Новеллы о любви ЮнМинов

Юнги открывает глаза, потирая их рукой. Неумело сваливается с кровати, потому что размякшее ночью тело, приятную негу покидать не хочет. А вот работе все равно, чего хочет уставшее тело Юнги. Так что он, наконец, покинув кровать, направляется в сторону кухни, по пути мизинцем ноги ставит тумбочку на место, врезается в дверь лбом, и зацепляется рукой за ручку деревяшки, покрывая все это трехэтажным матом. Этим утром, его принцип: "Главное встать, проснемся потом"- дал сбой. Несильно напрягаясь, Мин уплетает засохший, недоеденный позавчера бутерброд с ветчиной, запивает это остывшим кофе и дышит спертым воздухом, уже неделю не проветривавшегося помещения. Дальше, все по расписанию. В 8:55, серый свитер, черная кофта сверху, такие же джинсы, не рваные, только не такие, Мин их терпеть не может, считает, что их шлюхи носят, какие-то старые и изношенные кроссовки. Ключи от дома, проездной на автобус, несколько бумажек денег. В руки книгу - каждый раз новую, но в этот раз с зеленой обложкой, объемом на 288 страниц. "Хорошо быть тихоней"- гласит яркая надпись на обложке. Можно бы и подумать, что Юнги депрессивный подросток, причем женского пола, но на самом деле, он депрессивный одинокий двадцатипятилетний парень, у которого, кроме маленькой квартирки на окраине города, нескольких темных свитеров, как у "серых мышек" и нескольких "псевдодрузей", которые отчаянно пытались подружится с Юнги, но "все тщетно", в клубе юных любителей книг, больше ничего нет. А еще есть диагноз, который Юн поставил сам себе. Он считал. что он хикка и единственные его друзья - книги и их содержимое. Мин считал, что все люди серые, прогнившие трупы, которые темнее, чем его повседневные одеяния. Зачем с ними общаться ему и дома хорошо. Юнги, слишком нежный и хрупкий из безмятежной скорлупки, вылупляться совсем не готов, да и не хочет в общем. Он может путешествовать по миру не выходя из дома, может любить и заниматься сексом, имея лишь туманные образы любовниц, созданные из печатных символов книг. 8:58, стоя у лифта вспоминает, что забыл термокружку на кухонном столе, закатив глаза возвращается. 9:10, наконец едет в лифте, ну задержался, потому что вспомнил, что не заварил чай. В маленькой кабинке, будто в туалете, пахнет мочей, все кнопки этажей выжжены зажигалками. Проезжая мимо очередного этажа, слышит шум разбивающейся посуды, чуть вздрагивает, от неожиданности. Ничего удивительного, все по расписанию. В его доме, стены бумажные: на первом этаже кто-то чихнул, с пятого: "Будьте здоровы!" Прямо как в СССР, ничего нового. 9:13, старая ворчливая консьержка окликает Мина, заставляя того, тяжело вздохнув развернутся. В ее руках купюра, не крупная, не мелкая, но тоже деньги. - Ты обронил...- крепко держит валюту бабушка, по ней видно, что отдавать совсем не хотела, понятно, что у нее на такие картинки тоже нужда. А Мин грустно смотрит на нее, повесив нос. - Оставьте себе...- тихо тянет он, начиная разворачиваться. - Забирай- хромает консьержка и отдает ему деньги- Тебе нужнее, чем мне... Мин принимает, молча уходит, лишь кратко кивнув. От бабушки пахнет мылом и благородной старостью, видимо, в ней осталось еще немного простодушной юности и мудрой честности. Хотя, честность, это мудро? Он не удивляется тому, что случилось в подъезде, напротив, парень ожидал такого разворота событий. Мин ходил в капюшоне по улице, нехотя, смотрел на людей, когда это было нужно. Например, когда покупал хлеб в магазине или, на той же работе. В тесном автобусе душно, а от здоровенного мужика, который в плотную прижимается к Юнги, здорово тянет потом. Еще секунды и лапать начнет. В испуге, Мин отстраняется, расталкивает напиханных, как селедок в банке, людей и на ближайшей остановке, вываливается из транспорта, под недовольные оскорбления людей. Юнги зацепляется за бордюр ногой и падает в грязную