Между строк

Намджун торопится. Совсем не опаздывает, ещё час впереди, но какое-то странное чувство внутри, тягучее и сладкое, как мёд или карамель, заставляет ускорять шаг, виляя между людьми в толпе. Письмо нашлось в почтовом ящике неожиданно. Он успевает забежать в пекарню за небольшим подарком. — Ей же понравится? — спрашивает сам у себя Нам и невольно вспоминает разговор с Хосоком тремя часами ранее. — Это же замечательно! — радуется за друга Чон, наблюдая за счастливым выражением лица Джуна на экране ноутбука. — Я никогда не думал, что увижу её. Просто… Это так странно, она тоже в Сеуле и… — Намджун-а, это классно, может, это судьба, но что если — RJ парень?.. Потом Нам вспоминает этот диалог в парке. Он сидит на скамейке, высматривая девушку, которая может быть той самой, но неподалеку только парень. Парень с тёмными волосами и немного потерянными глазами. Карие. «Стандартный набор». Внутри противно тянет, и Джун хочет развеять собственные подозрения… Сокджин стоит вначале чудесной аллеи. Тень от деревьев рисует на асфальте свои причудливые узоры, а неподалеку на скамье сидит парень. Вокруг больше никого нет, так что ошибиться невозможно. Да и выкрашенные волосы говорят о правильности предположения. Это Койя. Джин не торопится идти навстречу. Он почему-то уверен, что этот парень ждёт девушку, а совсем не его. Сокджин решает повернуть назад, но пересекается взглядом с тем парнем. Тот встает ему навстречу, и Джин вынужден подойти. Намджун держит в руках простую белую коробочку, перевязанную розовой лентой. Он ни за что не признается даже себе, что не взял цветы, потому что сомневался, а может, и чувствовал. Где-то глубоко внутри Намджун догадывался, что придёт парень, но его мозг, рисующий свидание с милой девушкой, это не останавливало. — RJ, — Джин протягивает руку. — Сокджин. — Намджун. Койя Они бредут по парку в полнейшей тишине. Где-то недалеко, в паре сотен метров, шумят машины и смеются дети. Вокруг — жизнь, между ними — неловкое напряжение и по-прежнему тысяча километров. Сокджин уже жалеет, что попросил о встрече и решился открыть личность. В письмах у него был друг, но кажется, после этой встречи его не станет. Сокджин открывает коробку и обнаруживает шесть аккуратно уложенных пончиков с розовой глазурью. Немного странный подарок девушке. — Клубничные, — осторожно комментирует Намджун. Джин кивает и предлагает разделить лакомство. Нам смотрит, как парень аккуратно достает пончик, все равно пачкая пальцы в сиропе и пудре. Сокджин кажется хорошим, то есть глупо даже сомневаться: он точно хороший. И все письма это подтверждают. И те же письма мешают сейчас понять, с чего начать даже самый простой диалог. Проходит пара минут, разговор по-прежнему не клеится, но теперь это хотя бы можно объяснить занятым ртом. Сокджин старательно пережёвывает каждый кусок, растягивая удовольствие как можно дольше. Пончики действительно вкусные, но бесконечно жевать не получается. Держа в руках последний, Сокджин думает, что ещё немного — и снова придётся чем-то оправдывать тишину. Нет, он не надеялся на то, что они сразу начнут болтать, как старые друзья, но хотя бы на пару слов рассчитывал. А потом бы одно за другим. Сокджин рисовал в своей голове картинку их встречи, и теперь она никак не хотела накладываться на реальность. — Отойду, — голос совсем рядом заставляет Джина вздрогнуть. Он уже привык к тишине. Кивнув, скорее по инерции, чем осмысленно, Сокджин останавливается и смотрит в спину Намджуна. Парень удаляется от него быстрым шагом. «Бежит», — заключает про себя Сокджин. Намджуна нет пять минут, десять, пятнадцать… Джин стоит посреди парка, и, как назло, все скамейки заняты. Он чувствует себя брошенным, но уйти не может. Намджун, конечно, не обещал вернуться, но вроде «отойду» это подразумевает. Отчаявшись, Сокджин начинает ходить взад-вперёд, наблюдая за колонией муравьёв, копошащихся под ногами. Он следит за командой из пяти насекомых: они тащат небольшую веточку, но последний явно филонит, и та скребёт по дорожке. Неожиданно на пути его взгляда возникает преграда в виде чьих-то кроссовок. Сокджин поднимает глаза и натыкается на улыбку. Именно натыкается. Она слепит, и хочется потереть глаза. — Я подумал, ты захочешь пить. Прости, что так долго. В  кафешках на вынос не дают, а супермаркет оказался далековато. Да и заплутал я немного, — Намджун протягивает небольшую бутылочку с водой. Она приятно холодит руку, а улыбка Намджуна даёт надежду на какое-никакое, но общение. — Спасибо, — хрипит Джин. Оказывается, в горле пересохло, и вода очень кстати. — И Сокджин, — Намджун снова начинает говорить. Джин отрывается от спасительной влаги и ждёт продолжения. — Прости. Нам не стоит больше видеться. Я думаю, ты понимаешь в чем дело. Да и с письмами завязываем. Изначально дурацкая была идея. Удачи тебе. Намджун резко разворачивается, совершенно случайно выбивая бутылку из рук Сокджина. Намджун удаляется быстро, не оглядываясь, не давая себе даже шанса передумать. Он так решил. Так будет лучше. Сокджин мог бы стать его другом, встреться они в другой ситуации или если бы не было этих чёртовых писем. Всё могло бы быть по-другому. Внутри все перемешалось: обида, злость, сомнения и созданные образы. Сейчас Намджуну кажется, что его обманули. И прямо сейчас ему не хочется оставаться в парке и решать, о чём говорить с теперь конкретным человеком. Одновременно близким и нереально далёким. Сокджин не смотрит Намджуну вслед, он наблюдает, как из бутылки струится вода. Она пачкает дорогу. По-другому и не скажешь. По асфальту расползается безобразное пятно. Сокджин закрывает глаза и глубоко вдыхает. Ему хочется эту чертову бутылку пнуть, но это ничего не изменит. Сокджин считает до десяти, наклоняется и поднимает её. Бутылка летит в ближайшую урну.