Между строк

Чай у Сокджина действительно есть. Он хранит его в большой банке с милой овечкой на крышке, попалась на распродаже. Джин заваривает две чашки ароматного напитка и одну ставит на стол перед Намджуном. Его квартирка скорее похожа на комнату, её легко можно обвести взглядом за пару секунд. Кухня, хоть и не напоминает обиталище лилипутов или плоских людей, но всё равно совсем небольшая, поэтому стол там стоит скорее для галочки. Приходится вместе с чаем перебираться в комнату с кроватью. Сокджин сдвигает ноутбук на письменном столе влево, чтобы освободить место для двух чашек, и садится на кровать, приглашая Намджуна сесть рядом. Они оба словно были приглашены к кому-то на весёлую вечеринку, но вот все разбились по парочкам, а их оставили вдвоем. И нет между ними ничего общего, кроме чашки чая. Сокджин буравит взглядом стены своей квартиры и подбирает слова. Это странно, что они снова находятся рядом. Джин считает эту встречу роковой или вторым шансом, поэтому и приглашает к себе, желая продлить их минуты вместе. Ему кажется, что, разойдись они сейчас, судьба их больше не столкнёт. В этот раз Намджун вроде бы не против, это вселяет какую-то надежду. Они же могут и просто общаться. Сокджин хорошо помнит атмосферу тех писем, какого-то единения с человеком за сотни километров. — Ты хорошо читаешь. Я всегда хотел послушать, даже думал попросить записать мне хоть пару фраз, но это вроде как противоречило условиям переписки. — Я бы не отказался. Но зачитал, скорее всего, что-нибудь не особо личное, — Намджун старательно скрывает зевок. Недосып и долгая прогулка дают о себе знать. — Почему? Хотя музыканты, наверное, как и все, совсем личное предпочитают держать при себе, — Джин не замечает борьбы Намджуна со сном, он погружен в свои мысли. — Я думаю, — говорит Намджун, чувствуя, как глаза, несмотря на всё сопротивление, закрываются. Веки тяжелеют, но он продолжает: — В каждом виде творчества так. Вот Ван Гог говорил, что… — Что? — Сокджин поворачивает голову как раз в тот момент, когда Намджун, поддавшись сну и силе притяжения, начинает заваливаться. Джин по инерции хватается за него, тянет за куртку, но это лишь немного отдаляет момент встречи Намджуна и постели. В данный момент Намджун грацией походит на кота — движения плавные и текучие. Он опускается на кровать и преображается в поистине ангельское создание, которое улыбается во сне, являя миру очаровательные ямочки на щеках. То, что это чудо в одежде, с синяками под глазами и волосы спутались, не имеет никакого значения. Сокджин поднимается со своего места, закидывает чужие ноги на кровать и думает, что же делать дальше. Он и сам готов поддаться соблазну семейства кошачьих и свернуться клубком, погрузившись в сон, но это влечёт за собой некоторую неловкость. Кровать одна. Полностью одетым Джин спать не привык. Что делать с облачением Намджуна, тоже не совсем ясно. Стягивать с едва знакомого парня джинсы — удовольствие сомнительное, хотя как на это посмотреть. Джин наклоняется к Намджуну и шепчет: — Прости. Я с самыми благими намерениями. Он расстёгивает ремень, стягивает джинсы и куртку под неодобрительное сопение, умудряясь при этом ещё пару раз извиниться. Намджун остаётся в трусах и футболке — вполне себе приемлемый вид для сна. Сокджин вытягивает из-под него одеяло, в процессе думая о том, что ему бы и пледа хватило. Чай уже давно остыл на столе, а Джин всё ещё лежит в одной кровати с Намджуном и думает о случившемся. В первую встречу они расстались, даже толком не поговорив, во вторую — умудрились оказаться в одной постели, что ждёт в третью — страшно подумать. Сокджин гонит все лишние мысли и пытается