лужу, только что прошедшего дождя. Грустно хлюпает носом и морщится, заметив, что форзац книги в твердой обложке, промок и вздулся. Мин бьет ладонью по воде лужи, совсем не замечая того, что вся его одежда промокла. Люди, стоящие на остановке, смотрят на него косо, будто на пьяного, а толпа опаздывающих, даже и не замечает, догоняя автобус, который уже уехал. Вот так и жизнь мимо Юнги проехала. - Эй, - над Мином раздается веселый звонкий голосок, наполненный сочувствия- Промокнешь, подымайся. - Правильно говорить: "Поднимайся"- тихо буркнул Мин, все еще не спеша вставать. - Что? - беззаботно повел плечами незнакомец и потянул Юнги вверх. - Правильнее говорить "Поднимайся", "подымайся"- устаревшее- твердо и более громче произнес Мин, когда выпрямился и стал осматривать потрепанную книгу. - Правда? Спасибо, запомню- парень весело смотрел на Юнги, по голосу было понятно, что он младше Мина, не намного, но младше. Юн поднял тяжелый взгляд на паренька, тот под давлением черных, явно начитанных глаз приструнился, выпрямился и опустил глаза в пол, словно маленький мальчик, которого ругали родители за разрисованные обои. Это в его планы не входило, как и то, что случится дальше. Черные волосы, карие глаза, пухлые губы, румяные щеки, которые сильно покраснели от смущения, нежный взгляд... Мин был готов его... - Всего хорошего- зло кинул Юнги, будто незнакомец ему ногу отдавил. Растерянный парень. остался стоять один, виновато повесив голову. 9:32, как всегда с опозданием, Мин открыл дверь библиотеки, где недовольные посетители уже ворчали, непонимающе глядя на Юна. 9:36, Юнги на своем креслеце, за стойкой администратора, перед ним кучка новых, запечатанных книг и еще одна стопка "поношенных", которые хотели бы оказаться на своих местах, потому что перевидали столько грязных сальных пальцев, сколько не видела ни одна опытная шлюха этого города. Библиотека, какого-то там имени, которое Юн не помнил, отличалась от всех остальных тем, что некоторым книгам, находящимся в ней, на попечительстве, было уже более двухсот лет. Укрывшись пледом, Юнги открыл новую книгу, которая имела название "Унесенные ветром" на красной обложке. На вид, страниц около пятисот. "Успею прочесть, пока не высохнет моя..."- думал Юнги. а потом бросил мимолетный взгляд в сторону его зеленой книжки, лежавшей на батарее и старательно сохнущей. В 12:20, когда Мин уже успел разложить книги по полкам, распаковать новые и поставить в конце каждой печати неизвестной библиотеки, заполнить на каждую карточку, обслужить нескольких клиентов и еще парочку тех, кого называют: "Нихера не знаю, что хочу, но хочу"- или по-просту дураками, Мин вновь принялся за книгу. стр № 306: Скарлетт, я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины Каждое слово, каждую запятую, Мин пытался запомнить не в силах оторваться от столь интересной книги. Даже, когда в звоночек на стойке уже минут пять, кто-то нетерпеливо звонил, от Юнги- ноль внимания. Только когда противный звонящий звук вывел его из забытья, Мин вспомнил, что обычно, в 12:23, сюда прибегают запыхавшиеся студенты и выбирают учебники, или просто книги на свой вкус, который разумеется, знает только Юнги, потому что: "Вы же консультант!"- заявила ему как-то раз шикарная блондинка, с надутыми губками и грудью, размером, около в три Библии. Юнги уже минуту смотрел на незнакомца, а потом до него дошло, что этот тот самый черноволосый паренек с остановки. Посетитель вежливо улыбался, пытаясь скрыть неудобство того, что случилось утром. - Скажите...- замямлил он- У вас есть...ну.. - Презервативы, в соседнем здании, в аптеке- хмыкнул Мин и вновь посмотрел в книгу. Паренек насупился и ярко покраснел, а глаза наполнились слезами стыда. Он совсем не это имел ввиду! - Вообще-то... Мне нужна книга...