Новеллы о любви ЮнМинов

- А я, оказывается, сам себе виселицу сплел. Это так жестоко, заставлять человека, самому себе организовывать казнь. Девушки перестают смеяться, замолкаю. А Чимин самодовольно улыбается. Машина останавливается. Дамы выпрыгивают из автомобиля, но на их лицах больше нет глупой улыбки, теперь она натянута. В их стеклянных глазах, в которых не было ничего, теперь тоска и грустная радость. Та стервозность, что была при последнем вопросе, пропала, вместо нее сочувствие. Три, теперь уже милых девушки жалеют Чимина, а он находит в их глазах поддержку. Пак грустно обводит толпу глазами. Это должен был быть его день, день, когда он навсегда станет счастливым. В воздухе витал запах шампанского, роз и сахара. Чимин искренне удивился последнему лишнему аромату, буквально заполнившему его легкие, а вместе с ними и сердце. Пак шел по красной ковровой дорожке и усмехался своим мыслям о голливудских звездах, но едкий запах сахара затмил и разум, не давая возможности думать. Чимин оглянулся, пока на него сыпали лепестки цветов, купленные на каком-то дешевом цветочном рынке. Белые скатерти, на них ведерки с позолоченными горлышками бутылок с пенящимся содержимым. Хрустальные бокалы и много-много фруктов в серебряных вазах. Цветы, самые разные, разбросаны по всей территории - лишь красная дорожка начисто подметена, а цветочный настил стелется прямо за Чимином. Пак был истинным ценителем прекрасного, так что даже от такого, казалось бы, простого пейзажа испытал эстетическое удовольствие, и мечтал сфотографировать - так все было гармонично. Как бы парень не старался, но в толпе не смог отыскать источник приторного запах белого порошка, кружившего голову. Внезапно, Чимина от его легких мыслей отвлекла ступенька, о которую он споткнулся и уже собирался было поцеловать шершавый ковер, но сильные руки не дали этого сделать, а в нос ударил яркий запах сахара с новой силой. У Чимина перед глазами мелкие гранулки рассыпаются, а голова кругом идет, когда парень понимает, что запах исходит от его будущего мужа. Пересилив себя, Пак поднимает взгляд и замирает: из всей смуглой, однотипной толпы, тот, кто стоит перед ним - обладатель мертвенно белой кожи, выделяется больше всех. В черном костюме, словно посланник ночи и тьмы, на несколько ступенек выше Чимина, стоит Мин Юнги. Старший одет точно так же, как и Чимин, но вместо волнения и страха, как на лице Чимина, у Юнги гробовое спокойствие. - Рад знакомству- шепчет он и безразлично подтягивает Чимина наверх. Паку становится страшно. У Юнги нездоровая бледность и холодные руки, возникает ощущение, что он из могилы выполз, чтобы Чимина с собой в подземное царство утащить. Пак перепугался до такой степени, что его замерший разум выдумал адский огонь в черных глазах Юнги. Лишь одно смущало Чимина: от трупа не может пахнуть сахаром и домашним теплом, а Юнги, с клетчатым пледом на плечах был слишком безобидным. Неожиданно к ним подбежал фотограф и попросил улыбнуться, что Юнги послушно и сделал, а вот Чимин не мог отвести взгляда от улыбки будущего мужа, больше напоминавшей кошачью. Когда старший перевел довольный взгляд, Пак окончательно убедился, что этот парень добрый по своей натуре и довольно радушный. Все то время, которое священник о чем-то болтал, Чимин вглядывался в черты лица напротив. Мужество, умиротворение и спокойствие- все смешалось воедино на лице одного человека. Пока Чимин не моргая и не пряча глаз, разглядывал идеальное бледное лицо, Юнги старательно прятал взгляд, а на его щеках играл легкий румянец. Наконец, церемония дошла до части обмена колец. Теперь Чимин был более спокоен и, когда Юнги надевал кольцо на безымянный пальчик младшего, его руки дрожали. Это не скрылось от глаз Пака, так что симпатия, что разгорелась в его душе, возросла. - Хен, все хорошо- Пак мило улыбнулся старшему, и даже заметил, что его каменное лицо тронула улыбка на краешке губ. И вот у двоих кольца на пальцах, они теперь одна семья. Чимину становится легче. Он не может дать этому объяснения, просто легче. Просто груз на плечах уменьшился раза в два. Просто обещание: "Все по полам"- действительно работает. - А теперь поцелуйтесь!