Гиацинт: роковое наваждение

Неделя. Прошли чертовы семь дней с того кошмарного момента, как бледнолицая девушка распахнула свои светло - серые глаза и увидела над собой белый потолок с отваливающейся по-кусочкам штукатуркой. Белоснежная палата выжигала глаза своим тошнотворным цветом, он прессингом давил на затылок и острым импульсом молнии отдавал в виски, от которых хотелось во всё рвать горло. Вопить. Орать. Кричать. Каждый день был символичен с предыдущим, и Вии прошедшие в аду сутки казались гнусным годом, тянувшимся так-же вязко, как засахарившийся мёд. Ранним утром ей вкалывали во внутреннюю сторону локтя светло-желтую жидкость. Кажется, витамины. Девушка отчаянно сопротивлялась, но когда медсестра пригрозила ей двумя амбалами в голубой одежде, Вия безысходно жмурилась и молча протягивала руку. Перед обедом ей как всегда сували в ладонь красную и белую таблетки, которые девушка, после хлопка двери, вытаскивала из-за щеки и прятала в нижнем ящике. В обед приносили какую-то жижу, называемую "супом", с куском белого хлеба и одним видом фрукта. Эвилайна пустым взглядом буравила оранжевую жидкость с чем-то плавающим внутри, после чего равнодушно выливала её в окно, перекусывая лишь фруктом, чтобы окончательно не свихнуться от голода. Беседа с психотерапевтом повторялась еще единожды. И после того, как доктор в причудливом кардинаге поняла, что от "Фиби" не вытянуть ни слова, перевела её в групповую беседу душевнобольных. По мнению Элизабет Гроссуилл, Эвилайне следовало раскрепоститься в кругу людей раненых душ, у которых такие же проблемы, как у неё. И пока добродушная Элли блестела металло-керамикой своей ослепительной улыбки, Вия мысленно душила эту женщину за её тонкую длинную шею и тыкала её лицом в газету "Awaken", где на полстраницы красовалась лицо дочери известного бизнесмена Эвилайны Спрингер в статусе 《пропавшей без вести》. В сотнях миль от цивилизации, в которой находилась злополучная клиника 《Святого Михаила》, был отключен всякий доступ к интернету и вещанию каналов по телевизору. Только тридцатилетние проводные телефоны покрывались пылью на главном посту и в кабинете главного врача. Проживая в веке технологий, именно по этой причине никто не горел желанием работать в подобном "захолустье с психами", а местные медсестры и доктора попали сюда по одной из двух причин: молоденькие - проходя обязательную практику в течении нескольких месяцев; либо постарше - добровольно приезжали сорокалетние одиночки, которым больше некуда податься в этом мире, кроме как войти в контакт с природой и помогать другим брошенным всей вселенной. Вполне было вероятно, что кто-то и слышал о пропавшей студентке из провинции, но кому какое дело о девчонке, которая сбежала со своим парнем в поисках приключений или, еще банальнее, покончила где-нибудь с собой по той-же причине, только теперь ненужная еще и своему молодому человеку. Эвилайна не чувствовала себя хорошо. Она сидела на продавленной кровати своей палаты, поджав под себя дрожащие ноги и запустив пальцы в волосы, хныкала себе под нос. Могла сидеть часами, зацепив взгляд за ручку двери ванны напротив или змеившуюся к верху трещину. Сквозь вялые бормотания, можно было разобрать невнятное "Помогите... Меня совсем не ищут... Папочка... Почему... Так больно" Под мощным влиянием ржавой скрипучей кровати, звуком газонокосилки каждое утро в одно и то же время и ледяным полом - Эвилайна медленно сходила с ума. От несправедливости. От безысходности. От боли. Дикой, рвущей изнутри боли отчаяния, что въедалась в каждую клеточку её тела и превращала их в острые лезвия, свободно скользящие по нервным окончаниям. Вии казалось, что она слышит этот металлический скрежет, который полощет её на тысячу частей и громко кричала, будто от огромной волны звука лезвия разорвет на части. Но на деле - на части разрывало её саму. Она истошно вопила на половину лечебницы, прижимая дрожащие ладони к затылку и истерично всхлипывала, захлебываясь