- -он беспокойно огляделся по сторонам, пытаясь понять, слышал ли кто-нибудь фразу невежливого библиотекаря. Юнги вновь серьезно и тяжело посмотрел на незнакомца. - Уже есть в нашей базе?- внезапно на глаза Мина упала его белая челка, он от ярости, чуть все волосы себе не выдрал, а затем, как можно спокойнее, пусть это и было невозможно, убрал эту несчастную прядь за ухо. - Да...- заикаясь ответил паренек. - Какая книга?- уставшим голосом спросил Мин, стараясь не злиться. - Ну...Ви..- посетителя перебил Юнги, своим: "Давай быстрее"- Виноваты звезды. На секунду Юнги усмехнулся, а потом, цокнув губами и закатив глаза, библиотекарь поднялся и направился в сторону нужного отдела. - Заполни карточку- достал из кармашка на обложке мятую и рваную бумажку, подал незнакомцу, а затем отправился к оставленной книге. - Я тут почитаю...- тихо прошептал паренек. - Да хоть на Луне- недовольно бросил Мин и скрылся за стеллажом. 12:40, безмолвное "помогите", а еще куча посетителей, от которых у Мина уже глаз дергается, зубы скрипят и руки в кулаки сжимаются. Да.. Когда он шел сюда работать, думал, что на земле не осталось читающих людей, кроме него, так что он сможет спокойно переживать свои деньки, вместе с любимыми друзьями- книгами. Но что-то пошло не так, их оказалось значительно больше, чем Мин предполагал. Но ему это лишь казалось, напротив в день, в библиотеку заглядывало не больше тридцати голов, местного населения. Но для Юнги, это было слишком. В 13:49, на странице, номер которой Юнги не успел посмотреть, его окликнул, уже до боли знакомый голос. - Спасибо большое, хорошего дня, побольше посетителей- черныш скрылся за дверью, а Юнги кинул ему в след: - Книгу верни...- но вовремя заметил ее перед собой, взял в руки, открыл на нужной странице и очень удивился, когда вместо привычного одинокого бланка, там была эта порванная и потрепанная жизнью бумажка и колокольчик. Мин был далеко не глуп, так что рванулся с места и быстро нашел нужную книгу, держа в руках цветок. В ботанической книжке, было сказано: колокольчик- думаю о тебе Мин нахмурился, отстранился, поставив книгу на место, а затем направился на свое место и не глядя выбросил цветок в помойку. Заполнив карточку и занеся информацию в компьютер, Юнги поставил книгу про больных раком на место. Остаток дня прошел обычно. На следующий день, черныш снова пришел, но уже в 11:59. Теперь он взял русского классика А. П. Чехова, а когда сдавал книгу, внутри был ракитник. Вновь цветок, со значением скромность и покорность, оказался в мусорке. На третий день - эпигея ползучая - наилучшие пожелания. Каждый последующий день, незнакомец дарил цветы, а Юнги выбрасывал их в помойку. Его душу грели только, книги и запах зеленого чая с нотками ванили и корицы. Когда, внезапно, на шестой день, Мин обнаружил ноготки, он забеспокоился. Они означали отчаяние. Не признавая того, что ему не интересен незнакомец и его цветочки, которые Мин уже не безразлично, сжимал в кулаках и выбрасывал с глаз долой из сердца вон, а сознательно з а с т а в л я л себя это делать, он решил выяснить у того, что случилось. Но так этого и не сделал, поскольку испугался быть непонятым и вообще: "я хикка, с какого перепугу, мне это делать?" А на восьмой день, когда паренек не объявился на седьмой, Мину пришла книжка "Над пропастью во ржи"- которая явно хотела обратно на полку. В ней лежала красная гвоздика. Юнги вздрогнул, когда прочел ее значение, ведь этот парень уже всеми фибрами души приставал к Юнги. Как банный лист, потому что строчки из ботанической книги, не предвещали ничего хорошего: мое сердце страстно стремится к тебе - гласили строчки. И Мин разозлился. На следующий день, он пришел за столик, где сидел незнакомый ему цветочный романтик и писатель писем лепестками, сел на шаткий стульчик, одарил полным ненависти и злобы взглядом напротив сидящего. Тот лишь вздрогнул от резкости Мина и весь сжался. - Какого хера?- после минуты молчания выпалил Юнги.