уснуть: его день был отнюдь не лёгким, и даже пара часов сна будут спасением, но организм, видимо, перешёл на автономный режим и полностью выключаться отказывается. Намджун никак не может найти себе места, постоянно возится. Возможно, ему снятся демоны или новые строчки, и он пытается их поймать, Джин не знает. Но это ещё одна причина, по которой он не способен покинуть создавшуюся реальность. Критические условия требуют отчаянных мер. Сокджин выдыхает, поворачивается на бок и обнимает Намджуна со спины, дышит ему куда-то в шею. Эта близость волнует, но совершенно не так, как тогда с Тэхёном. Джину спокойно, словно он обнимает одеяло в родительском доме. Он устраивается поудобнее и наконец проваливается в спасительный сон. Намджун в его объятиях затихает. Сокджин просыпается с улыбкой. Ему снился просто потрясающий сон: там было солнце и море. Огромные волны набегали на берег и ласкали песок. Джину было так хорошо в этом райском месте, что он, не открывая глаз, находясь ещё в том мире, трется носом о шею Намджуна, а потом касается её губами. Осознание, что реальность далека от фантазий, приходит не сразу. Сокджин лениво открывает глаза и убирает руки от Намджуна. Тот вроде бы ещё спит, и Джин этому рад, не нужно ничего объяснять. Он поднимается с кровати и исчезает в душе. Что делать после — непонятно. Завтрак — пункт обязательный, но вот дальше такое множество вариантов, что проще не думать. Джин заходит в комнату, поправляя полотенце на бедрах. С волос ещё немного капает вода, но он не обращает на это внимания. Сокджин, стараясь не разбудить гостя, подходит к шкафу, чтобы выбрать что-то из одежды. Он стоит к кровати спиной и пытается не шуметь, зарываясь головой в ворох футболок, ему всё кажется неподходящим. Намджун медленно поворачивается к Джину. Он осматривает влажные волосы, широкие плечи и матовую кожу. Намджун смотрит на поиски Джина, усмехаясь: на том всё будет смотреться идеально. Сокджин наконец выбирает футболку ярко-зелёного цвета и пытается прибрать бардак за собой. Намджун думает, что надо вставать и как-то выстраивать отношения. Они, кажется, ещё даже не друзья? А может, уже приятели? Сокджин вроде открытый, честный, но все равно Намджун его иногда совсем не понимает. Джун прикрывает глаза и тянется. Хочется вернуться обратно в сон, где Джин обнимал сзади, оставляя ленивые поцелуи на шее. Один из самых сладких снов за последние месяцы. Если честно, то Намджун впервые за месяц выспался. — Эй, доброе утро, — он негромко зовет Джина. — Доброе, — Сокджин поворачивается к нему, поправляя волосы. — Наверное, моя возня тебя разбудила. Прости. Я приготовлю нам завтрак. Джин слышит стук в дверь и не успевает спросить, что Намджун будет, ведь кроме чая у него где-то была небольшая баночка с кофе. Он его почти не пил, но иногда хотелось взбодриться, если не удавалось нормально поспать. Сокджин порой засиживался допоздна за каким-нибудь интересным сериалом или игрой до самого утра. Джин просит подождать его минутку и идёт открывать. Как только дверь распахивается, на него вихрем налетает кто-то. Кто-то при этом производит огромное количество шума и не даёт шевельнуться, заключая Сокджина в самые крепкие объятия, на которые он только способен. — Тэхён? — Джин, признаться, крайне удивлён. Он рад, но удивлён. Тот одет просто превосходно — само воплощение стиля и элегантности. Джин прекрасно понимает Чонгука, который не желает отпускать этого обольстителя от себя ни на секунду. Даже странно, что он не приехал с ним. Хотя зная способность Тэхёна убалтывать — у Чонгука просто не было выхода. — Ты скучал? Я решил наведаться к тебе в гости, завтра уеду уже не переживай. Тэхён