- до противности хриплый и писклявый голос священника, а парни стоят и не знают, что делать, смущенно отводя взгляд и держась за руки. У Чимина теплые ладони. У Юнги холодные руки. Чимин тянет на себя старшего, мягко касаясь его холодных тонких губ, своими. Целоваться с Чимином- это пухлые горячие губы, смакующие и проводящие язычком по чужим. Целоваться с Юнги- это холодные тонкие полоски его губ, но с приторным вкусом сахара, и влажный поцелуй, разделяя с ним тепло. Старший и не против такого поворота, так что подтягивая Чимина за талию к себе, обнимает и отвечает на бережные ласки Чиминовских губ. Пак путает пальцы в волосах старшего, оттягивая, но немного. Паку, казалось, что старший чуть улыбается, на что Чимин не мог не покраснеть. Парни ехали в одной машине по пути в дом, подаренный отцом Юнги. В этом лимузине все было пропитано природным ароматом старшего. Дорогое стекло бокалов и то впитало в себя этот сладостный запах. - Мне что-то холодно..- Юнги печально посмотрел на Чимина, они были одни, так что Пак без опасений подвинулся к старшему и накинув на его плечи свой пиджак, прижался, грея. - Спасибо..- смущенно улыбнулся Мин. Долго ли, коротко ли, но они оказались в небольшом доме, стены которого сделаны из белого кирпича снаружи, внутри из белого ковролина, а пол из зеленого мрамора. - Богато..-Чимин открыл рот от удивления- А куда можно куртку повесить? Юнги лишь хмыкнул: - Это твой дом, бросай, где хочешь. Чимин, вылупив глаза, повесил куртку на крючок, оставляя там телефон. На секунду старший пропал из виду Чимина, но вскоре появился, вытирая руки мягким полотенцем: - Пойдем осмотримся. И Чимин послушно направился за своим экскурсоводом. Дом был большой, совсем не тем, каким казался снаружи. Заходя в каждую комнату по очереди, новобрачные будто бы оказывались в разных городах и даже странах. Вот комната с розовыми обоями и атрибутикой Парижа, где кругом эйфелевы башенки и рамки сердечек с фотографиями очертаний города. Следующая Лондон - черно белая комната, кругом все пятнисто полосатое, будто из шерсти далматинцев. Фотографии лондонского Тауэра и двухэтажных автобусов. После, в желтых тонах, будто бы парни окунулись в пески древнего Египта, вазы с песком, кактусы и сфинксы, пирамиды. Еще несколько комнат, но до них новобрачные не дошли, потому что в следующем помещении, самом обычном из всех предыдущих, с деревянной кроватью и столбами вокруг, шелковыми простынями и лепестками цветов на них, где воздух был пропитан смазкой и сексом, Юнги поцеловал Чимина, вовлекая его в страстный танец. Подхватив младшего под бедра, и дождавшись того, что Чимин скрестил ноги за спиной Юнги, старший перенес их на кровать, нависая сверху на Чимином. Руками, Мин блуждал по телу Пака, забирался под майку теплого тела, а по спине Чимина бежали мурашки от слишком морозного дыхания и холода исходившего от своего нового мужа. Юнги упирался пахом в промежность Чимина, чуть порыкивая от возбуждения, но сохраняя нежность и спокойствие. - Хен...- томно прошептал Чимин, выгибаясь и закатывая глаза от приятных ощущений - Пожалуйста... Пожалуйста..только не сегодня. Я еще не готов.. Чимин давился воздухом от удовольствия, задыхаясь от слишком приторного запаха. Юнги целовал мягко, но напористо, так что Чимин был очень удивлен, когда его новый муж спокойно отстранился, поцеловав его в носик, сказал: - Как скажешь. Мин пожал плечами и вышел из комнаты: - Ложись спать, Чимин, тебе нужно отдохнуть... Юнги выглядел уставшим, так что младший лишь пожелал спокойной ночи, разделся и действительно очень быстро уснул. Ему было спокойно, а еще очень приятно от того, что старший не стал настаивать и повел себя как джентльмен. Наверное тогда было тяжело всем. Чимин не догадывался, но Юнги, считавшему себя монстром, было много тяжелее, чем самому Паку. Старший очень сильно переживал, но оказывался бывалый и сохранял спокойствие на лице, пусть внутри сердце прыгало с тридцатого этажа каждую минуту, создавая боль во всем теле и удручая своего хозяина. Юнги был монстром. Вернее, он считал себя им.... На следующие утро, Чимин обнаружил теплые вафли у себя в постели и стаканчик горячего молока. Все было словно в сказке, а принюхавшись, Чимин уловил запах сахара. Нет, ванилином, что входил в состав выпечки пахло тоже, но Пак был