Чёрное/красное/белое

Тебя не трогают чужие песни о любви и чувствах, Тебе на всё это, наверно, наплевать. Лишь море в твоём сердце тихой болью дышит И в потолках стеклянных отражается кровать. Найтивыход - море.

Дни пролетели, и вот Антон готов лечь в больницу. Ему самому не верилось, что когда он выйдет оттуда — никакой связи с соулмейтом не будет. Он нерешительно заходит в здание больницы, в регистратуре называет своё имя, медсестра, кажется, с жалостью смотрит на него и провожает в пустующую палату на одного человека, говоря расслабиться и чувствовать себя как дома. Отлично, хотя бы никаких соседей. Антону придётся провести здесь неделю, и он не хотел бы жить с какими-нибудь странными типами. Сначала Антона никто не трогает, словно забыли про него, и парню это даже нравится. Он боялся лишней опеки. Однако, его спокойствие разрушил громкий голос откуда-то из коридора: – Да послушай же ты! Меня заставили! Я не виноват, всё будет хорошо, я справлюсь с этим и мы просто забудем обо всём, ладно? Милая, подожди! Блять! – Мужчина разговаривал по телефону и Антон понял, что он ссорится с кем-то. Девушкой, а может и женой. Судя по шагам, парень приближался к палате Антона. Он вздохнул, готовясь к худшему. Дверь открылась. – Ну здравствуйте, Арсений Сергеевич, – читает на бейджике Антон. *** Антон часто представлял своего соулмейта, воображал их встречу, однако Арсений оказался куда лучше, чем в его мечтах. Антон не знал что Арсений — тот самый, однако ему подсказывало какое-то шестое чувство, что так оно и есть. Арсений, только что расставшийся с девушкой из-за проклятой половинки, злой, казалось забыл, к кому идёт. Увидев милого, немного испуганного и смущённого пациента, Арсений сначала даже не понял, что это тот, из-за которого все его проблемы. А когда же понял, первым его желанием вцепиться в глотку Антону. «Просто надеюсь, что я не ошибаюсь, что это действительно мой соулмейт, пожалуйста» – молил Антон. «Блин, вот бы он не понял, кто мы друг другу. И так проблем куча» – размышлял Арсений, уже однако успевший оценить внешность парня, он оказался вполне симпатичный. – Вы... Я не кажусь вам знакомым? – Нет, в первый раз вас вижу, – буркнул Арсений. Наскоро проведя самый необходимый осмотр, врач поспешил удалиться из комнаты. Хотелось побыть одному. «А этот мальчишка не так уж и плох...», – в какой-то момент думает он, однако отвращение к парню перебивало все остальные эмоции. *** Два дня подготовки к операции пролетели для Антона как в тумане. Утром приходит Арсений, небрежно узнаёт, как чувствует себя парень, стараясь даже не смотреть на него, уходит. Завтрак, вкусом больше напоминающий пепел. Днём проходят какие-то процедуры, снова визит Арсения, обед из пепла. Тихий час, свободное время, ужин, снова Арсений, отбой. За два дня поменялась только одна вещь — с каждым визитом Арсений всё больше и больше оттаивал по отношению к парню, потихоньку, нехотя, но оттаивал, при этом ни слова не говоря ни о его уже кажется бывшей девушке, ни о том, что Антон — его соулмейт, хотя парень догадывался, что врач всё знает. Молчал Арсений, и тогда Антон тоже решил помалкивать, лишь продолжая шептать комплименты, и в ответ — о, чудо! не чувствовать ужасной боли. Но вот уже завтра утром — буквально через ночь, всё произойдёт. И Антону и Арсению уже не надо будет ни о чём разговаривать. Их связь будет разорвана — словно перерезанная ниточка. Антону страшно. Антон не хочет. Антон почти плачет, когда к нему приходит Арсений на осмотр перед отбоем. На уже привычное «Как ты себя чувствуешь?» от Арсения, Антон неожиданно отвечает: «Мне страшно». Он замечает несколько странных вещей в поведении врача — его голос подрагивал, выдавая волнение, а ещё он, впервые за всё время, смотрит прямо в глаза Антону — тот не может отвести взгляд от прекрасных зелёных глаз — и в его взгляде отчётливо видно сострадание и страх. – Как ты себя чувствуешь? – Мне страшно. Тишина. – Зачем? – спрашивает Арсений, уже не пытаясь сдержать дрожь во всём теле. В этот вопрос он вкладывает все свои эмоции. – Ты знаешь. – Качает головой Антон, ему пока удаётся сохранить спокойствие. – Если бы можно было вернуть всё назад... – Арсений неловко обхватывает себя руками и садится на постель Антона, почти вплотную к парню. – Если бы да кабы. Никто из нас уже не может ничего изменить, – разозлился Антон и отодвигается подальше, давая Арсению больше пространства. Самое обидное — что это правда! Всё спланировано заранее, подготовка операционной, персонала — даже если бы Арсений попросил кого-то выше, им бы не разрешили резко изменить планы. – Я был таким дураком, боже, мне так жаль, я так виноват, если бы можно было всё вернуть, я бы тебя нашёл и не променял ни на кого. Никогда, – шепчет Арсений, пряча лицо в ладонях. Антон слышит искреннее раскаяние в голосе мужчины и обнимает его, пытаясь забрать всю его грусть, и поделиться с ним своей. Так они и сидят, словно в мире больше никого нет. Время остановилось.