разувается, проходит в комнату и натыкается взглядом на Намджуна. — Я тут тебе подарков привёз, — говорит он скорее на автомате, ведь заготовленная в голове фраза просто выходит через открытый рот. — Тэхён, познакомься — это Намджун, Намджун, это Тэхён. Подождите меня секунду, я оденусь. Сокджин поднимает с пола свои джинсы и спешит скрыться в душе. — Тот самый, значит, — дружелюбное выражение на лице Тэхёна моментально меняется на презрительно-надменное. — В этот раз решил даром время не терять, сразу в кровать полез? — Тоже очень приятно, — отвечает Намджун. Тэхен нереально красивый, с таким целоваться — одно удовольствие. Наверное. Сокджину виднее. Джун старается быть сдержанным: этот парень имеет право так о нем думать. Поэтому он вздыхает и поднимается с постели. — Надеюсь, что мы подружимся. Ради хёна? — пробует Нам. Тэхён скользит взглядом, изучая чужое тело. Сложен Намджун неплохо, красавцем не назовёшь, но харизма есть, милый. На любителя, конечно, но Сокджина же чем-то зацепил.  — Подружимся, — Тэхён садится на кровать, поправляет манжеты на рубашке. Он вроде бы дружить согласился, вот только создаётся ощущение, что слова с делом разнятся. — И давно вы спите вместе? — Сегодня первый раз. И мы действительно спали, если тебе правда интересно, — Намджун складывает руки на груди. Оправдываться не хочется, совсем не хочется, но это друг Джина. А Намджун хочет оказаться хотя бы в этой категории. — Интересно. Мне многое интересно, но пожалуй, я подожду, пока ты наденешь штаны. — Подружились? — Сокджин заходит в комнату, поправляя то волосы, то футболку. Он нервничает, суетится излишне. — Конечно. Намджун — само очарование, — Тэхён елейно улыбается и, встав со своего места, виснет на шее Джина. — Ты же накормишь меня завтраком? Я так спешил, что не успел перекусить. — Хорошо, — Сокджин кивает и перемещается на кухню, чтобы сделать чай, возможно, ещё салат или бутерброды, зависит от того, что есть в холодильнике. Тэхён идёт за ним. Намджун хмурится, натягивает штаны и идёт следом. Конечно, Тэхён вроде как друг… А может, и нет. Джун уже ни в чем не уверен. На плечи наваливаются сразу ревность, безысходность и апатия, и Намджуну вдруг хочется просто уйти. Но вторыми шансами не разбрасываются. «Дадим Тэхену хотя бы первый», — решает Нам, быстро осматривая, как тот, улыбаясь, будто Чеширский кот, болтая ногами, сидит на стуле у входа. Сокджин готовит чай, лёгкий завтрак, и они едят прямо так, буквально на ходу, а точнее: кто-то сидя, кто-то стоя. Ситуация выходит странной, хотя кажется, когда дело касается Намджуна — это всегда так. Они, как циркачи, балансируют на странной доске, которая стоит на цилиндре, и никто не знает, как с неё слезть. Присутствие Тэхёна, с одной стороны, облегчает общение, ведь нет вынужденных пауз и необходимости заполнять тишину какими-то шутками, с другой, Джин всё чаще смотрит в чужие глаза и сдерживает вопросы: «Почему ты пошёл за мной? Чего ты хочешь?».  — Намджун, а тебе мальчики нравятся? — Тэхён машет руками. — Ты не подумай, я так, чисто из любопытства интересуюсь, а то я иногда с Чонгуком приезжаю, вдруг тебе неприятно будет наше общество. Джун замирает с поднятой кружкой и смотрит на Сокджина. В упор. — Мне? — как можно дольше тянет и продолжает, только когда Сокджин всё же отворачивается. — Очень. Тэхён прослеживает его взгляд, улыбается, даже губы покусывает. — А целовался когда-нибудь с парнем? Я вот всё думаю, есть разница между девушкой и парнем. Мне вот кажется, что нет. Сокджин хоть и старается выглядеть отстранённым, но вслушивается в каждое слово. — Я думаю, что нет. Суть одна и та же, — Намджун старательно игнорирует