собственными слезами и слюнями. - Вы все психи! Все! Он придет, придет, снова придет! Билась в истерике в заплесневелом углу палаты, от стен и пола которого несло нереальным холодом и сыростью. - Выпустите меня! Идиоты! Я умру здесь! Пока шкафоподобные санитары неслись по коридору на дикие крики, Вия напрочь срывала голос и впивалась ногтями в кожу своих щиколоток. После чего находила кусочки кожи под ногтями и заливалась тихими слезами ужаса. Потому что не помнила что именно её сподвигло на подобные вспышки приступов ярости и страданий. В такие минуты она не могла себя контролировать. Джастин Бибер приезжал еще один раз, глубокой ночью. Эвилайна вскочила в половину четвертого утра от очередного кошмара своей реальности и решила немного проветриться и заодно умыться в общем туалете. К тому же, этой ночью медсестра отвлеклась на одного из пациентов и прошла мимо её палаты, подумав, что в обязательном порядке закрыла эту дверь. Грубая рука молча перехватила её у общего туалета и Бибер изнасиловал её, прижав искусанной ранее грудью к раковине. Он не церемонился, как делал это обычно. Даже, немного торопился. Он резко спустил с девушки больничные штаны, свои джинсы и закрывая её рот ладонью, жёстко насиловал десятки минут. Вия кусалась, впивалась дрожащими пальцами в твердую тумбу, мочила слезами мужскую ладонь на своем рту и болезненно мычала. А он резко врывался в неё, поджав губы, хмуря брови и ударяясь своими бедрами о её покрасневшие ягодицы. Он будто спускал пар, и долго не мог достичь финиша. На утро Вия подумала, что может это был сон под действием укола, но запекшаяся кровь на губе и синяк на животе твердили обратное. А еще она вспомнила, как после вязкой жидкости на спине, забилась в угол под раковиной почти на целый час. Её нашли и, конечно же, подумали, что у нее приступ паники. Что у нее галлюцинации, так как имя "Джастин Бибер" последний раз фигурировало восемь лет назад на учете в полицейском участке. А после, копы забили на этого сбежавшего за границу оборванца и повешали ярлык совершившего суицид под действием передоза. Одним несносным подростком без родни меньше, кому какое дело? Эвилайна пыталась сбежать. Дважды. Днем и ночью. Но она не успевала добраться до ограждения, как её ловили и опять ей кололи лошадиную дозу персена, закатывая глаза на её очередные небылицы сумасшедших бредней. Сейчас, позавтракав очередным дубоподобным бутербродом с сыром, Вия в позе лотоса вполоборота сидела на кровати и смотрела на поднимающееся к зениту яркое солнце. - Фиби? Дружелюбная Элизабет заглянула сквозь приоткрытую зеленую дверь с отваливающейся краской, чем не вызвала никакой реакции. - Идем. Выберем тебе чем заняться в игральном зале. Вия не реагировала. Женский голос был задним фоном, а в голове была гулкая пустота эхо. Не было мыслей. Не было вообще ничего. Только жалкая оболочка в виде покрасневших век от стресса и слез, темных кругов под глазами, сухих потрескавшихся губ и фарфороподобным оттенком лица. Грязные волосы обрамляли осунувшееся лицо, падали на плечи. Эвилайна не видела смысла ходить в душ вот уже три дня. А зачем? Девушка никуда не выходила, кроме положенного часа прогулки по зеленому саду или развлечения в одном из кабинетов. Погибала. Медленно, но верно. - Детка, тебе снова снилось что-то плохое? - с непритворным сочувствием пыталась догадаться женщина и поправила свой жиденький хвостик на затылке. Эвилайна молчала последние тридцать девять часов. Она только и делала, что безразлично глядела в стену или сидела на подоконнике, следя за тем, как желтый шмель застрял между окнами и метался в разные стороны в поисках выхода в свет. - Идем, милая. У меня появились свободные двадцать минут и я решила уделить их тебе, как новенькой пациентке. Они поступают не так часто, - Элли подошла к девушке, положила руку на её плечо, слегка подталкивая, чтобы та спустила ноги вниз, - Почитаем что-нибудь, выберем на твой вкус. Сероглазая не удосужилась одарить