Новеллы о любви ЮнМинов

Все хулиганы уже куда-то смылись, а парень подошёл и, присев рядом, посадил Чимина к себе на колени, обнимая. Пак начал извиваться и пытался вырваться, но все тщетно. - Кто ты такой?- всхлипнул Чимин. - Мин Юнги, тот, кто предначертан тебе судьбой. Неизвестно откуда в Чимине появились силы, наверное потому что в кровь выбросился хороший заряд адреналина, от услышанного. Пак сделал рывок, а Мин отлетел назад, прикладываясь спиной на грязный пол туалета. - Только не ты! - крикнул Чимин, ударяясь спиной об стену. Младший бросил мимолетный взгляд на запястье Мина, увидев три красивых имени, необычным шрифтом, изогнутым и плавным, будто все буквы кружаться в страстном танце. Мин словил направленность мутного взгляда Чимина, сквозь белену слез. - Хочешь посмотреть?- скептически приподнял бровь Юнги. Чимин помотал головой, вжимаясь в стену, когда Юнги встал, подошел к нему очень близко, так, что Пак чувствовал горячее и частое дыхание, обжигающее шею и лицо. Чим вздрогнул когда на идеально белой коже разглядел надписи: Ярко красная, как струйка крови, из порезанных вен: Пак Чимин. Голубая, словно морская лагуна, в которой плещутся красные рыбки- Чон Чонгук Зеленая, под цвет свежей, мягкой травы, с множеством гармоничных цветочков в ней, от ромашек, до незабудок- Чон Хосок. Пак легко дотронулся замершими подушечками до теплой кожи парня напротив, мягко провел по каждому имени. - Почему?- еле слышно прошептал Чимин, на что Юнги задал короткое: "Что?"- полное недоумения, но Пак не расслышал. - Почему?- уже громче произнес Чимин, переводя взгляд полный ненависти на своего собеседника- Почему ты обычный, а я нет? Почему? Последнее слово Пак просто прокричал, а из глаз брызнули слезы. Все чего он так боялся началось сбываться. Словно моряк, попавший в шторм и потерпевший кораблекрушение, и теперь вынужден скитаться по морю на шлюпке, которая вот вот разобьется вдребезги, думает, что хуже быть не может. Но внезапно возникает волна, которая переворачивает маленький плотик, вместе с несчастным моряком. Именно так сейчас чувствовал себя Чимин. Пак оттолкнул от себя черноволосого и собирался уже выбежать из туалета, чьи стены пропитались криками и плачем несчастного парня, собирающиеся вот вот рухнуть, из-за скопившегося в них негатива, на что очень надеялся Чимин. Парен надеялся, что небеса сжалятся над ним, и похоронят его под собой бетонные плиты, но у судьбы были другие планы. Мин схватил Чимина за рукав кофты, который был еще не оторван, пытаясь притянуть к себе. - Чимин, я никому не дам тебя в обиду- строго и как-то холодно сказал Юнги - Отвали! я тебя ненавижу!- Пак вырвал руку и побежал прочь. Град слез стекал по его щекам, он отчаянно старался стереть их руками, но вместо их сокращения, соленой жидкости становилось больше. Парень бежал по мокрой дороге, а на голову ему лил сильный дождь, заставляя Чимина продрогнув окончательно, съежившись, упасть на одном из газонов, какого-то старого ворчливого дедушки, который летом сажает цветочки, а зимой клеит кукольные домики, изготавливая от тонких бархатных штор к ним, до миниатюрных диванчиков, с шелковой обивкой. Пак закрыл глаза, свернувшись в комочек не в силах больше оставаться в адекватном состоянии. Прохожие спокойно проходили мимо, совершенно не обращая внимания на лежавшего на траве парня. "Наверное наркоман..." "Пьяный, конечно"- женщины бросали на него сожалеющие взгляды, а мужчины сплевывали, при виде такой картины. Правда, один человек, лет под сорок, подошел к Паку и обыскал его в поисках наживы, но разве у Чимина, живущего в гордом одиночестве, будут деньги? Откуда бы? Юнги замер, не в силах, сделать хотя бы вздох. Все его мысли сейчас пропали, вместе с исчезнувшим Паком долбанным Чимином. Подобрав