на Стинга. — Ты же её парень, и не хочешь, чтобы она пришла? — Хочу, конечно, — спокойно ответил Нацу. — Так, вперёд! — взмахнула она рукой. — Она отказалась, что я могу сделать? — нахмурился он. — Убеди её! — в один голос произнесли Кана и Стинг. Эвклиф даже подскочил с места. — Ребята, хватит, — повысила голос Леви. — Люси решила, что проведёт время с отцом. Нацу слабо кивнул словам МаГарден, после чего сказал, глядя на Кану и Стинга: — И мы должны отнестись к этому с пониманием и уважением. — А не устраивать цирк, — пробубнила Лисанна, хватая Стинга за руку и потянув его назад, чтобы он наконец снова сел на место. — Мы всё понимаем, Люси, — Леви с ободряюще коснулась коленки блондинки. — Всё хорошо. Джуду передавай привет. — Да, всё в порядке, — улыбнулась Люси, оглядывая друзей. — Я буду с вами мысленно. Нацу молчал. Люси чувствовала на себе его тяжёлый, вопросительный взгляд, но сталкиваться с ним сейчас не решалась. Возможно, своим внезапным решением, она вызвала в Нацу какое-то непонимание или обиду.

***

— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил Нацу. Он не смотрел на неё — уставился куда-то вперёд, в закат, и его профиль казался таким чётким, словно его вырезали из бумаги. Они неторопливо шли в сторону дома и всю дорогу обменивались короткими фразами, избегая разговоров о субботе. Солнце клонилось к закату, и воздух стал прохладнее. Тени удлинились, поползли по траве, и теперь ветви ивы касались земли уже не кончиками, а целыми ладонями. Пахло подогретым асфальтом, увядающей зеленью и ещё чем-то неуловимым — летом, которое вот-вот начнётся, или детством, которое уже закончилось. — Боялась, что ты не поймёшь, — призналась Люси. Она смотрела на его руки, спрятанные в карманы джинсов, и думала о том, как эти руки обнимают её, гладят по спине, сжимают её пальцы. — И боялась, что поймёшь, — добавила она тихо. Он остановился и повернулся к ней, и их взгляды встретились. Его взгляд казался тяжёлым. — Я понимаю, — сказал он. — Просто я немного расстроен. Люси слабо улыбнулась, отводя глаза в сторону. — Я тоже. Нацу потянулся к её руке, сплёл их пальцы и потянул блондинку дальше. — Ну, не будем огорчаться. Летние каникулы только начались и у нас впереди много времени. Также, — он наклонился в сторону ближе к Люси, — мы вместе поедем на море, и я надеюсь, — Нацу прочистил горло, — у нас будет отдельная комната. Он украдкой взглянул на Люси, словно следя за её реакцией, но она, несмотря на вспыхнувший румянец, улыбнулась ему и тихо произнесла: — Да. Хоть что-то и продолжало неприятно давить внутри Люси при мыслях о субботе и о том, что она действительно поздно сказала об этом друзьям. Какие-то слабые сомнения и сожаления присутствовали в ней, заставляли внутренности сжиматься. Но всё-таки она знала, что сделала правильный выбор.