первый вопрос, пряча лицо в кружке. — От человека ведь зависит, — Тэхён словно сам с собой рассуждает. — С кем-то целоваться приятно, а от кого-то воротит. Вот смотришь на парня и думаешь: красивый какой, губы такие манящие, так и хочется прикоснуться. Может, ты не знаешь, Намджун, но я с Сокджином целовался. — Тэхён, это прошлое, — Джин смотрит на Нама, пытаясь считать его реакцию. — Да я и не спорю, я же Чонгука люблю. Просто выпил тогда, осмелел. На тебя же половина универа слюни пускала — ты красавчик. — Тэхён, к чему эти разговоры? — Да так, рассуждаю я. Кстати, пива хочется… Я сбегаю. Тэхён вскакивает со своего места и, прежде чем скрыться за дверью, толкает Намджуна в плечо. Он у Сокджина не первый раз гостит, магазины в окрестностях знает, да и прогуляться после завтрака полезно. Намджун крутит кружку в руках. Вот как бывает… Вроде знал обо всём, а кольнуло ой как неприятно. Когда за Тэхёном захлопывается дверь, они неловко молчат. Джун всё думает, как быть. — Хён, а знаешь… Я ведь соврал, — наконец смелеет Намджун. — Я так думаю. Но я этого не знаю. — Ты о поцелуях? У меня опыта тоже немного, — Джин подходит к нему, касается его кружки, чтобы забрать её. — Удивительно, — Намджун встает, упрямо не отдавая посуду и удерживая Сокджина за свободную руку. — Это возможно? Даже учитывая, какой ты красавчик? Джун улыбается, пытаясь скрыть волнение, но потом становится совсем серьёзным. — Возможно. И возможно, дело именно во внешности, желающим не хватало смелости, — Сокджин стоит очень близко, но в глаза смотрит не сразу, прячет взгляд. Ему проще рассматривать чужие руки, грудь под футболкой, шею и линию челюсти. Он уверен в своих желаниях, но ведь буквально сутки назад его мир был совсем другим. Джин не хочет торопить рождение нового. — Ну, — Намджун надеется, что его не вышвырнут за дверь после сказанного, — такая красота — это искусство. Он ставит кружку на стол и аккуратно гладит ладонь Джина. — Люди часто боятся искусства и оправдывают страх безумием, — Сокджин всё ещё не смотрит на него, поэтому Намджун быстро оставляет поцелуй на его щеке. Сердце стучит как бешеное, и Нам думает, что вот теперь хён не захочет с ним даже говорить. Джин дергается, когда чувствует касание к своей щеке. Он поднимает глаза и смотрит на Намджуна прямо, не сразу справляясь с эмоциями и волнением. Сокджин трогает кончиками пальцев его ухо, это помогает немного отвлечься — Намджун, я... — он приближается вплотную, шепчет, практически касаясь губ того своими, — я хочу поцеловать тебя. Намджун чувствует прикосновения Джина и его дыхание на губах. Если даже от предвкушения поцелуя с Сокджином так плохорошо, то какие же глупцы все, кто до этого просто боялся. Какая ирония, сам же Джун этого так отчаянно избегал. Намджун обнимает хёна, положив руки на бёдра, и чуть наклоняет голову. — Ну, — шепчет Джин. Он дышит тяжело, и у Нама почти кружится голова, ведь Сокджин тоже хочет, тоже ждёт. Джин опускает ладонь на щёку Намджуна, проводит, как бы успокаивая. Джун улыбается и целует. Поцелуй получается осторожным, медленным. Они ступают по неизведанным тропам, пробуют, чутко прислушиваясь к выдохам. Сокджин кончиками пальцев касается волос: они жёсткие и спутанные после сна. Он ведёт руку дальше и судорожно вдыхает. Прижимается. Оторвавшись от поцелуя, что-то шепчет, в чём-то признается или оправдывается, заходит на новый круг. Второй поцелуй глубже, ярче, руки смелее. Они спускаются по плечам и забираются под футболку на спине. Джин дрожит и цепляется за Намджуна, ведь мир вокруг похож на безумную карусель с лошадками и какой-то совершенно нелепой мелодией, и лишь держась за него, можно выжить.