рюкзак мальца, Мин направился домой. На уроки мягко говоря идти не хотелось, да и вообще как-то пофиг. Всю жизнь, Мин представлял себе первую встречу, как что-то интимное и сокровенное. Будто старший пойдет по коридору, неся в руках тяжелые книги, как вдруг столкнется с Чимином и, уронив всю макулатуру, начнет ее собирать. - Извините- веселый жизнерадостный голосок виновника этой ситуации. А дальше легкие поцелуи в шею, покусывание чужих губ, теплый плед на двоих, и не только плед, но и целый мир. А тут что-то пошло не так... Забитый жизнью Чимин, уставший от всех проблем Юнги, пол грязного школьного туалета и синяки.. у одного на костяшках, а у другого на животе. Неужели тот Пак , как и Юнги не заслужили счастья? Мин вышел на улицу и недовольно сморщился, когда холодная капля упала ему прямо на нос. Накинув капюшон, он направился в сторону дома, налево. Но не пройдя и двух метров замер, всматриваясь в асфальт, на котором, ярким желтым пятном лежала бабочка, погибшая, в результате схватки со стихией. На правом запястье, имя "Пак Чимин" начало подозрительно чесаться. - Да что за черт?- фыркнул Юнги, топнул ногой, и развернувшись, побежал в противоположную сторону. Он еще не знал, куда бежать, но был уверен, что бежать надо. Тяжелые ботинки, при соприкосновении с лужами создавали большое количество брызг, хлюпающий звук и дополнительное отражение неба в воде на асфальте. Мин бежал, словно знал куда и окончательно в этом убедился, когда обнаружил знакомую тушку, с одним оторванным рукавом. Наклонившись к Чимину, который еле еле дышал, угрожая закончить это бесполезное занятие в любую секунду, Юнги дотронулся до пухлых и посиневших губ Пака, вздрагивая от того, насколько они холодные. - Чимин....- не раздумывая больше не минуты, Юнги поднял Чимина на руки, который оказывается вообще ничего не весил, и понес домой. " Ну все, Пак долбанный Чимин, если выживешь, откормлю, как на убой.."- в состоянии аффекта думал Юнги, ускоряя шаг, слыша, почти незаметный ритм сердца. Стоило Юнги оказаться в темной квартире, где царила ночная тишина, а все окна были зашторены, создавая мрак, Мин положил Чимина на диван, снимая с него одежду и сапоги, заворачивая в три пледа, Юнги сам с себя снял майку и залез в кокон к Паку, согревая его собой. Младший засопел, наконец, Юнги мог услышать дыхание Чимина, который всем телом ластился к старшему, прижимаясь и потераясь о того, только чтобы было теплее. А Юнги старался не дышать, только чтобы не напугать его, только чтобы Чимин не открыл глаза со словами: "Какого черта?" В квартире пахло так, как пахнет летняя ночь, когда солнце уже уснуло, а Луна заняла свой пост. Когда по теплому, еще не остывшему песку, гуляют парочки, воркуя и целуясь. Вещи были разбросаны, точно так же, как в ночном хаусе ветер разбрасывает ветки и листья, поднимает клубы пыли, образовавшиеся после долгого отсутствия дождя. Мин уткнулся в шею к Чимину, от приятного, немного горького аромата хвойного леса после дождя, где прозрачные капельки стекают с зеленых колючек, готовых уколоть, но мягких по своей структуре, Юнги уснул, успев поймать взглядом теплую улыбку Пака. Чимин открыл глаза, вздрогнув от удивления. Он лежал в совершенно незнакомой комнате, а перед ним, в совершенно незнакомой чашке, приятно пах малиновый чай. Чимин дрожал от волнения, но, каким-то полушарием серого вещества, уже знал, где находится. На цыпочках, завернувшись в красный с белыми горошинками плед, Чимин направился в сторону, откуда раздавался знакомый голос. От недавнего, у Пака кружилась голова, так что он шумно и часто дышал, пошатываясь от стенки к стенке. - Да, конечно!