доктора своим бесстрастным взглядом и бесшумно поднялась с кровати, рефлекторно обхватывает плечики руками. После того, как Джастин за углом схватил её за запястье, Вия только так и ходила, даже если широкий коридор был наполнен только её дыханием. Сжавшись от всего мира. Тяжелые мрачные стены задерживали плотный воздух клиники, пропитанный таблетками и запахом хлорки, бетонные массивные ступени и неприступные лица персонала сливались в единую серую массу отдельного мира, отчужденной планеты, на которую Королеве было плевать лет уже сорок. Вия робко шагала вслед за что-то говорящей Элизабет, которая порхала пружинистой походкой. Пепельноволосая смотрела себе под ноги и изредка поднимала свой тяжелый взгляд на окружающих её душевнобольных людей. Они действительно выглядели жутко, особенно тот мужчина лет пятидесяти, на котором не было верха и только больничные штаны. Он что-то бурно пояснял о жене Гитлера рядом сидящему мальчику-подростку, и постоянно указывал на кого-то стоящего напротив них, при том, что в радиусе нескольких метром никого не было. Одна девушка, лет двадцати восьми, с длинными каштановыми волосами и пухлым лицом, потягивала тонкую сигарету у двери туалета и выпускала клубы дыма в воздух. Во мраке коридора, у которого кроме хаотично расположенных дверей в кабинеты не было даже просвета в виде окна, оранжевый огонек особенно хорошо был замечен персоналу, но те бездействовали. На первый взгляд девушка показалась достаточно вменяемой, но когда она затушила сигарету носком конверсов и с грустной улыбкой обняла воздух, Вия невольно пошатнулась и продолжила свой путь. Игральная комната была небольших размеров, стены были выкрашены в ядовито-красный оттенок алого. По правую сторону стояли стеллажи с книгами: от детских книжек Андерсона, до научных работ Великих ученых и Китайских мудростей. Посредине стояло несколько круглых цветных столов, за которыми пациенты, будучи одни или с медсестрами, листали книги с рисунками или собирали пирамидки из кубиков с буквами. Так же, имелся шахматный стол, овальные пуфики и кое-какие плюшевые игрушки. Элли бережно коснулась спины Вии пальцами и повела её к одному из столиков с заранее подготовленной литературой. - Красивые книжки, правда? - улыбнулась женщина без единой морщинки на лице и присела на стул, подбирая полы кардигана. Сероглазая присела рядом и неохотно оглянув стопку книг, уткнула взгляд в сторону. - В детстве, я очень любила сказку про трех поросят. Помню, как я просила мачеху читать только её, что она и делала на протяжении нескольких месяцев. А ты любишь детские книжки? Ответа не последовало. Ни взгляда, ни кивка. Вия думала о яркой луне, на которую взглянула совсем по иному, теряя сознание, когда Джастин впервые изнасиловал её в своем доме с наручниками на запястье. - Я знаю, что ты поступила в технический колледж, но затем бросила его спустя полтора года. Что именно тебе там не понравилось? Люди, еда в столовой? Или сам факт учебы? Она висела на стене как дорогая кукла, пока Бибер безжалостно трахал её. Она молила и мысленно извинялась перед Дэвидом. Просто за всё. Глаза защипало. Оставленные тогда синяки и запястье заныли с новой утроенной силой, будто их заново выжигали на её коже. - Фиби, скажи мне хоть что-то. Я очень хочу тебе помочь. Десять минут прошли между ними в полной тишине. Элли с сочувствием смотрела на девушку, а та, больше ни разу не взглянув в сторону женщины, смахнула одинокую слезу и сцепила в замок дрожащие ( совсем не от холода ) руки. Еще около получаса светловолосая Элизабет, наплевав на свои дела, не сдавалась и таскала Вию вдоль стеллажей, пихала ей в руки игрушки, усаживалась с ней на пол и просто пыталась поговорить. Женщина дотронулась до коленки Вии, на что та с безумно заколотившимся сердцем откинула мягкую руку и отодвинулась, снова обхватив руками себя за плечи. Приближался обед и Элли, с неохотой осознавания своего фиаско, повела девушку обратно в палату. - Сейчас я принесу