The moments in between

* Время останавливается. Проходит то ли несколько минут, то ли часов, прежде чем они выпускают друг друга из объятий, всё равно продолжая стоять рядом. Исак вкладывает руку в ладонь Эвена и снова прижимается лбом к его лбу. — Пойдём домой, — шепчет он. Его тихая просьба повисает в пространстве между их губами. Он стоит достаточно близко, чтобы услышать, как Эвен сглатывает, а потом сжимает пальцами руку Исака и невнятно шепчет: — Окей. * Они забираются в трамвай, чтобы добраться до дома, находят свободные места и садятся. Они крепко прижимаются друг к другу, и уже через мгновение Эвен роняет голову на плечо Исака. Тот чувствует, как болезненно сжимается сердце, вытягивает шею и целует Эвена в макушку. Исак кладёт их сцепленные руки себе на колено, кончиками пальцев нежно прослеживает голубые венки, ярко просвечивающие сквозь бледную кожу. Исак не знает, сколько проходит времени, прежде чем Эвен начинает говорить. — Прости меня, — шепчет он, и, кажется, у него уходят все силы, чтобы произнести эти слова. Исак достаточно говорил с Магнусом и много читал, чтобы понимать, каким опустошённым чувствует себя сейчас Эвен. — Эй, — шепчет он, тянется свободной рукой, чтобы коснуться подбородка Эвена, словно просит того поднять голову. Эвен повинуется, слегка дрожа, и Исак видит, что его глаза блестят от непролитых слёз. Ему больно видеть Эвена таким. Исаку так больно, что хочется оказаться дома прямо сейчас, укутать Эвена в одеяло, чтобы он был в полной безопасности, и напомнить, как сильно он его любит. Но сейчас он может лишь обхватить его лицо руками и осторожно провести большим пальцем по скуле. — Нам нужно поговорить, и мы поговорим. И сделаем это правильно. Но необязательно делать это сейчас. Прямо сейчас тебе просто нужно… — Он замолкает, кусает губы, пытаясь придумать, что сказать. — Просто нужно держать меня за руку и сидеть рядом. А об остальном мы подумаем утром. Эвен с облегчением закрывает глаза, по крайней мере Исаку так кажется, и слегка кивает. Исак ждёт, пока Эвен снова сползёт немного вниз, чтобы устроить голову на его плече. — Но тебе не за что просить прощения, — продолжает он. Эвен не отвечает, лишь изо всех сил стискивает его руку, так сильно, что Исак думает, что останутся синяки. * Они молча идут к квартире Исака. Эвен стоит позади него на лестничной площадке и ждёт, пока Исак ищет ключи в кармане и возится с замком. Наконец дверь открывается, и они заходят в квартиру, где, к счастью, стоит благословенная тишина. Нура сказала, что переночует у Эвы, а так как сегодня вечер пятницы, то Эскиль явно где-то развлекается. Линн, вероятно, в своей комнате, но вряд ли будет их беспокоить. Исак всё равно тихо прикрывает дверь, делая это ради Эвена, потому что тот выглядит так, будто громкий звук или сильный порыв ветра может сбить его с ног. Эвен молча повторяет движения Исака, снимает кроссовки и вешает куртку, и, оставшись без объёмной одежды, выглядит гораздо меньше и беззащитнее. — Хочешь есть? — тихо спрашивает Исак, снова переплетая их пальцы и ведя Эвена по коридору. Тот отрицательно качает головой, и Исак направляется прямо в свою комнату. Он сразу же подходит к шкафу, чтобы найти для Эвена удобную одежду. Когда он оборачивается, то видит, что тот стоит в изножье кровати и безучастно смотрит на Исака. Исак проглатывает ком, подкативший к горлу, и делает шаг вперёд, вкладывая пару спортивных штанов — самых мягких — Эвену в руки. В следующие несколько минут он занят тем, что переодевается сам и расстилает кровать. Он не забывает поменять местами подушки, потому что Эвен всегда спит справа, и, судя по тому, как он сейчас выглядит, ему явно пригодится хорошая подушка Исака. Когда он заканчивает, то видит, что Эвен уже переоделся. Он снял шапку, и его волосы примялись на макушке и повисли унылыми прядками. Лишившись ещё одного защитного слоя в виде капюшона худи, Эвен выглядит особенно уязвимо. Исак умирает от желания крепко прижать его к себе. Он решает взять на себя инициативу и забирается на свою сторону кровати, надеясь, что Эвен последует его примеру. Через мгновение тот так и делает, обходя кровать с другой стороны и нерешительно откидывая одеяло, чтобы лечь. Исак выключает свет, стоит Эвену устроиться рядом, и слышит, как тот облегчённо выдыхает. Исак поворачивается на бок и придвигается ближе к середине кровати, ближе к Эвену, который практически с головой забрался под одеяло и прячет глаза несмотря на темноту. Исак хочет прикоснуться к нему, но считает, что неправильно делать это без предупреждения. — Можно я тебя обниму? — спрашивает он, набравшись смелости. У Эвена перехватывает дыхание, и он опускает голову ещё ниже, но всё же кивает. Исаку больше ничего и не нужно. Он придвигается ближе и протягивает руку. Скользит пальцами по руке Эвена, а потом сжимает их у него на плече, гладит ладонью по спине, осторожно привлекая к себе. Эвен прижимается к Исаку, тянет к нему руки, крепко цепляясь пальцами за его футболку. Он прячет лицо в пространстве под подбородком Исака, и тот чувствует прерывистое дыхание в районе горла. Он продолжает успокаивающе гладить Эвена по спине и ничего не говорит, ощущая влагу на шее. — Просто поспи, — тихо шепчет он, зарываясь носом в волосы Эвена и плотнее укутывая их обоих одеялом. — Всё хорошо, просто поспи. Проходит какое-то время, и дыхание Эвена наконец замедляется, Исак чувствует на себе его расслабленную тяжесть. Он думает, что проведёт полночи без сна — адреналин бежал по венам с того момента, как Исак выскочил из церкви, и он чуть не взорвался, когда наконец обнял Эвена. Исак чувствует, что его переполняют эмоции — страх, облегчение, беспокойство, любовь. В его голове сейчас полный раздрай, но одно совершенно ясно. Он любит Эвена. Он любит Эвена так сильно, что с трудом может дышать от осознания глубины своих чувств. Он сделает всё возможное, чтобы быть рядом. Неважно что, неважно как, но он будет рядом. Исак думает, что проведёт ночь без сна. Но, чувствуя, что рядом с ним лежит Эвен, которому ничто не угрожает, слушая его дыхание в безмолвной квартире, он понимает, что мысли постепенно затихают, а глаза закрываются.