- Чим вздрогнул от голоса с кухни- Он такой же, как и мы. Да, тоже необычный... Да, точно, семейка мутантов- усмехнулся Мин, а после того, как услышал разбивающийся звук вазы в коридоре, сказал- Я перезвоню. Когда старший вышел в темный коридор, он заметил Чимина, который явно плохо ориентировался в темном пространстве. Он ползал на коленях, всхлипывал и собирал осколки дорогой вазы, понимая, что живым от сюда не уйдет. Заметив хозяина в дверях, Чимин, все еще на коленях, повернулся к нему и тихо, словно мышка пропищал. - Прости пожалуйста.... Я куплю тебе новую... Когда Мин наклонился, Чимин вздрогнув, закрыл лицо руками, ожидая удара, но Юнги лишь провел рукой по его волосам. Какой нужно быть сволочью, чтобы так запугать человека? Чтобы он от каждого резкого звука, чуть ли не сознание терял? От неожиданного прикосновения, Чимин убрал руки с покрасневших щек, а Юнги поднял его - поставил на ноги. - Чимин, все хорошо. Это всего лишь вещь- тихо прошептал Юнги, улыбаясь раскрасневшемуся младшему. Чимин знал, что уроки жизни не прогуляешь. Но к такому, его никто не готовил. Да, он прекрасно знал, как нужно отсасывать или как группироваться, чтобы удары не задели жизненно важных органов. Однако то, как нужно вести себя в данной ситуации, Чимин не знал совсем. Ему оставалось лишь опустить глаза в пол, тихо хлюпнуть носиком. А Юнги обвел Чимина довольным взглядом, но глаза его потускнели, когда он увидел свежие царапины на коленях Чимина, которые он видимо получил, пока собирал осколки. - Глупый ЧимЧим- тихо прошептал Юнги, поднял руку, от чего Чимин вновь зажмурился, и утер слезинку с его щеки. Затем потянув на кухню, усадил на диван и достал аптечку. Чимин изгрыз внутреннюю часть щеки просто до мяса, в надежде не издать ни одного звука, пока Мин обрабатывал его ранки. Но когда Юнги поднял взгляд и заметил боль на лице младшего, Юнги мысленно влепил себе пощечину и стал старательно дуть на места кровотечения. Чимин заметно расслабился, а затем, чтобы не создавать нагнетающей тишины, Юнги начал говорить. - Чон Хосок, по совместительству мой лучший друг- сделал небольшую паузу Юнги, всматриваясь в лицо Чимина, он пытался понять, интересно ли ему слушать эту болтовню. А Чимин слушал, с каким-то нездоровым аппетитом поглощал информацию. Нет, внимательно слушать его научили еще в третьем классе, когда, после игнорирования одного из школьных забияк, Чимина заставили бегать по школе голым... А нежную интонацию, которую Чимин слушал по отношению к себе первый раз, он внимал особенно сосредоточенно. - Так вот, У моего друга, Чон Хосока, на правом запястье тоже три имени разного цвета. Но вот проблема в том, что все три надписи, пусть в разных палитрах, но одинаковым именем выведены. У него красным, синим и зеленым написанно: "Ким СокДжин". Представляешь? Чимин кратко кивнул, утопая в черных глазах напротив. В разрядившейся обстановке, совсем не заметил, как поежился и заскулил, когда ранка на ноге начала щипать. Юнги, заметив это, подул, поглаживая прикрывающегося Чимина пледом, по коленке, чуть правее пореза. Внезапно, Чима открыл простую истину, этот старательный новенький явно наслышан о его репутации, так что это попечительство не просто доброта. Дрогнувшим голосом Чим спросил: - Ну и что ты хочешь за это? Минет? Или просто жаркую ночь? У Юнги глаза на лоб вылезли от такой приматы. - Чимин, какую ночь? Это лишь помощь, я не прошу ничего в замен!