тебе пюре и стейк. Это меню персонала, но я с удовольствием отдам тебе свою порцию. Я скоро. Вия уселась на свое привычное место на кровати и прислушалась к ощущениям: живот предательски урчал, издавая болезненные спазмы. Но ком стоял в горле, не позволяя даже слюням стекать по горлу. Через несколько минут, дверь распахнулась с непривычным грохотом. В палату стремительно ворвалась женщина низкого роста, которая обычно раздавала лекарства, а следом за ней санитар с уколом. Вия обернулась, и от неожиданности подскочила на месте, хмуря темные брови. - Новый курс терапии, детка, - оскалом усмехнулась женщина, - Давай, Гарри. Эвилайна не успела отступить, как той женщины и след простыл, а санитар схватил её запястье и иглой прицелился в её руку. Такого еще не происходило, ей должны были как обычно принести таблетки! Тем более на голодный желудок, нельзя! В приступе самозащиты Вия принялась вырываться, отпихивая от себя огромного Гарри, но тот крепче сжал её руку своей упитанной ручищей. - Не дергайся, дура! Эвилайна изо всех имеющихся сил отмахивалась, не давая мужчине приблизить шприц и вколоть ей очередную дозу лекарств, от которых ей становится только хуже. Её постепенно накрывала волна паники и адреналина, Вия вновь ощущала беспомощность, пока её силой удерживали против её воли. - Я сказал не рыпайся! Ты через чур буйная в последнее время! Неожиданно, рука огромного Гарри перестала сжимать хрупкое запястье Вии, и девушка тяжело задышала, отвернувшись, робко прижимая кисть к груди. - Какого черта, парень? - возмутился резко прижавшийся к стене санитар и кинул взгляд на выпавший из пальцев укол. - Вали отсюда. И не смей больше приближаться к ней. - Ты вообще кто такой? Вия не поверила своим ушам, услышав знакомый хриплый голос и тихонько всхлипнула. К ней снова применяли насилие. Она исподлобья взглянула на то, как Бибер достал из кармана свой пропуск и холодным взглядом проводил что-то бурчащего про беспорядок обозленного санитара. Эвилайна ощутила, как страх, постепенно сменился на легкое раздражение. Скорее, даже, смешался. Что ему опять здесь нужно? Ах, ну да. Животный инстинкт. - Вия, - услышала она и не осмеливалась поднять взгляда, - Почему ты никого не позвала на помощь? "Разве тебе есть дело? " - промелькнуло у девушки и она, выпрямившись, заправила волосы за ухо. "Здесь нет помощи. Меня никто не слышит" Эвилайна закусила внутреннюю сторону щеки, подняла взгляд на Джастина и, через пару секунд, обратно отвернулась, прижимаясь к стене. Заметив поднос с обещанным ароматным стейком, который Элли, видимо, передала через "психолога", Вия поморщила нос и ровным шагом двинулась к подоконнику. Джастин глубоко вздохнул. Едва он вошел в двери лечебницы, как наткнулся на психотерапевта с подносом в руках и та, завидев его, накинулась с бесконечными наречениями о плачевном состоянии Эвилайны. Элизабет с надеждой в светлых глазах смотрела на Джастина и дожидалась его уверенного кивка на предложение зайти к девушке заодно занеся обед. Вию всё еще мелко колотило от неожиданного инцидента грубости, но она старалась не выдавать себя и молча залезла на подоконник, согнув ноги в коленях. Бибер внимательно оглядывал каждый сантиметр девушки. Немного похудела. Осунулась. Держалась еще более отстраненно, обнимая себя, будто это поможет ей укрыться от целого мира. Светло - серые глаза растерянно бегали по пейзажу за окном, значит она все еще напугана. Джастин подошел к окну и невольно заметил, что Вия бесшумно выпустила воздух сквозь приоткрытые, покрытые тонким слоем ранок, губы. Пыталась успокоиться. - Тебе нужно поесть. Кареглазый кончиками пальцев спокойно дотронулся до её бедра, затем повел выше, к согнутому колену. Неожиданно, Вия поднесла руки к больничной футболке и медленно принялась расстегивать крупные пуговицы, постепенно оголяя обтянутые когда-то загорелой кожей ключицы, грудную клетку. Бибер недоуменно приподнял бровь и насупился. - Что ты делаешь? - он накрыл её