уверен, что приготовил это Мин. После завтрака в кровати, Чимин закутался в плед и направился искать Юнги, но не нашел. Старший ушел, забрав с собой все тепло и уют, от чего Чимину вдруг стало очень холодно, до такого, что конечности отмерзали... Он вернулся вечером. Замерший, грустный и уставший. Чимин встретил его вкусным ужином и задушевными разговорами, от которых старшему становилось легче. На следующее утро, Чимин встал пораньше и, приготовив вкусный завтрак, отнес его в комнату с полностью белыми стенами, где с потолка на веревочках свисали бумажные балерины и новогодние шары, пластиковые сосульки. Эта комната впечатлила Чимина больше всего: на голубом полу была шкура белого медведя, а вся мебель была голубой. Множество статуэток северных животных, от пингвинов до олений. В этой комнате была вечная зима, но было совсем не холодно. Юнги был польщен теплым завтраком, так что вечером принес Чимину цветы. Никто не ожидал, что вместе с обязательной свадьбой, получат негарантированную, но появившуюся дружбу. Спустя неделю, дружба переросла в симпатию - они уже не боялись, теперь они знали друг друга, а ощущение того, что они знакомы всю жизнь, не покидало их. Да, они еще в детстве дружили. Но эта дружба никогда не была столь близкой и всегда ограничивалось обычным приветствием. Спустя неделю парни начали спать в одной постели. Каждый день в новой, ведь Чимин любил романтичный Париж, а Юнги холодный север. И они уступали друг другу. По истечению некоторого времени, когда парни познали и улыбки и слезы друг друга, у них случился первый секс. Райские ощущения разливались в телах обоих, маленькие огненные цветочки любви, расцветали в их сердцах, обжигая теплом и светом, заставляя жить и чувствовать друг друга... Они не говорили, что любят. Они молчали, холили и лелеяли это внутри. Без слов все знали, слова для них были лишь пустым звуком. Гораздо больше забота и внимание значили для них, чем пустые слова, брошенные на ветер. По вечерам, когда Юнги мерз, Чимин накрывал его пледом и обнимал, согревая собой. Кожа старшего больше не была мертвенно холодной. Когда Чимину было грустно, пусть это и было редко, из-за плохой погоды на улице, так, что он не смог вывести Юнги погулять, Мин читал Чимину вслух, посадив на свои колени и весело щекоча нежную кожу за ушком, теперь горячим дыханием. Болота, черные и мерзкие, грязные во всей своей сущности - Юнгины глаза, перестали угнетать. Чимин заполнил их светом и радостью. Чимин поделился глубиной своих. Теперь Юнгины глаза- это два озера, столь бездонных, что младший тонет в них, но вода держит его на глади, весело журча и переливаясь от света. Пропасть, место откуда не возвращаются, кладбище мыслей и мечтаний - Чиминовское прошлое было заморожено холодом кожи Юнги, и переплавлено теплотой его сердца. Черные мертвые земли оказались плодородными и теперь, в голове Чимина прекрасный луг, расцветающий самыми разными растениями, выращенными с любовью и теплотой души Юнги. Две противоположности, но составляющих друг друга. Больше они не могут, даже не смеют представлять вечеров без друг друга, или утра без мирного сопения любимого. Больше не было того заплаканного шепота в ночи. Они нашли друг друга. Они не оставят свою вторую половинку. Юнги и Чимин сидят в их машине, что припаркована уже у дома, но выходить не торопятся. Совсем не потому что сильный ливень долбит по стеклу, грозясь разбить. Совсем не потому что боятся темноты. Просто в машине слишком сильный запах сахара, а Чимин сегодня прекрасные фотографии цветов, сделанные младшим на прошлых выходных, в их совместную поездку, приняли в ботанический журнал и попросили присылать почаще. Просто сейчас Юнги смотри на Чимина своими выразительными черными, кошачьими глазами и буквально кричит, при этом ничего не говоря: "Я люблю тебя, Чимин". Просто Чимин это видит, как минимум чувствует, как максимум знает, так что Юнги читает в глубоких глазах младшего: "А я тебя, Юнги". Просто это цветущий луг и бездонное озеро. Просто это едкий запах сахара и тот, кто ничем не пахнет. Просто это лед и пламя. Просто это Уран и Солнце. Просто это любовь. Просто это Пак Чимин и Мин Юнги - два человека, которых свели по расчету, но которые вместе с тем получили любовь...