- Юнги был потрясен до глубины души. Он уже знал свои планы на ближайшее время. Разобраться со всеми, кто гнобил эту плюшку. Чимин хотел было, что-то возразить, но его живот сделал это раньше него, издав звук умирающего кита. Пак покраснел и извинился. А Юнги поставил перед нем свежеиспеченные булочки и заварил свежий, ароматный малиновый чай. Дрожащими руками, Чимин потянулся к выпечки, с каким-то недоверием, смешанным с благодарностью в один огнеопасный коктейль, посмотрел на Юнги. Мин хотел было пересесть, но стоило ему приподняться, как с руки Чимина свалился край пледа, оголяя впалый живот, хуже, чем у заядлой больной анорексией. Белые ребра выпирали, сквозь нежную кожу, готовые ее в любую минуту порвать, а сами сломаться. Чимин вздрогнул, быстро укрылся обратно, тихо шепча: "Прости, пожалуйста", и жмурясь. Юнги взял в руку аппетитную плюшку, а затем поднес к губам Чимина. Тот послушно открыл ротик и еще более покорно откусил. Когда в Чимина больше пяти плюшек не влезло, Юнги поднес к его губам чай, а младший спросил, замявшись на обращении: - Просто Юнги- заметил его запинку Юн. - Юнги-хен- хлюпнул носиком Чимин- скажи, я случайно..подслушал ваш разговор... Чимин зажмурился, ожидая приговора и наказания, за то, что сует нос в чужие дела, но вместо этого лишь почувствовал теплую руку на своей ладошке. - Продолжай, Чимин. - Ты сказал семейка ненормальных или как-то так... А в чем твоя особенность? Чимин внимательно следил взглядом за Юнги, который, поставив чашку на стол, встал и направился к раковине. Подставив правое запястье под теплую струю воды, Юнги что-то смыл, а затем вернулся к Чимину показав черную, под стать его глазам надпись на руке: "Пак Чимин"- одна строчка из трех, а больше ничего нет. Чимин, не сдержавшись приподнялся и схватился за руку Юнги, осматривая внимательно, а потом кинул виноватый взгляд на Мина, за недозволенное прикосновение. Тот лишь кратко кивнул разрешая продолжить осмотр. А у Чимина из глаз полились слезы, он уткнулся Юнги в плечо, а Юн лишь обнял его в ответ, прижимая к себе и гладя по голове. Чимин плакал с громкими всхлипами, словно маленький ребенок. А Юнги, как и его майка, послушно впитывали побочные эффекты эмоций, точно губки. Прошло уже около четырех лет, с момента их встречи. Они живут вместе, сохраняя постоянный полумрак в квартире. С той встречи, многое изменилось. Юнги еще долго не выпускал Чимина во враждебный мир, помогал ему с учебой, готовил для него, лечил, когда тот болел. Одним словом заботился. А Чимин старался не отставать, он учился у Юнги той доброте и нежности, пытался сделать ему всячески приятно. Чимин, когда окреп убирался, стирал, научился готовить. В его глазах больше не было враждебности, а от боли не осталось и следа, он просто стал счастливым парнем, рядом с любимым. Через месяц заключения Чимина в квартире Юна, Мин, взяв Пака за ручку вывел в люди, рассказал, показал положительные и опасные моменты. Старший еще долго не будет отпускать Чимина никуда одного, но все же, когда отпустит, будет уверен, что с ним все будет хорошо. Однако до секса, дело долго не доходило, так что после одного очень дорогого подарка со стороны Юнги, Чимин не знал, как выразить благодарность, так что вместо всех возможных спасибо, предложил: - Хен, я тебе очень благодарен. Хочешь я отблагодарю тебя своим телом? На это, Юнги поперхнулся куском пиццы, а затем, как можно более спокойно сказал. - Чимин, ты не вещь. И твое тело тоже. Мне благодарностью служит, счастье в твоих глазах, так что не о чем таком даже слышать не хочу. Ты бы лучше обнял и поцеловал- этого бы вполне хватило. Так Чимин и сделал. Юнги ни разу не крикнул на своего любимого Чимина, ни разу не ударил. Для Чимина, наконец то весь ужас закончился. Только после того, как Чимин встретил и всем сердцем полюбил Юнги, он понял, что все цветные строки имен, которые должны были быть на его руке, смешались в одну. В одну черную. Юнги был для Чимина лучшим другом, был злейшим врагом, в самом начале их встречи. А еще, Юнги был любовью, куда большей, чем у обычных "разноцветных" людей. Это была не просто страсть. Это была любовь вперемешку с привязанностью. Чимин ценил каждое мгновение. Они с Юнги, просто любили и просто заслужили это...