трясущиеся руки своей грубой ладонью, заставив её приостановить свои действия. Эвилайна закусила губу и повернулась к парню со скептически настроенным вопросительным взглядом. - Я здесь не за этим, - твердо и лаконично пояснил он. Вия горько усмехнулась и отдернула руки, снова обняв себя за плечи и направив взгляд за стекло. Честно говоря, девушка слегка расслабилась, усмирив волнение, что сегодня она не окунется в смертеподобный омут новой порции боли. Ей и предыдущих хватит на сотни лет вперед, до мозга костей и каждого сосуда. Джастин снова подошел к Вии, но уже с тарелкой еды и вилкой. Он зачерпнул ей немного пюре и поднес ко рту девушки. - Ешь. Эвилайна не шелохнулась. - Ты должна пообедать. "Чтобы не потерять сознание, пока ты будет меня использовать? Я всё помню" Девушка уголком губ ухмыльнулась своим мыслям и скрестила руки на груди. - Дорогая. Ты же знаешь, я могу заставить тебя силой. Вия показательно фыркнула. Ей ничуть не привыкать к насилию с его стороны. Нашел чем пугать. Джастин поджал губы в тонкую полоску. То, что девушка безо всякого интереса ко всему сидела настырно уткнувшись в окно - ему не нравилось. Игнор никого не радовал. Было ли ему дело, что она не питается? Он и сам не знал. Может быть, ведь насколько он понял: его куколке здесь не совсем комфортно. А может и всё равно, ведь она ему потребна только в удовлетворении своих запросов: чтобы она подчинялась и стонала от боли. Ест она или нет, какая разница? От её миловидного личика в их первый день, так называемого знакомства, ни осталось и следа. Вплоть до черной радужки вокруг её зрачка. Раньше, её сияющие серебристым оттенком глаза были усыпаны крапинками десятков алмазов, которые притягивали к себе взгляды больше, чем грудь, которую Вия не очень-то и выпячивала. Джастин видел, что Эвилайна внешне была изведена до предела, доведена до края отчаяния. Но почему-то всё еще не наигрался. И всё еще хотел впитывать её страх и чистые слезы, катившиеся по впалым щекам. - Поешь, - хрипло шепнул он, очерчивая взглядом её профиль, - Почему ты такая упрямая, куколка? Рывок рукой и треск расколовшейся посуды. Пара женских глаз яростно впилась в лицо парня. Джастин с кривой усмешкой на губах медленно перевел взгляд на опрокинутую тарелку у кровати с размазанной по кафелю толченым картофелем. Бибер безразлично откинул вилку вслед за бывшим обедом и, уперев крепкие руки в подоконник, с вечной забавой во взгляде склонился к девушке. - Знаешь, в моем доме я позволил тебе подобное. Но сейчас - это уже наглость, милая. Последующее действие вскипевшего отвращения. Эвилайна сама не ожидала подобного. Но это случилось. Её правая ладонь звонкой пощечиной приземлилась на гладкую щеку Бибера и моментально начала печь. Она никогда ни на кого не поднимала руку первой. Произвольно. Никогда. Голова Джастина была немного отвернута в сторону и он оскально улыбнулся. Ему еще никто не давал пощечин. Немногим очень хотелось, но они не осмеливались поднимать на него руку. Но всё случается впервые, верно? Звонкий звук удара секунды назад повис в воздухе, и Бибер шевельнул челюстью под свой тихий хриплый смешок. - Эвилайна, - с улыбкой посмотрел он в её враждебно настроенные глаза и не смог пропустить мелькнувшего страха, - Ты такая идиотка. *** Татуированные руки напряженно обхватывали кожаный руль, нога вдавливала педаль газа в пол, а темно - карие глаза устремлены вдаль. Его давно никто не выводил из себя. Он ощутил неожиданный для себя прилив гнева. Откуда-то из самой глубины ярость мощным потоком вырвалась наружу после стольких лет подавления. Да таким, что Джастин заскрипел челюстью и готов был поспорить, что от его взгляда отлетали искры. Пока он шипел перепуганной девушке в губы различные пакости и угрозы, его пальцы трясло в ярости, что являлось препятствием с первой попытки расстегнуть ремень. В долю секунды Бибер накинул петлю ремня ей на шею, и дернул за свободный конец. Эвилайна с грохотом своего хрупкого тела