Между строк

Намджун идёт по перрону. Люди быстрым шагом двигаются к выходам, к себе домой, к своим любимым. Рядом с Джуном какой-то парень обнимает девушку, повторяющую, как она скучала. Намджуну не больно, не грустно. В какой-то момент он просто перестал чувствовать что-либо. Наверное, когда вошёл в поезд, понимая, что с каждым метром всё дальше от Сеула. И с каждой секундой встреча с Сокджином всё дальше в памяти. Если бы. Намджуну правда всё равно. Ему всё равно на прекрасный закат, который, как специально, раскрасил небо слишком красиво, слишком ярко. Джун сразу с рюкзаком едет к Юнги. Автобус задерживается в пробке, вокруг гудят машины, а Намджун убеждает себя, что он поступил правильно. Если подумать, то о чём бы они говорили? Что Намджун мог вообще сказать, когда прекрасное отражение в зеркале, которое преследовало везде, рассыпалось и перед ним оказалось настоящее. Сокджин красивый. Он врал про «стандартный набор». Он врал?.. Нам прислоняется лбом к стеклу, читая вывески магазинов за окном. Почему иногда время нельзя перемотать? Намджун бы захотел. Намджун бы отдал всё, чтобы вернуться назад к первому ответу, первому письму, отмотал на два года назад, когда встретил того, кто казался ему миром. Это история, о которой они не вспоминают. Юнги с Хосоком слишком хорошо знают его. Именно они вытаскивали Джуна из самого отвратительного состояния. — Почему я не могу выбирать сам, что делать?! — кричит он на парковке холодной весенней ночью, подняв ледяные от ветра руки. — Почему, если каждая зависимость убивает, то я не могу выбрать её сам? — Нам пора, пошли, — спокойно отвечает Юнги, игнорируя слёзы Намджуна и то, как тот отчаянно сжимает в руках его куртку. — Хосок? Алло? Приезжай, я нашёл его. Юнги прижимает Джуна ближе и прикрывает глаза. — Нет. На мосту. — И какого чёрта ты тут делаешь? — спрашивает Юнги, открывая дверь. — Впусти, — Намджун сбрасывает рюкзак и обувь, сразу направляясь в комнату хёна. Юнги пожимает плечами, закрывает дверь и идет к себе. — Что с тобой? — мягко говорит Юнги, наблюдая за потерянным Джуном. — Всё в порядке, — отвечает тот, даже не поднимая головы. Мин крутится в кресле и обдумывает свои вопросы. — Если так, то как встреча с RJ? — Намджун хмурится, и Юнги грустно предполагает: — Не пришла? Некрасивая? Не узнала? — Нет, нет, нет. Пришла, красивая, узнала. Только пол другой. RJ — это парень, — устало говорит Намджун. — Мы даже не разговаривали почти. — В смысле? Ты можешь всё рассказать? Проблемы не вижу. Недавно в Сеуле ты готов был кричать о том, как рад, а сейчас хуже некуда — без предупреждения сам вернулся. Намджун ложится на кровать, рассматривая потолок. — Я пришёл в парк и увидел там парня. Всё ждал девушку. Решил спросить, кого ждёт этот парень… — Тебя ждал? — Да. И мы съели пончики, сказали имена. Я ушёл, чтобы купить воды, всё думал, что я ему скажу. — И? — Юнги кусает губы, рассматривая лицо друга. — Ничего. Я сказал, что мы не можем общаться, и ушёл. Юнги хмыкает и выключает компьютер. Сегодня уже точно ничего не напишет. — Ну и мудак ты. — Почему? — спрашивает Джун. — Парень встретиться предложил, а ты его кинул. — Юнги-хён, я… — Тебя что вообще смутило? Он вёл себя странно? — Нет, — Нам поворачивается к хёну. Тот выключает лампу на столе и взлохмачивает волосы. — Он смотрел на меня приветливо и даже как на хорошего друга. — А ты сбежал. Классно. Можно вопрос? Намджун неуверенно кивает. Юнги крутит в пальцах его зажигалку. Похоже, забыл перед отъездом. Мин проводит тонкими пальцами по почти стёртой надписи «believe» и спрашивает: — Ты больше испугался бы того, что он парень или что твои чувства могут быть взаимными? Вопрос повисает в воздухе, и Джун правда не знает, как ответить. — К чему ты ведёшь? — наконец говорит Нам. — Ты испугался того, что твоя девушка из писем — парень, или того, что RJ может быть заинтересован в тебе? — Он может? — Вспомни письма, дурак. Он целовал парня. Намджуна вдруг осеняет. В голове появляется картинка, как Джин целует какого-то парня, но Нам старательно забивает её. — Я не знаю, — честно отвечает он. — Ты буквально обвиняешь парня в том, что он парень. В том, что в твоей голове всё было по-другому. Могли бы стать друзьями. Боюсь, что теперь он не будет тебе писать. «Не будет. Я сам ему об этом сказал», — думает Намджун.

***

Спустя неделю Джун официально принимает то, что он идиот. Самый настоящий. Навязчивая мысль «стать друзьями» неоновой вывеской отпечатывается в сознании, но какие друзья, когда Намджун не уверен уже, что чувствует? Попытаться снова или попытаться разобраться. В середине ночи, спустя неделю, Нам сидит на кровати. За окном кто-то пьяный кричит что-то неразборчивое и непременно честное. Лаки на полу играется с комком бумаги. Они разбросаны по полу, и в каждом по несколько слов. Какой бардак. «Я пишу тебе… Извини меня». «Я пишу тебе… Я был не прав. Прости». «Я пишу тебе… Давай попробуем опять переписываться? Я знаю, что сам сказал не делать этого, но…» «Я пишу тебе… Глупо». «Извини». Какой бардак. Но Намджун разберётся. Намджун будет в порядке.