свалилась на пол, болезненно морщась и царапая себе руки и колени о твердый битый кафель. Джастин, как какое-то животное поволок её к ванной комнате, в то время как Вия хрипела, пальцами держась за сомкнутое кожаное изделие, затянувшееся вокруг её шеи. Захлопнув дверь, молодой мужчина повалил девушку на спину, всем весом усаживаясь на её бедра и злобно улыбаясь красным отпечаткам ремня на её фарфоровой коже. Вия морщилась, так как со всей силы ударилась затылком и всхлипнула, кусая уголок нижней губы. - Реви и ори сколько влезет, - схватил он её за волосы, приближая к своему перекошенному в злобе лицу, - Мне похер. От воспоминаний вспышки своей ярости, Джастин накрыл лицо ладонью и тяжело выдохнул. С каких пор он перестал контролировать себя и свои действия? В этот раз всё ощущалось совсем по-иному, потому что в крови бушевала неизведанная ему злость, а не азарт и желание издеваться. - Смотри на меня, сука, - с адской силой сжимал он женский подбородок и второй рукой притянул её за намотанный на запястье ремень, - Смотри только на меня, когда я тебя трахаю. Вия хваталась за петлю, которая наполовину перекрывала ей кислород, пока она лила слезы и чувствовала яростные толчки внутри себя. Как он принялся пуще прежнего бедрами вбивать её в пол и рычать в губы, одной рукой уперевшись у её головы. Мотор взревел. Черная BMW рассекала вечернюю прохладу под яркий свет фонарей вдоль асфальтированной дороги. Скрежет шин тормоза и Бибер продолжает впиваться пальцами в руль, после того, как откинулся на сиденье, частыми вздохами вбирая порции вечернего воздуха. Нужно выпить. Срочно. Вытащил ключ, захлопнул дверь. Склад еще в пару сотнях метров. Он шел, не смотря под ноги и всё еще пытаясь оправиться после накрывшего его адреналина ярости. Прохладный ветер ненавязчиво дул в лицо, словно пытаясь ворохом шелеста листьев смести остатки злости и унять бешеное сердцебиение. Зайдя внутрь, Бибер застал нескольких парней и Марк, кажется, впервые за неделю сидит не за компьютером, а поедает бутерброд, развалившись на общем диване. Они вялым гулом поприветствовали босса, на секунду дольше задерживая на нем взгляд, на лице которого мелькала растерянность. Джастин коротко кивнул, приподнимая подбородок, и как только хотел двинуться на второй этаж, входная дверь позади него с грохотом отварилась. Помещение наполнилось женскими всхлипами и нетвердыми шагами в попытках удержаться на месте. Бибер обернулся и вскинул бровь. Рыжеволосая с бутылкой водки в руке сделала шаг внутрь и тут уже упала на колени, а затем и на руки, вдребезги разбивая бутылку о бетонный пол. Её тушь размазалась по щекам, волосы походили на полный хаос. Она небрежно откинула осколки в сторону и вдруг снова завыла в рыданиях. Такой девушку не видел еще никто. Джастин подлетел к сидевшей на коленях Мередит и грубо приподнял её лицо за подбородок. - Ты где шлялась эти два дня? Взгляд синих глаз расфокусирован, и она громко всхлипнула, вырываясь. - Отвали! Отстаньте все от меня! Все! Следом шагнул вялый Майкл. По его лицу никогда невозможно было определить его эмоций, но сейчас, поднятые в жалости к верху брови, застали всех в недоумении. - Майкл, ты был с ней? - спросил Марк, забыв о бутерброде, - И позволил ей так нализаться? Мужчина устало провел ладонью по лицу и качнул головой, словно съел кислющий лимон. - Мы были в аэропорту, встретились с тетей Мередит. Они спокойно сдали багаж и сели в самолет. Когда мы смотрели, как он набирает скорость и постепенно взлетает, Мередит получила СМС со словами " А ты хорошо попрощалась. Как знала, что в последний раз " Мы не успели даже отойти и..... На борту была бомба. Самолет взорвался прямо в воздухе. Никто не выжил, - с грустью посмотрел на застывшего Джастина, - Ты был прав. Он опустился к рыдающей во всё горло Мередит, обнимая её за плечи и шепча слова успокоения под нависшую тишину. Джастин пошатнулся и сжал кулаки. Они были на шаг впереди. Опять. Такого он больше не позволит.